Глава 26. Эпидемия — знак угрозы

Кабинет главы Посольства. В комнату входит мужчина в белых одеждах с папкой. — О, кого я вижу! Я давно тебя ждал, а ты всё не заглядывал, — Посол встал для короткого рукопожатия с академиком. После чего оба сели. — Так что же случилось? — Дела плохи, — сухо проговорил его собеседник, — у нас не хватает людей... и денег. — Ну что же ты так холоден со мной, дружище? — мягко сказал посол, чуть нагнувшись. — Будут тебе и люди, и деньги — ты только скажи! — Приятно иметь дело. Кстати, что насчёт гражданских? — Каких ещё «гражданских»? — посол внимательно посмотрел на друга, после чего начал доставать бокалы для вина. — Ну, ты знаешь, что я имею в виду: челядь. — Ну так бы и сказал, — посол разлил вино и сделал один глоток. — В общем, пока ситуация стабильна, не беспокойся. — Однако даже если напряжение поднимется, — мрачно продолжил посол, — то не думаю, что мы сможем помочь. Давно я не видел полицмейстера. Не знаешь что с ним? — Кажется, они с бургомистром заняты какими-то делами в трущобах. Даже храмовников позвали! — академик начал бурно допивать свой напиток. — Там точно что-то произошло, да нас не пускают, говорят смотреть не на что. — Храм слишком сильно вмешивается в наш образ жизни, — посол поставил пустой бокал на стол и встал. — Мы обязаны... В кабинет вбегает другой низкоранговый академик. Он тут же бросается к мастеру в кресле, с трудом собирая слова: — Мастер Вицельберт, беда... беда! — Что такое? Какая-то проблема? — академик нахмурился. — В здании... больной. — Что?! — Вицельберт резко выпрямляется в кресле и встаёт. — Срочно изолируйте его и заприте всех, кто с ним контактировал! — Уже сделано, мастер, — с гордостью заявил ученик. — К чему такая спешка, господа? — непонимающе вмешался посол. — Мой друг, ты не понимаешь. Это не какая-то там чума, проказа или в этом роде. Это намного, намного хуже, чем ты можешь себе представить! — Что же это? — Я... я сам не знаю! — признался академик, стыдливо отворачиваясь. — Хотел бы я знать!

***

— Похоже, тебя поймали, — ехидно усмехнулся демон. Страсуд сидел на кровати в выделенной ему комнате. Академики надёжно заперли его, предотвращая пути побега. Точно так же поступили и с его Госпожой. — Видно так, — Сатр посмотрел на свою ладонь. — Ну а что я мог сделать? Он случайно откашлял какую-то слизь, причём при докторишке. Тот, перепугавшись, приказал страже запереть раба. — Ну ладно, не унывай. На опыты же тебя бросать не будут! — захохотал демон. — А если и бросят — так даже веселее. Жизнь твоя скучна. Дверь комнаты распахивается тяжёлой рукой гвардейца. Тот, презрительно глядя на Страсуда, своим грубым басистым голосом указывает: — Собирайся. Ты уезжаешь в академию. Ждать тебя не будут, под ручки выволокут, чумной. С этими словами дверь снова захлопывается. — Какие-то неприятные здесь люди, скажи, а? — заметил демон. — Впрочем, туда, куда тебя увезут, люди точно будут интереснее.

***

Посол стоял рядом с Вицельбертом у двух запряженных карет, в одной из которых сидели больные. — Народ не даст нам пройти; тебе придётся опубликовать результат нашей работы, — академик смотрел на уже поредевшие ряды злого люда: осталось меньше четверти от первоначального числа, однако даже так их было достаточно, чтобы помешать работе властителей. — Возможно. Ладно, давай, мы сами разберёмся, — академик пожал руку своему другу, попрощавшись с ним. Академик пешком прошёл до ворот, где своими массивными алебардами гвардейцы закрывали дорогу тем, кому не положено. — Люди, слушайте! — внушительным голосом прокричал Вицельберт. На него тут же обратили внимание. — В городе разразилась настоящая эпидемия, до сих пор не виданная вами! — продолжал он, разводя руками в стороны. — Я прошу вас сохранять спокойствие рассудка и соблюдать закон. — А сейчас, — он понизил свой тон. — Я прошу вас расступиться. Мы везём больных. Если у вас есть и другие проблемы, наша Верховная городская власть точно решит их! Всё под контролем, люди, мы обязательно переживём этот кризис. Некоторые люди недовольно пробурчали, но всё же решили прислушаться к словам человека, и расступились. По крайней мере половина из них в душе была удовлетворена словами академика. Проход за считанные секунды был освобождён, Вицельберт с гордостью сел в подъехавшую карету и отправился в путь.

***

Карета, в ней сидят Страсуд, его Госпожа Сипуста и Лидроль. На раскладываемом столике бряцает сервиз с чаем. — Ты мне с самого начала не нравился, — Лидроль кинул презрительный взгляд на раба. — Лучше бы съехал пораньше. Челядь, как всегда, мешает всем моим планам. Из всех троих людей недовольным оставался только этот дворянин. Страсуд был абсолютно равнодушно настроен, в то время как Сипуста видела в сложившейся ситуации пользу. Академики-то уж точно не станут выдавать её отцу, ибо в таком случае они не смогут сдержать сильного властью Демида, что повредит их цели — изоляция потенциально больных. Ну, а заболеть — она не заболеет. Её просто подержат чуток в крыле для больных дворян. Что до раба... тут она видела проблему. «Почему меня так заботит его судьба?» — недоумевающе смотрела на него Сипуста. Страсуд, упёршись щекой в окно кареты, уснул.