Больше, чем игра

День на съёмочной площадке начался, как обычно: с хлопка хлопушки, шума ассистентов и света прожекторов, от которых даже самая яркая из нарядов Лолы казалась блеклой. Они с Греем должны были отыграть сцену, в которой их герои впервые признаются друг другу в чувствах. — Ну, вы просто обязаны взорвать сердца фанатов, — сказал режиссёр, потирая руки от предвкушения. — Сделайте эту сцену незабываемой! Лола нервно поправила локон своих идеально уложенных волос и бросила взгляд на Грея. Тот, как всегда, выглядел спокойным и сосредоточенным. Он стоял чуть в стороне, просматривая сценарий, как будто не замечая её. “Он всегда такой сосредоточенный,”подумала она, чувствуя, как в животе вновь появилось странное чувство. Этот трепет сводил её с ума. Лола сделала глубокий вдох и тихо прошептала себе: — Это просто работа. Это ничего не значит. Но едва их взгляды встретились, её мысли тут же спутались. — Готова? — спросил Грей, подходя ближе. Его голос был спокойным, но в тоне чувствовалась забота. — Ага, — ответила Лола, стараясь звучать как обычно, хотя сердце стучало так громко, что она боялась, что он это услышит. Сцена началась. Лола играла легко и непринуждённо, как всегда, добавляя ту искру, за которую её так любили. Грей был серьёзен, как будто его персонаж не просто говорил реплики, а признавался в чём-то важном лично для него. Когда он взял её за руку, Лола почувствовала, как электрический разряд пробежал по телу. Это было настолько не похоже на игру, что она едва не сбилась. — Твой взгляд… он сводит меня с ума, — произнёс Грей по тексту, но в его голосе было что-то большее, чем репетиция. Лола поймала себя на том, что смотрит на него не как героиня сериала, а как Лола, которая всегда считала себя слишком гордой, чтобы зависеть от чьего-то мнения. — Снято! — раздался голос режиссёра. Лола тут же отстранилась, сделала вид, что устала, и попыталась сосредоточиться на том, чтобы перестать краснеть. Позже, в перерыве, Барбара снова подбежала к Грею. Она что-то оживлённо рассказывала, но тот, похоже, слушал её только из вежливости. Лола наблюдала за этим издалека. Вместо того чтобы испытывать раздражение от поведения Барбары, она вдруг почувствовала облегчение, когда Грей шагнул назад и спокойно сказал: — Барбара, извини, мне нужно пройти текст перед следующей сценой. Барбара выглядела расстроенной, но тут же улыбнулась. — Конечно, конечно. Увидимся позже! Она ушла, а Лола, всё это время незаметно наблюдавшая за ними, почувствовала себя… довольной. “Чему я радуюсь? Это же нелепо,”подумала она, но тепло внутри упорно не уходило. Позже вечером, на съёмочной площадке, Лола поймала себя на том, что её мысли всё время возвращаются к Грею. Она смотрела, как он общается с режиссёром, как спокойно и уверенно обсуждает детали следующей сцены. “Что со мной происходит?”спрашивала она себя, но ответа не находилось. К концу дня она поняла, что убегать от этого бессмысленно. Она привыкла добиваться своего, привыкла быть честной и с собой, и с окружающими. Когда все начали расходиться, Лола подошла к Грею. — Грей, можно тебя на минуту? Он обернулся, удивлённый её серьёзным тоном. — Конечно. Что-то случилось? Лола открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Она поняла, что не знает, как выразить то, что копилось у неё внутри. — Я… хотела сказать… ты отлично сыграл сегодня, — выдавила она, чувствуя, как её охватывает смущение. Грей улыбнулся. — Спасибо. Ты тоже. Ты всегда великолепна в кадре, Лола. Она покраснела, но тут же постаралась вернуть себе обычный уверенный тон. — Да, я знаю. Но в голове стучала одна мысль:“Это только начало. Я всё равно разберусь в своих чувствах, рано или поздно.”