Chapter 1

В ту ночь Сеул казался городом, погружённым в глубокий сон, словно прятавшимся за темными улицами. Лишь редкие окна высоток мерцали тёплым светом, а я сидела за своим письменным столом, тускло освещённым настольной лампой, и уставилась в экран ноутбука. Он был единственным ярким пятном в моем затуманенном от усталости сознании. Бессонные ночи, проведённые над дипломом, оставили свои следы — глубокие тени под глазами. Рядом на столе стоял холодный кофе, который я пила по инерции, хотя он давно потерял вкус. Неожиданно телефон завибрировал, экран осветился именем Боры. Я тяжело вздохнула и сняла трубку. — Джиюн-а, ты ещё не спишь? — её голос, как всегда, был полон радости и энергии. — Как я могу спать, если нужно закончить диплом? — ответила я тихо, пытаясь скрыть усталость, которая росла с каждым словом. В какой-то мере даже беззаботный голос подруги давил на меня. — Да не всё же в дипломе, — беззаботно рассмеялась она, словно не понимая, через что я прохожу. — Может, отвлечешься на часок? Я нашла одно классное кафе. Представляешь, там подают самые вкусные в Сеуле круассаны с миндальной пастой! Я горько усмехнулась, опустив голову. Конечно, для Боры мир — это милые кафе и уютные выходные. С богатыми родителями, которые оплатили её учебу и обеспечили всем необходимым, её заботы сводились к выбору, куда сходить и с кем провести время. А у меня… Мой мир совсем другой. — Прости, Бора, но у меня правда нет времени на кафе, — мне пришлось собраться, чтобы сказать это. Я ощущала, как силы окончательно покидают меня. — Я не могу позволить себе сделать диплом плохо. Это мой единственный шанс устроиться в клинику и начать самостоятельно обеспечивать себя. Наступила короткая пауза. Когда Бора заговорила снова, её голос стал мягче. — Понимаю, Джиюн-а. Но ведь совсем не отдыхать нельзя. Я уверена, твоя работа уже идеальна. Может, ты просто слишком зациклилась на этом? — Нет, Бора, — я провела рукой по волосам, пытаясь хоть немного собраться. — Я знаю, что моя работа ещё далека от совершенства. Если я не выложусь на полную сейчас, то что будет потом? Мне никто не поможет. Всё, как всегда, должна сделать сама. Бора вздохнула, видимо, решив сменить подход. — Хорошо, я не буду больше тебя отвлекать. Но обещай, что хоть раз в неделю будешь выбираться из своей норы, ладно? Ходить в кафе — не преступление, — с лёгким смешком добавила она. — Обещаю, — слабо улыбнулась я, хотя внутри понимала, что вряд ли что-то изменится. Даже если бы я и хотела, могу ли я себе это позволить? Время тянет меня в одну сторону, а обязанности — в другую. Но, как бы там ни было, я знала, что должна закончить эту работу. Мы попрощались, и я на мгновение закрыла глаза, глубоко вдохнув. Говорят, что если бы жизнь могла дарить отдых, она дарила бы его тем, кто нуждается больше всех. Но почему-то это правило никогда не относилось ко мне. Взглянув на часы, я с ужасом поняла, что снова опаздываю. Вот черт. Черт. Черт. Черт. Если я не поспешу буду чувствовать себя виноватой, не из-за уступков, а из-за слов брошенных мне в спину. Торопливо накинув на себя мешковатый худи, забыв про бьюстгалтер, схватила сумку и оглядела маленькую квартиру, проверяя, что ничего не забыла. Главное сейчас быстро дойти до больницы. Идти мне только 15 минут быстрым ходом, но я боюсь, что быстро идти не смогу, точнее смогу, но дойдя до больницы воздуха будет не хватать. Натянув плащ, выбежала на улицу. Ветер взметнул мои волосы и принёс утреннюю сырость Сеула, но я почти не обращала на это внимания — мне нужно было скорее попасть к маме. Когда я, наконец, добралась до больницы, внутри всё ещё мучило чувство вины за опоздание. Я поспешила в отделение, где лежала мама, Мисс Чхве. Мы всегда были вдвоём с самого детства: отец ушёл из жизни, когда мне было всего девять, и с тех пор мама стала для меня не только опорой, но и примером силы и принципиальности. Даже сейчас, несмотря на болезнь — идиопатический фиброзирующий альвеолит,* — она не отступала от своих строгих взглядов на жизнь. Тихо войдя в палату, я сдержанно улыбнулась, подходя к её кровати, стараясь не потревожить её покой. Мама уловила мой взгляд и сразу нахмурилась. — Опять опоздала? — её голос звучал строго, с явной ноткой недовольства. — Если ты так же ходишь и в университет, какой из тебя будет врач? Я почувствовала, как щеки заливает краска, отвела взгляд, словно девочка, пойманная за невыученным уроком. — Прости, мама… Я просто задержалась с дипломом. — Если и диплом защищать будешь с таким настроем, я не знаю, что сказать, — ответила она, не смягчая тона. — Кардиохирург должен быть точным, собранным. Ты ведь хочешь добиться всего сама, не так ли? Эти слова всегда причиняли мне боль. Я понимала, что мама просто хочет для меня лучшего, но её требовательность иногда казалась непосильной ношей. Я и так старалась изо всех сил. — Да, мама, — мягко ответила я, стараясь не выдать, как мне тяжело это слышать. Мы поговорили о моём дипломе, о медицинских исследованиях, которые я проводила, пока мама едва заметно кивала, слушая меня скорее