Часть 2

14 октября 1976 года. Поздний вечер и ночь на 15 октября. Этот день для Ирины не был чем-то примечательным. Выступление, посиделки после, быстрый походный секс с мужем. Володя насытился и откинулся на подушках, закурил. — Хорошо с тобой, Ирка, как же с тобой хорошо. — И мне с тобой, — она сейчас не лукавила, близость с мужем была действительно приятной. И уж что греха таить — тот старался, чтобы ей нравилось. Ну и самое главное, Володя не заводил этих глупых разговоров про метки. На эстраде многие были повернуты на идее родственных душ. При этом почти все беспорядочно спали лишь бы с кем или ради продвижения. И искали … искали свою вторую половинку. Она лежала расслабленная, довольная, уже почти засыпала, когда почувствовала какой-то дискомфорт внизу живота, на палец ниже тазовой косточки. Опустила пальцы и почесала. Зуд усилился. Ничего непонимающая женщина поднялась и проскользнула в ванную. — Ир, ты чего? — Раздражение какое-то, не беспокойся, — закрыла дверь и оглядела себя. Под красным расчесом что-то проступало. Ирина встала под душ и обмыла зудящее место. Несколько раз провела ладонью и с ужасом поняла, что это проступает метка. — Бред какой-то, — прошептала она. — Вот это действительно бред! — Ира открой, — Володя был обеспокоен. Она распахнула двери. Тот зашел в ванную. — Что случилось? — Это какой-то бред, Володя. — Рука слабо взметнулась, указывая на уже проступившую метку. Будто завороженный он подошел ближе, оглядел витиеватую картинку. — Похоже на цепочку, — голос его невозмутим. — Болит? — Уже нет. Был зуд. — Меня всегда интересовало, а вот если твоя половинка умерла, что будет с меткой? Ирина вздрагивает, беспомощно смотрит на мужа. — Наверное, она погаснет? Исчезнет? — Не знаю, у меня никогда не было метки. И честно говоря, я не знаю, как реагировать на твою. Он только родился? Ну бред же … — Бред. Может быть, это вообще никакого отношения к идее родственных душ не имеет, а? Вов? — Скорее всего нет. Может это просто какая-то особенность организма. Во всяком случае, это кажется более реальным, чем мысль, что предназначенный тебе человек только родился. Или вообще не родился. Или умер еще до твоего рождения. — Мне кажется, люди сами строят свои отношения, — Ирина подошла к мужу ближе, тот притянул ее в объятия, а потом и в поцелуй. — Пойдем отдыхать, детка, завтра насыщенный день. Елена Николаевна в бессилии откинулась на кровати. Казалось, это все никогда не закончится. Безумная, скручивающая боль. Но все этого стоило того. Стоило того момента, когда к ее груди приложили сына. Светлая макушка, пухлое тело, женщина с любовью смотрела на мальчика. — Мой сын, мой Коленька! Стоявшая рядом детская сестра разулыбалась. — Богатырь у вас! — Спасибо, долгожданный мальчик. Самый большой подарок. — И уже и суженная есть. — Что? — Елена Николаевна не сразу понимает, а потом кивает. — Уже и метка есть? Это конечно необычно для мальчика. — Нет, встречается, и не редко. — Да? Все же более нормальным считается пара, где мужчина старше. — Главное, чтобы люди были счастливы. И потом, вы же не знаете, может, малышка родилась вчера например или за несколько минут до рождения вашего сына. — Все может быть, — соглашается Елена. Да и стоит ли сейчас думать о каких-то там мифических невестках? Витя был удивлен метке, а потом потребовал. — Покупай ему одежду, чтобы было закрыто. — Вить? — Ляля, не случайно метка в таком месте, это значит, что не должны посторонние видеть. И приучить надо будет сына, что эта метка часть его интимности. — Ты меня пугаешь! — Женщина вглядывается в глаза мужа. — Я верю, что расположение метки не случайно. — Что это значит? — Будет не так-то легко ее найти. — Вить, — Елена смотрит на мужа растеряно. — Пусть лучше закрывает, меньше вопросов будет. Тем более, что сделать это будет не сложно. — Да пусть закрывает конечно же, — соглашается Елена. Мальчик подрастал, тщательно пряча под бельем и одеждой затейливый рисунок. Коля и не задумывался, что такое украшение есть не у всех. Да и какая разница? Это никак не мешало ему в жизни. А жизнь у него была насыщенная. Очень насыщенная. Школа, музыкалка, эстрадная студия. А еще фарцовка, которая появилась по случайности, но приносила неплохой доход. Он вертелся тогда на Тверской, был знаком со всеми обитателями. И первая близость у него состоялась с путаной. Молоденькая девочка, которая уже несколько лет зарабатывала здесь своим телом, вызвалась привести его в мир удовольствия и разврата, как она охарактеризовала секс. Качественный минет, она позволила ему спустить, а потом пояснила. — Так даже лучше, дольше продержишься. — Да ладно, — четырнадцатилетний подросток очень хотел казаться взрослым и опытным. — Точно тебе говорю, — девушка вновь опустилась на колени, чтобы поднять его агрегат. Привычно взялась, привычно накрыла головку губами, обласкав, начала помогать себе руками, шептала. — Ты обеспеченный красавчик! Она раскатала по стволу кондом и еще подрочила. Коля переменился в лице, опрокинул ее на диван и протолкнулся. — Ах, — не может она сдержать свои эмоции. А он продолжает толкаться. Коля сразу задает высокий темп, член сам рвется внутрь, сейчас ему помогают только инстинкты. Больше ничего … Только животное желание. Девушка едва успевает