Часть 1

Мария устало вышла из подъезда, держа пакеты с продуктами в руках. На улице уже начинало темнеть, и холодный осенний ветер пробирал до костей. Она подтянула шарф к шее, сжимая замёрзшие пальцы на пластиковых ручках, и ускорила шаг. После длинного рабочего дня, состоявшего из бесконечных совещаний и угнетающих сроков, она мечтала только о горячей ванне и спокойном вечере. Поднявшись на третий этаж, Мария нащупала в сумке ключи и вставила их в замок. Дверь привычно тяжело поддалась, и, открыв её, она сразу же бросила сумки на пол, освободив руки. В коридоре было темно, и свет из окна кухни лишь чуть подсвечивал её силуэт. Остановившись на секунду, она тяжело вздохнула и устало присела на табурет у входа, пытаясь стянуть неудобные сапоги. Её внимание привлекли грязные следы на полу и пара мужских кроссовок, которых здесь быть не должно. Сердце неприятно сжалось в груди, и Мария нахмурилась. Этого не может быть, подумала она. Он ведь съехал. Мы расстались. — Вадим? — позвала она, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Ответа не последовало. Сдерживая нарастающее беспокойство, девушка быстро направилась в спальню, где зажгла свет. Она ахнула от увиденного: её вещи были разбросаны по всей комнате, а ящики тумбочек и шкафов были вывернуты наружу. В углу, на коленях, стоял Вадим и, судя по всему, что-то лихорадочно искал среди бумаг. — Ну и вам добрый вечер, — язвительно бросила она, скрещивая руки на груди. — Вадим, блять, что это за херня? Он обернулся, но на его лице не было ни капли смущения — только насмешка. Его серые глаза искрились, как у кошки, застигнутой на месте преступления, но уверенной в своей правоте. — Привет, куколка, — он улыбнулся, словно не слыша её негодования. — Мне нужно было срочно найти кое-какие документы. Ты ведь не сожгла ещё мои вещи? — Ты серьёзно? Мы расстались, ты съехал! — Мария резко шагнула вперёд, не скрывая злости. — Я просила тебя оставить ключи. Какого хрена ты врываешься в мою квартиру, когда тебя уже не должно здесь быть? Вадим лишь пожал плечами, возвращаясь к своему поиску, словно её слова были пустым звуком. — Ты мог бы позвонить, а не вламываться ко мне после моего рабочего дня, когда я убита, — с раздражением продолжила она. — Да ладно тебе, Маш, не начинай, — произнёс он спокойно, даже немного лениво. — Ты же знаешь, что я всегда найду способ попасть туда, куда мне нужно. И потом, ты ведь скучаешь по мне, правда? Мария только закатила глаза, стараясь не поддаваться его провокациям. Она знала его слишком хорошо: манипулятор, привыкший играть на чужих эмоциях. Но где-то глубоко внутри ещё теплилось что-то — то ли ненависть, то ли неугасшая искра привязанности. — Ты мог бы хотя бы предупредить, — вздохнула она и, сдерживая злость, опустилась на колени, чтобы достать из-под кровати коробку с его старыми документами. — Тут их не может быть? Вадим ухмыльнулся, не отрываясь от своих поисков, но явно заинтересовавшись тем, что она делает. — Спасибо, куколка, ты всегда знаешь, где искать, — пробормотал он с едва заметной насмешкой в голосе. — Но мне нравится искать самому. В этом есть... своя прелесть. Он подошёл ближе и, как ни в чём не бывало, положил руку ей на плечо. Она молча убрала его руку и, наконец, нашла нужную папку. — Вот твои документы. А теперь, пожалуйста, вали отсюда, — её голос был холодным и твёрдым, как лёд. Вадим, забрав бумаги, на секунду задержался, внимательно разглядывая её лицо. — Прости, я всё уберу, найду только и обязательно уберу, — произнёс он с дразнящей улыбкой. Затем, словно в знак благодарности, слегка толкнул её в плечо. — Конечно, уберёшь, — Мария фыркнула, пытаясь спрятать растущее раздражение. — Или снова свалишь, оставив меня разбираться с твоим бардаком? — Посмотрим, куколка, — бросил он. — Знаешь, Вадим, убирайся, я пока чайник поставлю. - Твердо говорит девушка, поднимаясь с пола, опираясь на кровать для поддержки. — Уберись пожалуйста. — Запах чая такой вкусный, не мог удержаться. Куколка, может, нальёшь и мне чашечку? А то после всего этого беспорядка.. у меня пересохло в горле. — Это, кстати, мой чай, — фыркнула она, но всё же достала вторую кружку. Лучше налить ему чай и побыстрее выпроводить, решила она. Пока она разливала горячий напиток, Вадим подошёл ближе, облокотившись на кухонный стол и, как всегда, смотря на неё со снисходительным прищуром. — Ты ведь скучала по мне, признайся, — прошептал он с лёгкой усмешкой, его голос стал мягче, почти бархатистым. — Вижу по твоим глазам. Мария лишь закатила глаза, протягивая ему