Гнев - источник силы. Дай ему волю, он уничтожит абсалютно всё на своём пути

Но если она не угомонится? Или не поверит? — в один голос спросили все — А разве ей не наплевать на меня? — с усмешкой высказался рыжий закинув сумку на плечо — Энжи, человек в душе холостой. Уж не помрет от отсутствия моей задницы. По любому найдет замену. Так что не парьтесь. А пока…до встречи… С этими словами Майкл сел в машину уезжая далеко далеко…главное подальше от сего места…скрывая абсолютно все свои чувства в огромном, ледяном кусочке образовонного в глубине его души… Дорога была долгой. Сидя в машине, облокотившись на кожаное сидение и прикрыв глаза, Майкл не выдержал, расплакавшись словно ребёнок. Что же творится с его чертовой жизнью?! Почему всё именно так? А может и вовсе не стоило изначально вляпываться во всю эту историю? Может вообще не надо было доверяться чувствам сердца и бежать сломя голову на встречу своей любви? Зачем ему это всё? Но сколько бы омега не размышлял, сколько бы не рыдал, этим он уже ничего не изменит. Он заключил сделку с дьяволом. Поставил крест на собственной жизни в ближайшие три года. Забеременел…а теперь хочет на время исчезнуть из жизни объекта своего обожания…омг…человек и впрямь странное существо…особенно омеги… Спустя время, омегу высадили водители перед его домом… Ох, как же давно не было его ноги в этом месте… С момента свадьбы он не виделся с родителями, а сейчас заявляется. Что им сказать? Как объяснить всё? Как поступить? К сожалению ответа не находилось… Нажав кнопку дверного звонка ему открыли Омега не выдержал и разревелся увидев родителей. — Майкл! Что случилось?! — в один голос проголосили они крепко обняв сына После долгих объятий родите вместе с Майклом зашли в дом начиная очень долгий разговор. Майклу не хотелось лгать в глаза родителей, поэтому скрывать причину синяков на своем теле он не собирался…да и всё равно это рано или поздно бы выяснилось… — ЧТО?! И ты молчал всё это время?! — стукнул по столу отец альфа заорав на весь квартал — Дорогой, умоляю успакойся. — гладил альфу по руке его муж омега — Как мне быть спокойным, если моего единственного сына омегу на протяжении всей семейной жизни, избивали, унижали, насиловали и оскарбляли словно он шлюха с соседней трассы! — кричал альфа нервно ходя по квартире — Милый, скажи папе, почему ты столько времени молчал? Мы бы заявили в полицию, забрали бы тебя. — сквозь ком в горле нежно спрашивал омега у сына — Потому что…потому что я люблю её — продолжал рыдать Майкл закрывая лицо рукой — Это не любовь, а одержимость и помешательство! — кричал отец разбивая первые попавшиеся вещи на своём пути — Ладно, в прочем хорошо, что ты всё равно пришел. Теперь то мы сможем заявить в полицию и аннулировать контракт через суд. — поглаживал папа своего сына по голове — Какая полиция…? - нервно рассмеялся Майкл — Против босса мафии, какая полиция пойдет? — Чего? Ты связался с мафиози? Ты вообще мозги потерял?! — злился отец, а его глза буквально сверкали яростью — А вы разве не знали? — удивился Майкл — Конечно нет! Нам этот секретарь такую лабуду наплел, аж вспоминать не охота — высказались оба родителя… — Мда… — Дорогой, давай успакоимся, понимаю рассказ Майкла поверг нас в шок, но главное, что он вернулся и теперь ему больше не грозит опасность — обнимал омега мужа — Ага, конечно. Особенно не грозит опасность, когда эта альфа заявится за своим ребёнком которого вынашивает наш сын. — грозно скрещивал брови отец — Майкл, ты беременный?! — завопил омега отец — Да, папа — склонил голову омега — Как ты узнал, дорогой?! — продолжал истерить старший омега глядя на мужа — Обычно. Все альфы чувствуют когда омеги беременны. Их запах раздваивается. Тем более я его отец, а уж феромоны сына наизусть знаю. — Мда… Майкл…влип ты по полной… — налил воды папа и залпом опустошил стакан. — Значит так, пусть я только увижу эту несносную альфачку на пороге нашего дома! Убью и глазом не моргну! Вы меня знаете, коллекции моего оружия позавидует любой киллер. Я больше не дам своего сына в обиду! А будущего внука сами воспитаем! — на этом разговор явно был окончен. Вот только Майклу от горя хотелось выть…но выразить печаль он не мог, ведь даже слёз уже не осталось...