его оглаживать, шептать. — Какой большой, какой мощный! Это лишь раззадоривает его, лишь заставляет двигаться быстрее и быстрее. Она начинает сокращаться и кончать, девушка взмахивает руками, опуская те на спину парня, верещит в своем удовольствии. Пережимает его, Коля проливается, опускаясь на нее. — Хороший, какой же ты хороший, — шелестит она, приходя в себя. — Понравилось? — Очень, кончаешь на работе не каждый день, знаешь ли. Коля дергается, откатываясь, вглядывается в глаза девушки, тянется к брюкам, доставая деньги. — Держи. — Эй, ты чего? Я ж пошутила. — Ну так честно, не так ли? — Мне было хорошо с тобой, — повторяет девушка. Коля лишь кивает, поднимается, она тянется к нему, чуть задирает футболку. — Что это у тебя? Метка? — Метка? — Переспрашивает он. — Ну да. Это ведь метка у тебя? — Ага, метка, — соглашается Коля. — Кому-то повезет. — Рассуждает девушка. — А может и нет. — Меланхоличен Николай. В этот день он возвращается не поздно, Елена Николаевна выходит навстречу. — Коля, где ты был? — Так в студии, мам, ты чего? Я ж говорил. — Мне не нравится, что ты так много времени проводишь вне дома. — Мам, все под контролем, не беспокойся. Я хотел поговорить с тобой. — Да? — Мам, а почему мы никогда не говорили о моей метке? — О метке? — У меня ведь есть метка, правда? — Да, есть. — Елена зовет мужа. — Витя, тебе лучше поговорить с Колей самому. — Пойдем в кабинет, сынок, — Виктор выходит в прихожую, кивает жене, — не беспокойся, Ляля, Коля прав, давно уже надо было об этом поговорить. В кабинете Виктор садится в кресло, указывает сыну кресло рядом. — Итак? Почему ты вдруг заинтересовался этим вопросом? — Приятель на физре заметил, — не выдает истинную причину Николай. — Это часть твоей личной жизни. — Да, я знаю. Я родился с ней, правда? — Да, — Виктор кивает. — Это означает, что твоя родственная душа уже жила на момент твоего рождения. — Я должен ее найти? — Должен? Я никогда не слышал о таком трактовании. Это просто знак, просто дополнительная информация, что человек перед тобой твой близкий. — У вас с мамой одинаковые метки? — Да. Были. Ты ведь знаешь, что они пропадают после свадьбы? — После свадьбы? — Уточняет Коля. — После секса. — Виктор считает, что сын уже достаточно взрослый, чтобы говорить напрямую. — И где у вас были эти метки? — На руке. — Почему у меня она на такой месте? — Вероятно потому, что судьба дает шанс устроить свою жизнь так, как тебе хочется. Ты можешь искать свою родственную душу, а можешь не искать. И никому ничего не обязан сообщать. Только ты и она будете знать, что вы родственные души. Или нет. — Но разве можно быть по-настоящему счастливым не со своей второй половинкой? — Уверен что да. И более того, даже со своей второй половинкой можно не быть счастливым. Все от тебя зависит. — Спасибо, пап. Ее третий муж, тоже Володя, был также равнодушен к меткам, лишь поинтересовался. — Ты его уже встречала? — Встречала? — Ну да, ты знакома с этим идеальным типом? — Володя! — Ирина возмущается. — Ну разве не так? Все ведь повернуты на идее найти своего идеального мужика. — Я не повернута. И никого не ищу. — Не скажешь же, что мальчику сейчас всего ничего. Володя отчего-то решил, что метка у нее давно. — Тогда ладно, — успокаивается мужчина. — Я считаю, что надо быть с тем, с кем хочешь, а не по меткам ориентироваться. — Я точно такого же мнения, — успокаивает его Ирина. Сама обнимает и целует, тот тут же забывает обо всем, сплетая их языки, он тянет прочь ее одежду и сжимает грудь в ладонях. — Ты нереальная, хочу тебя! Секс с Володей был потрясающим. И он ее заводил. Его хотелось. И для него хотелось сделать многое. Очень многое. Именно с ним она опробовала все виды близости, именно с ним узнала себя и свое тело досконально. Но ничего не бывает вечным. Даже отношения. Они расстались. Володя остался в группе, а Ирина начала свою сольную карьеру. В Олимпийский его друзья потащили. Коля был выше этого. Какая эстрада? Вот опера — это да! Но те не унимались. — Колька, пошли с нами. Там такая цыпочка! — Да ладно вам, вы чего туда идете не пение слушать разве? — Одно другому не мешает. Пошли с нами. Промозглый осенний вечер, в зале тоже так себе, но когда на сцене начинается действо, Коля забывает обо всем. Она такая яркая! Такая необыкновенная! Голос, берущий за душу! Да что там, выворачивающий эту самую душу. А еще красивая женщина … Женщина. Это он понимает четко. Очень четко. Из нирваны его выводит толчок в бок и голос друга. — Эй, с тобой все в порядке? — Конечно, — старается он справиться с собой. — Ты как будто не здесь, — не унимается приятель. — Сила искусства, — хохмит Николай. Он придет и завтра, и послезавтра. Все дни, пока будут ее концерты в Олимпийском. Купит кассету с ее песнями, плакат с ее портретом. А свои необычные ощущения спишет на обычную влюбленность. Вот такой он и представлял всегда идеальную женщину. Красивой, изящной, женственной. Коля прагматично отмахнется от своих эмоций. Это просто совпадение, что картинка на сцене совпала с его самыми нереальными мечтами о женщине. За автографом он не пойдет. Да и зачем? Зачем приближаться ближе, чтобы что? Разочароваться? Или наоборот? Очароваться еще больше и умирать от желания быть рядом с ней? Нет. Он не собирается сходить с ума.