кружку. — Нет, Вадим, не скучала. Я вообще удивляюсь, как ещё не сменила замки. — Она старалась держаться хладнокровно, но в глубине души ощущала, как её сердце снова начинает колотиться быстрее. — О, ну замки — это такая мелочь, — он сделал глоток чая и, удовлетворённо кивнув, поставил кружку на стол. — Ты знаешь, я всё равно найду способ вернуться к тебе. Мы ведь с тобой... такие особенные, Маш. Он сделал шаг ближе, уменьшая расстояние между ними до минимума, его горячее дыхание коснулось её шеи. — Ты ведь помнишь, как нам было хорошо, — его голос звучал тихо, почти гипнотически. — Разве ты не хочешь вернуть те ночи, когда мы..? — Хватит, Вадим, — она резко отстранилась, пытаясь взять себя в руки. — Это ничего не изменит. Ты сам всё разрушил. Но он не остановился, его рука плавно скользнула по её талии, притягивая ближе. — Ты говоришь одно, но твои глаза говорят другое, — он усмехнулся и наклонился ближе, почти касаясь её губ своими. — Может, начнём всё сначала? Мария на мгновение замерла, чувствуя, как его уверенность и близость вновь сбивают её с толку. Но затем, собрав всю свою волю, она резко отстранилась и отвела его руку. — Нет, Вадим. Это был последний раз, когда ты вторгся в мою жизнь без спроса. Теперь — уходи. — Девушка прерывает его сразу же, но сердце уходит в пятки и колотится, отчаянно бьясь о ребра, а по телу идут мурашки от приятного дыхания. Маша резко отстранилась, но, встретившись с его взглядом, замерла. Вадим стоял слишком близко, так что её дыхание смешивалось с его. В его глазах играла искра — та самая, от которой у неё всегда подкашивались ноги, несмотря на все обещания себе держаться на расстоянии. — Я серьёзно, Вадим, — её голос дрогнул, когда она попыталась отступить, но он лишь сильнее притянул её к себе. Его пальцы мягко прошлись по её талии, пробуждая забытые ощущения. — Знаю, куколка, знаю, — его голос был низким, завораживающим. Он склонился ближе, так что его губы почти касались её уха. — Но мы оба понимаем, что серьёзность никогда не была твоей сильной стороной, когда дело касалось меня. Она открыла рот, чтобы возразить, но вместо слов сорвался тихий выдох, когда он поцеловал её в шею — сначала нежно, едва ощутимо, а затем чуть сильнее, оставляя горячий след на её коже. Мария невольно прикрыла глаза, ощущая, как её тело предательски откликается на прикосновения. — Вадим, — прошептала она, пытаясь снова обрести контроль, но её голос звучал слабее, чем она ожидала. — Ш-ш-ш, — он нежно провёл пальцем по её губам, заставляя замолчать. — Давай не будем притворяться, что ты этого не хочешь. Он медленно, нарочно растягивая момент, скользнул ладонью по её спине, и Мария почувствовала, как её тело предаётся ему, словно по привычке. Она знала, что это неправильно, но всё её существо сейчас кричало о другом. — Ты всегда была такой упрямой, — прошептал он, его губы теперь касались её щеки, приближаясь всё ближе к губам. — Но я знаю тебя лучше, чем ты сама. Мария вскинула глаза, встречаясь с его гипнотическим взглядом. Она хотела вновь возразить, прогнать его, но вместо этого её руки скользнули по его шее, притягивая ближе. Вадим, почувствовав её податливость, улыбнулся и, не теряя ни секунды, накрыл её губы поцелуем — жадным, требовательным, но с нотками того самого сладкого безумия, которое раньше сводило её с ума. — Для кого ты на своей работе ты такие юбченки одеваешь, м? - Игриво спрашивает мужчина, убирая каштановые волосы девушки в сторону, и продолжая целовать чувствительные места на шее. Она ненавидела его за это — за то, как легко он возвращал её в свои объятия, ломая все барьеры, которые она так тщательно выстраивала. Но сейчас, в этот момент, все её сомнения рассеялись, оставив лишь желание. — Ты никогда не меняешься, — тихо прошептала она, отрываясь от поцелуя, её губы всё ещё дрожали. — Всегда знаешь, как получить своё. — Потому что ты никогда не хотела, чтобы я изменился, — прошептал он в ответ, снова касаясь её губ, но на этот раз медленно, нежно. — Признайся, куколка, ты скучала по мне. Она закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этих слов, но не смогла. Всё её тело тянулось к нему, как к неизбежной катастрофе, и когда его руки скользнули под её кофту, она не возразила. Вместо этого Маша вжалась в него ещё сильнее, позволяя себе забыть о всех причинах, по которым они расстались. — Только на одну ночь, — прошептала она, почти умоляюще, как будто уговаривая саму себя, а не его. — Конечно, милая, только на одну, — ответил он, но в его голосе проскользнула тень