***

      Иногда Берту беспокоит, что с её памятью что-то не так, хотя до старости ей ещё далеко. Рабочие процессы возникают словно из ниоткуда, начальники то и дело высказывают недовольство срыванием сроков, но даже время не всегда идёт так, как ему положено, и сразу после среды может наступить суббота. Однажды Берта даже явилась так на работу, и только в телефонной будке механический голос сообщил е й, что сегодня её отдел не работает. Берте сложно поверить в то, что всё уже не как раньше, а раньше она на память никогда не жаловалась. Вот, например, в школе… Но мысль ускользает, и пример так и не приходит на ум.       Она уже какое-то время работает с Людо Бэгменом, и это тоже сбивает с толку. Наверное, если бы Берта продолжала работать как раньше, вот уже много лет под началом у мистера Крауча, ей было бы проще выполнять привычные обязанности, но в последнее время её переводят то в один отдел, то в другой, и задачи постоянно меняются. Иногда она оставляет себе записки на рабочем месте, чтобы не забыть, что нужно доделать и к какому сроку. Иногда она находит записки, о которых вообще ничего не помнит.       Но сам Людо — приятный и дружелюбный человек, и хорошо к ней относится. Ей кажется, что он был чем-то известен ещё до того, как стал работать в Министерстве, и что она даже это знала из первых рук, не из рассказов. Людо и сам может забыть о чём-то важном и не так одержим сроками, как мистер Крауч, поэтому Берта чувствует себя более свободно. Людо сам настоял, чтобы она взяла отпуск после подготовки к Турниру Трёх Волшебников, которая отняла у неё много времени и сил. Берта давно мечтала об отпуске, но она поняла, что забыла, куда именно так хотела поехать. Надо было сделать вырезку из движущихся фотографий и повесить над кроватью для вдохновения. Она помнит, что делала так в Хогвартсе после того, как прочла об этом статью в «Ведьмополитене».       В конце концов Берта разбирает дома вещи, наводит порядок и находит открытки от родни в Албании. У неё теплеет на сердце: кузен Реджинальд! Тётя Пруденс! Надо обязательно их навестить. Берта пишет им письма, договаривается о встрече и идёт в Министерство заказать портал в Албанию. Людо горячо приветствует эту инициативу. Мистер Крауч, мимо которого не может пройти создание портала за границу, говорит, что она может не спешить с возвращением.       Встреча с Реджи проходит просто замечательно. Он живёт в маленьком домике на отшибе (но не так уж и далеко от Тираны) со своей женой Пранверой, и сам встретил её в албанском Министерстве магии. Берта гостит у него несколько дней, а потом едет на север, где у подножия горы Езерца живёт тётя Пруденс. Дорога долгая и утомительная, аппарировать Берта так и не научилась, а даже если бы и умела, она не смогла бы с достаточной чёткостью представить себе незнакомое место. Поэтому в Тети Берта решает передохнуть и останавливается в маленькой придорожной гостинице.       Тети — крошечное село, где почти никто не живёт, но виды там потрясающие, поэтому туристов там хватает и помимо Берты. И когда за ужином Берта видит напротив деревянного стола неожиданно знакомое лицо, её это даже не удивляет.       — Питер! — радостно восклицает она.       Волшебник испуганно ойкает, роняет под стол серебряный нож и наклоняется за ним. Когда его голова с растрёпанными вихрами снова появляется наверху, он смотрит на Берту вытаращенными глазами.       — Вы, наверное, обознались, м-м… мисс. Мы с вами незнакомы.       — Ну как же! — возражает Берта, ликуя внутри, потому что она на самом деле чётко вспомнила Питера, с которым училась в школе, а в последние месяцы такое случалось с ней не то чтобы часто. — Ты же Питер Петтигрю! Я тебя прекрасно помню. Когда я училась на седьмом курсе, ты даже предложил мне встречаться, это было так забавно! Я тогда ещё сказала, что прости, мол, но мне нравятся высокие… Флоренс так смеялась, когда потом об этом узнала! Разве ты не помнишь? Я же Берта, Берта Джоркинс.       