Вбоквел два "Шерстистый восход"

Тяжёлая неделька выдалась

Столько времени прыгали по этим лесам, что можем уходить из школы и проводниками становиться.

      Ну вот нормально же всё было, руки-ноги целы, учиться не сложно, с дебилами справиться легко. А сейчас что? Верхние слои плохо заживают, но раньше это было не сильно заметно, сейчас же совсем перестали. Надо посмотреть, вдруг интернет поможет восстановить их всё до нормального состояния.

Нарастающий гул автомобильного двигателя начал вторую часть плана

      Отвлечься от бессильного оппонента, человек без Ауры, не опаснее беззубого младенца, а оружие в руках... Проблема решается одним сжатием руки в кулак. Бах. Патрон детонирует в руке, наёмник пытается достать пистолет, не успокаивается, значит будет трудный путь.       Ногами пришлось шевелить быстро, ближайшая дорога не близко, осколок зуба попал в рот, блять сейчас стошнит, угх. Нельзя, нельзя. Команда надеется на тебя. А побег цели неприемлем. Терпеть придётся, а потом прополоскать рот и желудок, и одежду, кровавая каша от этой жертвы естественного отбора впитается в одежду, хрен отмоешь, надо было красное одевать.       Молодые деревья срастаются в естественную стену, ну вот как же не вовремя, а? Жалко такое ломать, но перепрыгивать, не зная что за ними, смерти подобно. Одномоментный хруст и щепки улетают вперёд, перекрывая обзор возможным противникам. К счастью, там пусто. Проход к дороге свободен. Осталось ждать пока уроды подъедут. А это самое трудное, но ничего, остальные должны справиться.       Вот он. Внедорожник. Цель точно в нём, переполох устроенный группой спугнул её, и как любой мешок с деньгами, за свою шкуру они боятся. Ждать совсем немного, ещё чуть-чуть, и можно отступать. Кровь кипит, сердце стучит в ушах, на успокоение времени нет. Пять метров до машины. Вот оно!       Рывок к автомобилю, водитель замечает угрозу и решает давить её. Охотник подпрыгивает, пропуская самую опасную часть под собой. Мотор прямо снизу и прикрыт лишь капотом. Фух, пора.

Щелк

      И от машины остаётся лишь кузов. Колёса от давления улетели в здания и, приземлившись, покатились в разные стороны, двигатель представлял собой смятый кусок с дырой однородного расплавленного вещества, надёжный транспорт купили на ворованные деньги, осколки капота, моста и других запчастей разлетелись шрапнелью по округе. Задние колёса, поднявшиеся от удара, с грохотом упал на дорогу. Пассажиры и водитель в отрубе, настолько резкое торможение могло привести и к смерти, но будем надеяться, так просто они не отделаются.       Вырвать дверь не проблема, водитель лежит головой на руле, крови на лице не много, так, зубы в коже руля и вывихнутая челюсть. Переживёт. Главное что пассажир пристегнулся, и сейчас не лежит с расплющенной головой о лобовуху. Оружие с водителя надо забрать, а то вдруг переоценит себя и пальбу откроет. Вторая дверь отлетела так же легко, ну, выражение про пристёгнутость оказалось ложным, он влетел в сиденье и потолок. Тц. Часть кожи на голове слезла обнажая череп, пульс есть, шея на месте, ничего лишнего не торчит, молимся на отсутствие внутренних переломов шеи, или кровотечений.       Аккуратно вытаскиваю тело. Как бы тебя схватить, чтобы не добить при резком возвращении. Ладно, держим подмышку его и второй держать голову. И рвём когти, а то тигрица порвёт потом меня на Вейловский флаг. И при всей моей любви к сильным женщинам, тут это не прокатит. Стрельбы не слышно, значит они уже закончили, или заканчивают. Фух, отправляемся, и быстро, в точку сбора и кидаем тело медику, вдруг оно по пути блевать кровью начнёт.

***

      Руки приморожены к оружию, прах забил все внутренности винтовки не давая открыть стрельбу. С хрустом покрасневшие руки вырвались из оков холода. Аура защищает от урона, но не от перепада температуры прямо на коже, то чему учат и напоминают каждый раз при обращении с огненным или ледяным прахом.       Стальной хлыст обвивает шею, выдёргивая наёмника из укрытия, светлая форма покрыта грязью и кровью. Его Аура уже на исходе, этот факт придаёт сил, осталось лишь вырубить его, и закончить с обычными работорговцами. Охотник пытается перевернуться, но давление на шее увеличивается, не давая закончить изворот. Удар ногой с разворота и враг вбивается в землю, разлетающаяся зелёная пыль сигнализирует о пробитии Аура.