насмешки. Они оба знали, что это ложь. Вадим снова накрыл её губы поцелуем, и на этот раз Мария ответила ему с той же страстью, что и раньше. Его руки умело стягивают с неё кофточку, отбрасывая ненужную вещь в сторону. Мужчина быстро ведет их двоих к кровати, попутно сбрасывая с кровати все бумаги с вещами на пол. Вадим нависает над ней, растебывая бюстгальтер, и целуя, то кусая и сразу зализывая места укусов, то касаясь шершавыми пальцами затвердевших от возбуждения и холодного воздуха, сосков, она теряется в ощущениях, прикрывает глаза, стараясь уловить каждое его движение на своей коже, выгибаясь навстречу ощущениям. Пальцы мужчины умело кружили над одним из сосков, в то время как рот захватил второй, мягко посасывая, прикусывая зубами, а после теребя языком, от чего по телу проходила приятная дрожь. Он прекрасно знал её тело, знал как ей нравилось, в какие места нужно было надавить. Вадим стягивал с неё короткую юбку, бережно снимая, стараясь не повредить ткань, и снова прильнув к губам девушки, оставляя заметные от зубов укусы, и ярко-багровые пятна. — Ты знаешь, – Он наклонился, и тихо шепча на ухо, нежно касаясь губами следов укусов. — Я думал ты будешь сопротивляться гораздо дольше. Пальцы Маши проникают под его футболку, аккуратно трогая его тело, через пару секунд сбрасывая с него вещь, она ухмыльнулась тому, ловля его игривый взгляд на себе. Поднявши свой взгляд на девушку, он замечает её желание большего, чем этим ласки. Он опустил руку на её вход, потирая набухший и оставленный без внимания, чувствительный бутон, разнося влагу по всей промежности, вводя один палец внутрь, услышав как она застонала, умоляя о большем, попутно выгибаясь ему навстречу. — О, ты даже не представляешь, он ухмыльнулся, прикусывая мочку её уха, попутно снова надавливая и потирая её клитор, как много я готов был бы сделать, чтобы ещё раз услышать, как ты стонешь моё имя. Он на мгновение отстранился, чтобы поймать её взгляд, словно ожидая ответа, но вместо этого она лишь слегка толкнула его в плечо, закатив глаза. — Ты идиот. - Помада слегка размазана, волосы были в беспорядке, когда девушка отчаянно умоляла о разрядке. С каждым разом выбивая своими действиями вздохи у Марии, тот наконец спускает джинсы, вместе с боксерами. Снова потерев её клитор, и размазав смазку, от чего бедра девушки невольно дернулись, Вадим вошёл резким толчком в неё, внимательно наблюдая за выражением лица девушки, пытаясь уловить признаки любого дискомфорта. Он двигаюется одним ровным и размеренным темпом, давай ей ощущутить его всем телом, каждой пылающей клеточкой. Девушка оставляет красные отметины от ногтей на его массивной спине, отчаянно цепляясь за него. Снова и снова выбивая с неё стоны, водя пальцами по обжигающей коже парня, девушка заставляет его двигаться в ней быстрее, глубже. — Сейчас, приду.. – Слова и предложения тихо слетают из губ, не имея большой смысловой нагрузки, пока девушка пытается связаться пару слов. Их лбы соприкасаются, и его пальцы переплетаются с её рукой, еще больше вжимая её в кровать. Крупинки капель пота сформировались на лбу девушки. Дойдя до пика, они оба ещё долго лежали, приходили в себя, чувствовали сладкое послевкусие, не прошедшую пульсацию между ног, это было слишком хорошо, тяжёлое сбитое дыхание, и приятное ощущение между ног. Мария уже не могла сдерживать дыхание, её тело было оглушено каждой частью Вадима, которая всё ещё касалась её. Он, не спеша, скользил по её коже, словно исследуя каждую её реакцию. Его руки были уверенными, а взгляд — абсолютно ненасытным. — Ты слишком много хочешь, — тихо сказала она, чувствовав, как его прикосновения тянут её в пропасть, от которой не было дороги назад. Он усмехнулся, его глаза были полны тайного желания и уверенности. — Ты даже не представляешь, что я хочу, — прошептал Вадим, поглаживая её бедро. — Ты дала мне все, и я собираюсь забрать ещё. Ты ведь не возражаешь, да? Мария ощутила, как его слова проникают в неё не только физически, но и психологически. Она знала, что он не остановится, что его желание всегда будет преследовать её, как тень. — Ты не можешь оставить меня в покое, правда? — тихо спросила она, прижимая его к себе. — Нет, куколка, — ответил он, скользя по её шее губами. — Я не умею отступать, и не могу остановиться, когда вижу, как ты реагируешь. Ты моя, Маш. Её тело откликнулось на его слова, и она не смогла сдержать себя, притягивая его к себе. Вадим с лёгкой ухмылкой наклонился к её губам и, посмеиваясь, снова целовал её, зная, что этот момент будет лишь началом.