вполуха. Но затем, когда разговор подходил к концу, она вдруг сменила тему, в её взгляде появилась лёгкая озабоченность. — Ты уже взрослая, Джиюн-а. Пора бы подумать и о замужестве, — начала она, будто невзначай. — Вот, у Боры уже есть достойный парень, а ты всё одна. — Мама, пожалуйста, не сейчас, — отмахнулась я, почувствовав, как во мне закипает раздражение. — У меня диплом, и так забот хватает. Мама ничего не ответила, но недовольно поджала губы и отвернулась к окну. Я вздохнула, понимая, что она обиделась. Мне хотелось объяснить, что она не права, что для меня сейчас карьера и учёба — главное, что определяет мою жизнь. Я не могла думать ни о чём другом, пока не достигну успеха. Сдерживая свои чувства, я наклонилась, попрощалась с мамой и вышла в коридор. Сделав глубокий вдох я поторопилась покинуть помещение, и казалось была так погружена в свои мысли, что даже не заметила, как столкнулась с кем-то. Резкий толчок остановил меня — передо мной стоял высокий мужчина с тёмными волосами и чёткими чертами лица. Его взгляд был сосредоточенным, почти строгим, и выглядел он так, будто каждый элемент его одежды был тщательно подобран. Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд, осознавая случившееся. — Простите… — начала я, чувствуя лёгкое смущение, но он оборвал меня раздражённым взглядом. — Будьте внимательнее, — холодно сказал он, поправляя свой идеально сидящий пиджак. — Здесь люди работают, и не у всех есть время на подобные… случайности. Я почувствовала, как во мне поднимается раздражение. День и без того выдался сложным, а теперь ещё и этот незнакомец решил читать мне нотации. — Извините, что не все могут быть такими сосредоточенными, как вы, — сдержанно ответила я с легкой иронией в голосе. — Я тоже не стояла тут просто так. Его глаза прищурились, и взгляд стал ещё холоднее. Казалось, он не привык, чтобы ему так возражали, особенно в больнице. — Возможно, вам стоит быть аккуратнее и с выбором слов, раз уж вы в таком настроении, — отрезал он, явно ожидая другого ответа. Я фыркнула, чувствуя, как внутри закипает злость. Быстро развернувшись, я направилась к выходу, даже не удостоив его взглядом. Всё в этом дне словно шло против меня, и последнее, чего я хотела, — это спорить с каким-то надменным незнакомцем, который, видимо, привык, что все вокруг его слушаются. Когда я, наконец, вышла за пределы больницы, холодный воздух остудил мои эмоции. Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Постепенно раздражение стало утихать, и, тяжело вздохнув, я направилась домой, намереваясь выбросить это столкновение из головы и снова сесть за диплом. *** Проснувшись утром, я сразу почувствовала ломоту во всём теле и раздражение — диплом так и остался недописанным, несмотря на все мои ночные усилия. Я попыталась подняться, но тут услышала, как щёлкнул замок в прихожей. Ещё не успев понять, кто это, я увидела, как в комнату вошла Бора. Она энергично шагнула ко мне и укоризненно сложила руки на груди. — Снова заснула прямо за ноутбуком? — с укором спросила она. — Джиюн, ты ведь себя просто угробишь такими темпами! Я только вздохнула. Усталость навалилась ещё сильнее, и мне вдруг показалось, что никто не понимает, как сильно я стараюсь. — Бора, тебе легко говорить, — тихо ответила я. — У тебя есть возможность попросить кого-то о помощи. Твой отец, наверное, уже давно договорился бы с врачами, если бы тебе что-то нужно было. А я... мне приходится всё делать самой. Я не могу позволить себе расслабиться. Бора закатила глаза и, будто окончательно решив, что у неё нет другого выбора, достала телефон и набрала кого-то. Я удивлённо наблюдала за ней, не совсем понимая, что она задумала. Она сделала несколько коротких, но уверенных звонков, договариваясь о встрече с каким-то человеком. — Всё, решено, — наконец заявила Бора, убирая телефон. — Через два часа мы встречаемся в кафе на соседней улице. Там будет Ким Тэхён, хирург, который поможет тебе с дипломом. — Что? — Я не верила своим ушам, чувствуя одновременно облегчение и сомнение. — Подожди, как… как ты так быстро это устроила? Бора лукаво улыбнулась и бросила на меня взгляд, полон уверенности. — Джиюн, ну честное слово, неужели ты думаешь, что я только круассаны на завтрак выбираю? У моего отца есть связи, я же говорила. Ким Тэхён — один из лучших хирургов в Сеуле, и он вполне сможет тебе помочь. Один разговор с ним принесёт тебе больше пользы, чем десяток бессонных ночей над дипломом. Я тяжело вздохнула, не зная, как отнестись к этой неожиданной помощи. Я ведь привыкла справляться одна и уже не надеялась, что кто-то протянет мне руку. Но усталость давала о себе знать, и мысль о встрече с профессионалом, который может направить мою работу в нужное русло, выглядела слишком заманчивой, чтобы отказаться. — Ну, хорошо, — сдалась я, смущённо улыбнувшись. — Пожалуй, это действительно может мне помочь. Спасибо, Бора. Бора улыбнулась в ответ и ободряюще хлопнула меня по плечу. — Вот и отлично! Не волнуйся, я всё уладила. Только будь готова: Ким Тэхён — человек серьёзный, так что постарайся не опаздывать