ВОТ ОН

ДОБЕЙ

И̔З̍Б͛А̓ВЬСЯͅ ОТ У̊БЛЮД̚КͅӒ̾

Нельзя

Мы же ХОРОШИЕ

      Ужас в глазах и готовность к смерти. Которую он и должен получить. Придётся опять вымещать злобу на Гримм, или подчинённых, дополнительные тренировки им не помешают. Сегодняшний набег оказался удачен, и будет ещё лучше, если Сежи успел поймать денежный мешок во время побега. Таких даже убивать не хочется, раскрытие правды и бедность для них гораздо хуже смерти, хотя ещё ни у кого из их вида не хватило яиц завалить себя, лишь бесконечно ныть и ныть.       Раскрутить тушу, освобождая хлыст. Пора сматываться отсюда, мы были недостаточно быстры, они успели вызвать помощь. И даже если буллхед ждать минимум двадцать минут, мы должны не оставить следов и уйти раньше. Сейчас нельзя раскрывать себя, пусть выглядит как набег мстящих Охотников, такое не часто происходит, жертв выбирают долго, никто же не хочет, чтобы к ним на порог пришёл неуязвимый и озлобленный монстр, что в лучшем случае не будет сдерживаться, а в худшем, сдержится, лишь переломов кости, и будет ждать, пока придут Гримм. Свои Охотники им помогают редко, будто их интересует мнение обычного расходного мяса, и скорее свалят в закат. —Сиенна, буллхед прибыл, все собраны. Уходим? —Ван, знакомый времён академии, бывший преподаватель. Птичий фавн с острым, даже по нашим меркам, зрением. Личная винтовка висит за спиной. —Да, возвращаемся домой.

***

      Корабль ушёл в лучах закатного солнца. Бывшие рабы, а ныне жители собственного Королевства Менаджери, плывут на свою новую родину. Оставаться никто не захотел, лишь наконец получить своё спокойное место в мире. —Хороший день. Невозвратных потерь нет, семьдесят фавнов и двенадцать человек спасено, все идут прямым курсом на Менаджери. Следующий свой рейд уже спланировала или сначала подождём ремонта буллхеда? Ты меня прости но я смогу быстро бегать по лесам ещё пару раз, кости уже говорят, что за такое издевательство, они разведутся. Хе-хе. Старый, морщинистый, Аура не спасает, открыли в слишком позднем возрасте. Но не унывающий учитель для молодого поколения. —Или раньше придётся на родину возвращаться. Внучка подарок на день рождения сделала, правнук родился. —И почему мы об этом только сейчас узнаём? Колись старый, чё ещё от нас скрываешь? —Вот кто-то ещё уши пришёл погреть.       Тигриные уши дёрнулись, громко. Тихой походкой, не мешая остальным отдыхать после тяжёлого рейда, отправиться к старой подруге, терпеть иглу и её нескончаемые разговоры, тату сами себя не доделают. К тому же, они выглядят красиво, не предстало тигриному фавну, выходить на люди без полосок. И детям нравятся, когда они перестают убегать от монстра, что хочет их съесть. Странно, обычно у неё в это время немеряно работы, а света в помещении нет. —Тут кто-нибудь есть? Я вхожу.       Тёмно. Для обычного человека, фавну, да с закатным солнцем, с его природным даром, вполне комфортно, практически, в любое время. Но в этом есть и минусы, слишком громко в городах, слишком хороший слух для обучения в академии, когда можно услышать любой слух о себе, как кто-то списывает, узнаёшь очень много, когда люди думают, что их не слышно.       А на природе, тихо, приятно, спокойно, никакого грохота двигателей и оров алкоголиков под окном, никакого отвратительного запаха. Лишь пение птиц и ветра, запах росы и чистых живых цветов. Почти как здесь. Только небольшая духота портит запах от природных чернил.       Первая комната небольшая, фотографии с прошлыми клиентами, стол, украденный конфискованный в пользу фавнов пострадавших от расистских действий ПКШ, пара стульев, даже кресел выброшенных из музея, возможно именно на них подписывали мирное соглашение после Великой Войны, инструмент для наколки татуировок. Навевает приятные воспоминания, первой временной татуировки, когда хотелось казаться взрослой.       

И скрыть шрамы

      Глубже уже жилая комната. Застеленная кровать. Тумба. Пепельница. Вешалка и стул с одеждой под ней. Въевшийся запах табака, что кажется, будто он останется после сноса дома. Сиенна решила отдохнуть. Сражение со сработанной двойкой Охотников чуть не окончилось трагедией и срывом всего рейда. Проявления одного, позволяющее утонуть в любой луже, и второго, превращать газы в жидкость, уже делали из них опасных бойцов для нападения из засады, наличие не академических, чистых стилей, умножало их смертельность вдвое. Первоклассное оборудование от ПКШ возводило это в степень и стало последним гвоздём в крышку гроба любого нападающего или защищающегося. Подводный костюм и баллоны с тяжёлыми газами делали из этой пары неприступную крепость и неостановимую силу. Даже гранаты и патроны с ледяным прахом не облегчали сражение с ними, слишком дешёвый прах для создания крепкого льда. Приблизиться невозможно, если не хочешь почувствовать себя тонущим. Не разрушайся металл, и победа была бы за ними. Кислородный бак костюма не выдержал издевательств и резкого перепада температуры от попадания огненного наконечника хлыста. Мгновенный взрыв. Кроваво-огненный туман над местом сражения. Напарник, как находившийся ближе всех, принял на себя большую часть удара. Осколков от костюма не было, но ударная волна выдавила весь газ, не давая выжившему продолжить нападение.

Усталость после изнурительного испытания навалилась. Сиенна так и уснула.