.

***       Об их троице можно слогать легенды.       История о монстрах. Один чувствовал вину. Другой не чувствовал ничего.       И о девушке. Конечно.       Девушке с добрым(С чёрными, как вены вампира, жилками) сердцем. ***       Его горячее дыхание, отдаётся искорками на её губах, что изнывают от желания сократить и без того ничтожное расстояние. Она прикрывает глаза, чувствуя поцелуй на своей шее, и нос почти улавливает несуществующий запах яблок. ***       Елена уверена, их историю написал шизофреник.       Слушая Кэр, она слышит романтичную трагедию, Бонни - сказку о монстрах, для Дженны - это домогательство до её племяницы, Кэтрин - повторение её истории, борьба братьев за её сердце(Только борьбы нет уже давно)       А Джереми...Кажется Джереми один все понимает - смотрит осуждающе, с отвращением. Но Елене плевать.       Рамки приличного стёрлись незаметно. Теперь у девочки с добрым сердцем при мысли о морали в глазах загорается насмешливый блеск. ***       Её ускорившийся пульс стучит по губам. Стефан усмехается ей в шею. ***       - Так у вас с Сальваторе теперь групповуха? - Лицо Елены пустое, только дёрнувшаяся бровь выдаёт замешательство.       Она врёт, что они с Дэймоном просто друзья, буквально чувствуя на себе насмешливо приподнятые брови старшего Сальваторе и весёлый взгляд Стефана.       Слово "просто" морской солью жетт кончик языка.       Весь вечер она ловит дразняще невинные прикосновения.       Елена берёт зелёное яблоко, посыпая его солью над откушенной мякотью.       Братья с хрустом надкусывают орехи. ***       Елена откидывает голову на чужое плечо, чувствуя как одна рука Сальваторе плющём обвивается вокруг её талии, а другая поднимается наверх. Скрытая опасность и губы на точке пульса посылают восхитительную дрожь, что горячим клубком вибрирует внизу живота. На языке остается кисло-сладкий вкус зеленого яблока. ***       Их история написана извращенцем и обманщиком.       Серце Елены впитывает тьму братьев, покрытое дешёвой золотой краской сердце стучит далеко не невинными мыслями.       Потому что лицемерие въелость в каждую клеточку её тела, отвратительно разъедая кожу.       Она помнит строчки жестоко - правдивых слов слов Дэймона, которые больно сорвали маску, носимую с детсва. Помнит их первый секс. Помнит ложь вынужденным друзьям. И помнит их общего зверя, рычащего по ночам. ***       Он ловит её приоткрытые губы своими и едва сдерживает стон, чувствуя как тело брата неосознанно прижимает её ближе. Воздух тяжело клубится вокруг, наполненный электричеством. ***       Правда в том, что Елена соблазнительница похлеще Кэтрин и братья знают это не понаслышке. Она знает как пробудить монстра, стать монстом и прятать его, скрываясь за резиновой оболочкой и пугающе быстро находит слабые точки. ***       Она лязгает зубками, игриво покусывая подрородок Стефана. Аккуратно касается язычком клыков Дэймона сквозь поцелуй. Два гортанных рычания вибрируют в воздухе, словно музыка, от чего на её лице вспыхивает лисья улыбка. ***       Красивая сказка про благородство и любовь неправильная. Рано или поздно все узнают.       Рано или поздно их троица будет ловить взгляды полные зависти и отвращения.       Их сказка не для детей и даже не для взрослых. ***       - К чёрту. - хриплым от возбуждения голосом шепчет Дэймон, токая её на кровать. Руки Стефана ловят её, прижимая к простыням.       Несуществующий запах прибоя и яблок сладко дурманит её сознание. Воображаемый аромат гретских орехов жётт кончики их языка.       Им даже переглядываться не нужно, все понятно в прикосновениях. Грязных, сладких, неправильных.       Им нравится быть дефектными.