Глава 35: В тишине под камнем

      POV Призрак

      Темнота. Я знаю её. Я был рождён в ней, дышал ею, я состою из неё. Но эта темнота — другая. Она не пустая, а пахнет сырым камнем и холодным металлом. Я сижу на каменном полу, прислонившись спиной к стене. Руки были закованы с кандалы. Они... Необычные. Бледная руда — достаточно эффективны на подавление магии. Если знать, как правильно наложить нужные заклинания. Я дёрнул запястьем. Металл глухо звякнул, но не поддался. Ещё одна попытка — та же пустота внутри, вместо привычного отклика пустоты. Словно часть меня просто отрезали. Не больно, но тошнотворно-пусто. «Они знали, что я могу сделать. Подготовились». Кандалы давили на запястья, холодные, тяжёлые. Слишком плотно — не просунуть палец, не сдвинуть. В голове всплыло лицо Вортеха. Белая маска. Глаза, пустые и внимательные одновременно. Он не казался жестоким — скорее, безжалостно-исполнительным. Как лезвие, которое не виновато в том, что режет. Оно просто создано для этого. Нужно было догадаться, что рано или поздно — он бы появился. Я попытался шевельнуться. Ноги были свободны — странно, почему не заковали всё тело? Хотя, возможно, для них достаточно рук. Без магии я не представлял угрозы. Просто... Сижу, молчу, жду. Где-то далеко капает вода — капля за каплей, секунда за секундой. Я считаю их сначала, потом сбиваюсь, потом перестаю пытаться. Единственное, что нарушает однообразие — далёкие шаги за дверью. Топот, лязг, скрип. И снова тишина. Я закрываю глаза, позволяя темноте обнять меня. Она не утешает, но она знакомая. Родная. В ней легче думать. «Хорнет… Астрид… Нил…». Время тянется. Минуты растягиваются в часы, часы — в вечность. Мышцы начинают неметь от холода, но я не шевелюсь. Не вижу смысла. Куда бежать? Из каменного мешка, где нет окон, а единственная дверь заперта снаружи?       Лязг засова. Скрежет металла. Дверь открывается, и в камеру врывается свет — резкий, белый, почти ослепляющий после долгой темноты. Я щурюсь, но не отвожу взгляда. На пороге стоит Вортех. В руках у него Гвоздь Грёз. Лезвие мерцает — тускло, но настойчиво. Он входит, и дверь закрывается за ним. Оставляя нас наедине — охотника и его добычу.             — Я знаю, что ты не заговоришь, — говорит он, опускаясь на корточки передо мной. — Ты сосуд. Вы все упрямые, как старые корни. Но мне не нужны твои слова. Мне нужны твои мысли. Я лишь слегка наклоняю голову вбок. Слова про упрямство... Честно, немного забавляет. Мы не имеем голоса. Либо это просто метафора. Да, точно она. Он протягивает руку с Гвоздём Грёз. Лезвие касается моей груди. Холодное, как этот камень. Мёртвое. Я не дёргаюсь, не пытаюсь уйти. Смотрю прямо в его маску.             — Ты знаешь, что это, — говорит он. — Ты уже видел его в действии. Он не причиняет боли — по крайней мере, такой, как ты можешь себе представить. Он открывает. Показывает. Всё, что ты скрываешь, все тайны, все лица… Он наклоняется ближе.             — Я могу сделать это легко, — шепчет он. — Или медленно. Выбор за тобой.       Я молчу. Ожидаю, пока он продолжит. А он явно ещё не закончил разговор. В любом другом случае, он бы не стал тратить время на простые разговоры.       — Хорошо, — говорит он, поднимаясь. — Мы сделаем это по-другому. Ты расскажешь мне, где твои друзья. Где те двое. Или я найду их сам. Только тогда я не буду таким вежливым. — „Так загляни”, — только прожестикулировал я. По правде говоря, я не знаю, знает ли он язык жестов. Но даже если нет — пусть увидит. Пусть знает, что я не боюсь его угроз.       Он поворачивается и уходит. Дверь закрывается, оставляя меня одного. Шаги за дверью затихают. Тишина снова заполняет мою камеру. «Ушёл... Интересно. Он ведь вполне может заглянуть в мою голову, если обучался этому. Но, он просто ушёл. Что он задумал?» — я закрыл глаза, пытаясь думать, но ответ на данный вопрос не приходил. — «Интересно, отец уже знает обо всём?» — я позволяю себе опустить голову и расслабить плечи. — «Глупый вопрос. Конечно знает, ибо тогда за ними не гонялись бы по всему городу», — открыв глаза, я окинул взглядом потолок. — «Теперь осталось ждать. Либо Вортекс заглянет в мою голову, либо...». Я оборвал мысль. Вспомнив, что если Вортекс сделает это — он узнает об Октавиане. А это значит, что тому придётся бежать. Где-то за стеной снова капнула вода. Я смотрю в темноту и позволяю себе одну минуту тишины. Без мыслей. Без страха. Просто — быть. Пытаюсь не думать об этом. Не потому, что мне всё равно, а потому, что страшно. «Ты ведь не идиот, Призрак», — говорю я мысленно самому себе. — «Ты знал, что это может случиться. Знал, чем рискуешь, когда согласился помочь им». Но даже зная, я бы поступил так же. Астрид. Нил. Они не заслуживали того, чтобы их поймали. Они просто хотели увидеть мир. Посмотреть на то, что скрыто за стенами их дома. И вместо этого они получили погоню и страх. «Хотя, сейчас они, возможно, в безопасности. Если им удалось уйти. Если Хорнет…» — я обрываю мысль. Слишком много «если». Слишком много неизвестного.