Правда, которую от нас скрывали

— Вставайте! Вставайте! Ребята, вставайте! — Жан пихал в спины спящих товарищей. — Что… что такое случилось… кто напал?.. — пробормотал сквозь сон Эрен. — Титаны напали! — выразительно ответил Жан. Меньше, чем через мгновение, Йегер без следа сонливости уже стоял в полной готовности. — Сейчас я их всех убью!.. — Да успокойся ты, болван, я это специально сказал, чтоб тебя поднять… — ЧТО-О-О-О?!!??! Ах ты!.. Удар от Эрена по Жану, удар от Жана по Эрену — и вот двое уже перекатываются по полу, нанося друг другу всё новые удары и кряхтя. — Что вы тут… с утра пораньше… расшумелись… — Конни, потирая спросонья глаза, пытался сфокусироваться на дерущихся. — Я тебе! Покажу! Как! Ложную! Тревогу!.. — Да тебя по-другому не поднимешь, дубина… — Зачем меня поднимать?! Ещё побудки не было! Дай поспать! — Нельзя спать! Я вам сейчас такой ужас расскажу — вы с ума посходите… хлеще титанов!.. — Что может быть хлеще титанов… — Да что такое-то?.. — приподнялся и Армин, тоже сонно тря глаза. — У меня! Важные! Новости! — прижав Эрена к полу и обрушивая на его лицо удары, объяснял Жан. Когда драчунов, набивших друг другу синяки, удалось как-то друг от друга оттащить, Жану наконец дали объяснить, для чего он принялся расталкивать сослуживцев ни свет ни заря. — Потому что сегодня мужской день, вот почему! Три пары глаз похлопали. Собственно, глазами. — Какой-какой день?.. — переспросил Конни. — Мужской, ну! Давай, соображай! Вот есть женский день, а сегодня — мужской! — Ни разу не слышал о таком… а ты, Эрен? — Армин повернулся к лучшему другу. — По-вашему, это имеет хоть какое-то значение?! — вознегодовал Йегер. — Главное — истребить титанов, а потом учредить День Победы над титанами! О каких тут мужчинах, о каких тут женщинах вы вообще рассказываете?! — Откуда ты вообще о нём узнал? — спросил Армин, повернувшись к Жану. — Ночью поссать вышел, слышу — два офицера обсуждают. Один говорит, а вот ты знал, сегодня день мужчин, а никто вокруг и не знает. А второй отвечает — да я тоже не знаю. А первый расстраивается, говорит — вот о женском дне знают все, а о мужском — никто, где справедливость, говорит. — Титаны всё ещё ходят за Стенами, а мы тут сидим, как скот — где справедливость?! — вознегодовал Эрен. — Вы понимаете, — повысил голос Жан, чтобы перебить денно и нощно негодующего о титанах Эрена, — что ущемляется наше мужское достоинство?! Нас настолько не уважают, что никто даже наш день не празднует! — Нас?.. — переспросил, как всегда, туго соображающий Конни. — Да, нас! — энергично кивнул Жан. — Титаны совсем оборзели! — воскликнул Эрен. — Эй, я против, что нас не уважают! — зло сжал кулаки Конни. — Погоди, а кто именно нас не уважает?.. — Все! — серьёзно ответил Жан. — Но как же так! — вскочил Конни. — Мы ведь боремся с титанами, чтобы всем жилось спокойно! Как нас могут не уважать?! — А вот так! Нет потому что благодарности! — упёр руки в боки Жан. — Это не дело! Надо что-то делать! — вскочил Конни. — Истребить всех титанов! — вскочил Эрен. — Мне кажется, или каждый из вас думает о чём-то своём?.. — переводя взгляд с одного на другого, размышлял Армин. — Значит так, сейчас собираемся и идём! — решил Жан, тоже вставая и прикладывая сжатый кулак к сердцу. — Идём куда?.. — вопросительно уставился на него Армин. — К королеве Хистории, требовать справедливости! — Да, да! — потрясал кулаком Эрен. — У Разведкорпуса должно быть больше финансирования! В три раза! В пять! И больше людей! Нужно добровольно-принудительно пополнить наши ряды в три, пять раз! — он тоже приложил кулак к сердцу. — Да, в тридцать пять! Нас должны уважать! — аналогично отдал честь Конни. — А вы уверены… — начал Армин, но Жан его перебил: — Вперёд, мужчины!