Лицо Питера во время её речи меняется в цвете: то краснеет, то бледнеет. Он не отрывает от неё пристального взгляда, и Берта внутри себя хихикает, польщённая таким вниманием. Наконец Питер шумно сглатывает и хрипло отвечает:       — Б-Берта! Прости, я не сразу тебя узнал. Ты так изменилась!       — Да вроде и не настолько, — улыбается Берта. — Наверное, я просто стала солиднее! Как-никак, в школе я занималась всякими глупостями, даже не помню какими, а теперь я вот уже столько лет работаю в Министерстве магии и посвящена в такие важные дела! А ты сам чем занимаешься? И что ты здесь делаешь?       Берте кажется, что когда-то про Питера писали в газетах, но это было очень давно, и она ничего не помнит. Но он точно совершил что-то героическое, может, даже получил орден. Она смотрит на него с интересом. Питер отводит взгляд и молчит. Наконец он решительно смотрит на неё в ответ.       — Ты уже гуляла по окрестностям? Здесь просто невероятная красота, я приехал посмотреть на лес, озеро и горы.       — Нет, — говорит Берта. — Я здесь только остановилась переночевать, а завтра продолжу дорогу к своей тёте Пруденс.       — Интересно, — говорит Питер. — Она знает, что ты здесь?       — Ну, не именно здесь. Она знает, что я приехала в Албанию, мы с ней переписывались.       — Будет жаль, если ты так и не увидишь лес и озеро, — вздыхает Питер. — Ты уже доела? Хочешь, я покажу тебе самые красивые места тут недалеко?       На его тарелке лежат недоеденные бараньи рёбрышки. Он барабанит пальцами по столу, и Берта замечает, что одного пальца у него не хватает. Ей кажется, что ей уже попадалась где-то связь между понятиями «Питер Петтигрю» и «палец». Наверное, он лишился его, когда получил свой орден.       — Да ведь уже темнеет, — удивляется Берта. — Совсем скоро ничего не будет видно.       — Вовсе нет, — возражает Питер. — В озере живут русалки, и они подсвечивают вечером воду изнутри. Туда как раз и нужно идти на закате.       Берта прогоняет мысли о навалившейся за день усталости и принимает предложение Питера посмотреть лес. Питер очень нервничает и семенит рядом, то и дело оглядываясь, не отстаёт ли она. Какая всё-таки неожиданная встреча, и как удивительно, что Питер не сразу её узнал. В последнее время редко бывает, что именно Берта помнит что-то в отличие от остальных, наоборот, обычно коллегам или другим знакомым приходится ей о чём-то напоминать… Берта шагает за Питером по сужающейся лесной тропинке в сгущающихся сумерках.       — Мы точно не заблудимся? — спрашивает Берта. — Мне казалось, что озеро должно быть левее.       — Нет-нет, — отвечает Питер. — Мы уже почти пришли. Сейчас направо.       Берта видит совсем узкую тропинку, которая выводит их на опушку. К чёрным кряжистым стволам прижимается домишко довольно зловещего вида. В сумерках видно плохо, но Берте кажется, что рядом с ними вдоль опушки скользит длинная чёрная лента, и ей становится не по себе.       — Это привал для альпинистов, — говорит Питер, махнув рукой в сторону домика.       — Я уже устала, — говорит Берта срывающимся голосом. Она замечает, что в лесу почему-то очень тихо. — Давай пойдём обратно.       — Да, что-то я тоже запыхался, — соглашается Питер. — Придётся нам остаться без озера и без русалок. Давай передохнём в этом домике, посидим и пойдём обратно?       Берта с сомнением смотрит на мрачное строение. Оно ей не нравится, и вокруг стремительно темнеет. Но с другой стороны, она правда нуждается в передышке, а если это привал для альпинистов, может, там даже завалялся какой-нибудь перекус. Надо посидеть там минут десять и идти обратно.       Берта нерешительно кивает, Питер пропускает её первой, и она слышит, как за ними со скрипом закрывается дверь.