Часть 1. Сказка для хозяйки

      Интегра ворочалась в постели, ощущая, как холодный пот струился по её лбу. Неровное дыхание и дрожь в теле мешали ей снова уснуть. Её тело сжалось, когда воспоминания о дяде Ричарде, его яростных глазах и оружии в руке, снова всплыли перед глазами. Воспоминания, которые она не могла вытеснить даже во сне. Кошмары, которые она старалась забыть. Но они снова нахлынывали , вытесняя реальность, не давая забыться.       «Он мёртв», — напоминала себе она, открывая глаза. Но спокойнее от этого не ставало. Комната была погружена в полумрак, тонкие тени от штор протягивались по стенам, создавая зловещие очертания.       Она глубоко вздохнула и села на кровати, ощущая, как сердце колотится в груди. Мысленно она ругала себя за то, что снова позволила кошмарам одолеть себя. Она не могла признаться даже самой себе, но внутри было слишком пусто и одиноко.       — Я глава Хеллсинга, — прошептала она себе под нос. — Я не могу бояться.       Но даже её собственный голос звучал неуверенно.       Интегра оглядела комнату, её взгляд остановился на двери, которая вела в коридор. Там, в темноте замка, притаился её новый слуга. Алукард. Древний вампир, бессмертное существо, которое поклялось ей верностью. Она знала, что он где-то поблизости, всегда наблюдает, но этот факт приносил больше беспокойства, чем утешения.       Её рука потянулась к подушке, но вместо того, чтобы лечь на нее, она лишь перетянула ее на колени и крепко обняла. Это не принесло мечтаемого покоя, и она все же решилась тихо прошептать в темноту:       — Алукард…       Тишина повисла в воздухе. Интегра уже решила, что он не ответит, когда из тени раздался тихий, обволакивающий шёпот:       — Хозяйка… — его голос был глубоким, почти шелестящим, словно ветер в пустых коридорах замка.       Интегра резко втянула воздух, когда его высокая фигура словно материализовалась из ниоткуда в углу её комнаты. Вампир стоял прямо и невозмутимо, словно века не оставили на нём ни следа.       — Ты звала меня? — его алые глаза мерцали в темноте, пристально наблюдая за её реакцией.       Интегра открыла рот, но слова застряли в горле. Она не хотела показывать страх. Но одиночество и ночные кошмары, терзавшие её разум, были слишком сильны.       — Ты боишься снова заснуть? — Алукард произнёс это скорее как утверждение, чем как вопрос.       Интегра нахмурилась, не желая выглядеть слабой перед ним, но его прямолинейность задела её. Она сжала кулаки, чувствуя злость на себя, на кошмары, на всё происходящее. И в то же время знала, что он прав.       — Нет, я просто… — её голос сорвался, и она с трудом проглотила комок в горле. — Да, — наконец, призналась она, глядя в сторону.       Алукард склонил голову, наблюдая за ней, и его алые глаза чуть прищурились в задумчивости. Он сделал шаг вперёд, но остановился в нескольких метрах от кровати.       — Ты слишком молода, чтобы не бояться смерти, моя госпожа, — он произнёс это с лёгкой ноткой юмора, но его голос оставался мягким. — Твоя храбрость не отменяет того, что страх — это нормальная реакция. Особенно для человека.       Интегра резко повернула голову к нему, её глаза сузились.       — Я не обычный человек. Я глава Хеллсинга. И мне неуместно бояться, — её голос дрожал, но она старалась говорить с уверенностью.       Алукард усмехнулся. Его тон был почти издевательским, но в нём чувствовалась и капля уважения.       — Глава Хеллсинга, да. Но всё ещё человек. И всё ещё ребёнок, — он сделал ещё один шаг ближе, его фигура теперь виднелась чётче в слабом свете.       Интегра стиснула зубы, чувствуя, как её злость нарастает.       — Не называй меня ребёнком, Алукард.       Вампир остановился, его улыбка чуть расширилась.       — Конечно, моя хозяйка, — он наклонил голову, словно принимая её слова, но в его взгляде всё ещё было что-то насмешливое. — Чего ты хочешь от меня этой ночью?       Интегра уже хотела сказать ему уйти, когда вновь почувствовала ту гнетущую тяжесть кошмаров. Она сжала пальцы в кулак и, наконец, решилась:       — Прочитай мне что-нибудь.       Алукард удивлённо поднял бровь, его улыбка исчезла. Он казался растерянным, и это даже немного позабавило маленькую Интегру, но виду она не подала.       — Прочитать? — повторил он, словно не веря своим ушам.       — Сказку, книгу — не важно. — Интегра нервно поправила одеяло, стараясь казаться непринуждённой. — Просто сделай это.       Алукард нахмурился, явно не понимая, как вести себя в такой ситуации. Он никогда не читал кому-то на ночь, особенно маленькой девочке.       — Я… не уверен, что это будет удачной затеей, хозяйка, — его голос был странно неуверенным, что вызвало у Интегры неожиданную улыбку.       — Ну, хотя бы попробуй, — сказала она тихо, чувствуя, как напряжение в комнате начинает спадать.       — Прочитать сказку, — со вздохом повторил себе под нос он. В его голосе чувствовалась обречённость. — Ты уверена, что хочешь услышать истории от того, кто сам видел рождение многих легенд? — будто надеясь на отказ, спросил он. Но Интегра лишь уверенно кивнула.       Алукард пожал плечами, его алые глаза блеснули в полутьме. Он подошёл к книжной полке, его тонкие бледные пальцы скользнули по корешкам книг.       — Что ж, попробуем, — он достал первую попавшуюся книгу. Толстый пыльный фолиант казался невероятно тяжёлым. Сама Интегра обязательно уронила бы такой на пол, не успев донести до кровати, но Алукард держал его уверенно, будто тот не весил ни грамма.       Интегра посмотрела на книгу, и уголки её губ чуть приподнялись. Алукард, заметив это, открыл книгу и, не придавая значения названию, начал читать с величайшим пафосом, словно это была не сказка, а древний эпос о великих войнах.       — Однажды в лесу жила маленькая девочка, которая отправилась навстречу своей судьбе… — начал он мрачно, его голос эхом отдавался по комнате, делая обычные строки почти зловещими. — …она шла по тёмной, извилистой тропе, которая вела её всё глубже в мрачные заросли. Луна была затянута тучами, и холодный ветер выл среди древних деревьев…       Интегра широко открыла глаза, удивлённая тем, как Алукард превратил обычную детскую сказку в нечто, напоминающее ночной кошмар. Его глубокий голос подчеркивал каждую деталь с таким драматизмом, что казалось, что из-за угла вот-вот выпрыгнет волк.       — …и в этот момент девочка услышала шорох среди ветвей. Тень скользнула по земле, но её глаза не успели уловить, откуда она появилась. Волк следил за ней. Он был голоден. Он всегда был голоден… — его тон становился всё мрачнее и мрачнее.       Интегра, несмотря на всю серьёзность ситуации, прижала руку ко рту, сдерживая смех. С каждым словом эта сказка напоминала больше зловещую историю о монстрах, чем рассказ для детей. Голос Алукарда явно не подходил для сказок, и это было даже мило.       Алукард заметил её реакцию, его взгляд чуть сузился, но он продолжил:       — …он начал приближаться, его дыхание сливалось с холодным ветром, его зубы поблёскивали в темноте. Он был готов к броску…       Интегра уже не могла сдерживать смешок и тихо хихикнула, прикрываясь одеялом.       — Алукард… это же сказка для детей, — проговорила она сквозь смех. — Ты не должен превращать её в фильм ужасов.       Вампир остановился, наклонив голову, а потом захлопнул книгу с лёгкой усмешкой.       — Я всего лишь добавляю чуть больше реализма, хозяйка. Истории — это не всегда милые сказки с хеппи-эндами, — ответил он с преувеличенной серьёзностью. — Но если это не тот формат, который ты ожидала…       Интегра лишь покачала головой, всё ещё пытаясь успокоить смех. Алукард, заметив её весёлое состояние, мягко поднял бровь.       — Возможно, тогда тебе лучше заснуть под что-то более мягкое? — его голос стал чуть тише, и он присел рядом с кроватью, словно старший брат, который решил подыграть наивности сестры.       — Ты просто… невероятен, — тихо сказала Интегра, зевнув и прижавшись к подушке. Её улыбка стала шире.       Алукард наблюдал за ней, его алые глаза чуть блеснули в темноте. Спустя уже несколько минут Интегра тихо сопела, полностью доверившись ему — древнему вампиру, способному убить ее лишь кончиком пальца. — Спи, хозяйка. Утро подарит новые битвы, а ночью пусть у тебя будут лишь сладкие сны, — прошептал он, беззвучно поднимаясь и возвращаясь в тени комнаты.