...

В далёком поселении на краю у Ирландского моря жила моя семья. Каждый год мы с дядюшкой Финном едем на ярмарку. Дядя говорил мне каждый раз, когда мы садились в повозку: «Дорога в Дублин длинная, Ронан. Будь готов.» В путь нас провожала тётушка Ишлин. Со слезами на глазах уже просила вернуться нас быстрее, а дяде строго говорила: «Финн, и не вздумай эль пить при племяннике!» Утро яркое, утро славное. Лошадь уже запряжена в повозку. Мойра ела на завтрак яблоки, а я тут же получил по макушке от дяди за то, что яблоки, самые свежие и красные с фермы, были подготовлены специально для ярмарки. «А ты их все скотине дал сожрать!» Ишлин, провожая нас из дома, поцеловала нас на прощание, после мы двинулись из дома. — Главное — помни, Ронан. Терпение и сила воли — это то, что требуется от тебя. В шести корзинах ровно триста сорок семь яблок. Съешь хоть одно… До дома будешь добираться только с помощью кельтских молитв. Солнечные лучи игрались в ветвях деревьев, отблёскивались в море, и назойливо лезли в глаза дяде, что вёз повозку. Заглянув внутрь, я заметил, что помимо яблок на меня смотрел сыр, различные мясные изделия и свежеиспечённый хлеб, что с любовью приготовила тётушка. А ещё в повозке стоял тёплый свёрток, в котором лежали мои любимые боксти. Это точно не на ярмарку. Тётушка приготовила для нас с дядей в долгий путь. Как только мы покинули родные места, я почувствовал лёгкое волнение. Я уже начал скучать по тёте. Я смотрел на незнакомые холмы и поля с вереском, которые из года в год становились всё роднее. Взяв в руки свёрток, я повернулся к Финну. — Дядя, ты веришь в мифы? — Ронан, это всего лишь мифы. Если бы я своими глазами увидел селки, я бы бросил пить, — усмехнулся Финн, закуривая трубку. Я вздохнул, глядя вдаль, где море сливалось с горизонтом. Дядя, наслаждаясь моментом, запел старую морскую песню, и его голос наполнил повозку теплым настроением. Финн редко позволял себе быть таким открытым. Взяв в руки свёрток, я повернулся к Финну. Я ел еду, приготовленную тётей, неровно стуча по деревянному сиденью повозки в такт мелодии. — Дядя, а раз ты не веришь в мифы, почему ты всегда рассказываешь о них? — Твоя мама оставила тебе книгу с мифами и легендами, — ответил он, прерываясь от пения. — Я знаю. — И в этой книге больше пятидесяти историй. — Я знаю, — пробурчал я. — Ишлин часто читала их тебе в детстве. Они, конечно, интересны, но ты не знаешь всего. Дядя смотрел на меня с лёгкой усмешкой, будто готовил новый рассказ, который мог бы открыть мне глаза на то, что скрывается за знакомыми легендами. — Например, — продолжил дядя, затягиваясь трубкой, — есть одна легенда, которая, я уверен, почти правда. Когда-то давным-давно жил в Ирландии великан по имени Финн МакКул. Он наткнулся на шотландского великана Бенандоннера, который заявлял права на Ирландию. Разозлившись, Финн начал бросать камни в море и построил Дорогу гигантов, чтобы вызвать Бенандоннера на дуэль. Но вот беда — Бенандоннер оказался ещё больше! Я уже приготовился слушать дальше, зная, что дядя добавит что-то интересное. — Финн решил обмануть его, — с усмешкой сказал дядя. — Его жена замаскировала его под младенца, и когда Бенандоннер пришёл, он увидел «ребёнка» и ужаснулся, представляя, каким должен быть отец, если дитя такое огромное. Испуганный, Бенандоннер сбежал назад в Шотландию, разрушив за собой Дорогу гигантов, чтобы Финн не смог преследовать его. Укрылся он в Фингаловой пещере. Так вот, благодаря хитрости, Финн снова стал хозяином Ирландии, — завершил дядя, выпустив облако дыма и улыбнувшись. Я на миг задумался. Я заметил, что съел все боксти, и старался продолжить разговор. — Ты рассказал эту историю потому, что тебя зовут Финн, как и главного героя? — спросил я, пытаясь отвлечь внимание от пропавших лакомств. Дядя усмехнулся, поправляя свою шляпу. — Может быть, — сказал он с прищуром. — А может, я просто хотел увидеть, как ты проглотишь все боксти, не заметив, — добавил он с лукавой улыбкой. Я покраснел, но не смог сдержать смеха. Дорога была долгой, но интересной. Дядя постоянно то почёсывал свой седой затылок и приговаривал, что Мойра молодец, то ругал её и снова закуривал, когда лошадь всякий раз спотыкалась о камень. Я заметил, что деревья стали редеть, вдали слышался шум и чувствовалось оживление. — Мы близко? Дядя рассмеялся: — Почти, Ронан, почти! Я был в радостном возбуждении. Финн кричал Мойре бежать, а сам громко напевал песню, которая неслась из города. Таким дядю можно было увидеть нечасто. Уже выглядывались крыши домов, колокольни и звук ярмарочной толпы, приближающийся с каждым шагом. Я и моргнуть не успел, как дядя уже расставлял яблоки с мясом и сыром на прилавок, а я побежал разглядывать товары и людей. Мимо проходили люди в грубых домотканых одеждах, а рядом с ними — более состоятельные горожане в платьях с узорами и ярких плащах. Многие, как и мы с Финном, приехали издалека, чтобы продать товары, развлечься и послушать новости. — Мальчик. А, мальчик. Возьми яблочко, — меня позвала какая-то женщина. Толстая, светловолосая и улыбающаяся. Я не мог не улыбнуться в ответ, прежде чем увидеть, что она протягивает мне зелёное яблоко. — Спасибо, своих полно, — ответил я. — Ну же, — настаивала она, — я угощаю. Ну как я мог отказаться? Я вприпрыжку гулял по улочкам и хрустел яблоком. В нос бил запах мяса, дерева, кожи и чего-то сладкого. По всей площади слышны крики торговцев, рекламирующих свои товары и привлекающих покупателей. Видимо, я не так уж и далеко ушёл, потому что я увидел дядю, который направлялся ко мне, и ударил меня по затылку. — Что я говорил про яблоки, мальчик? Я едва сдерживал смех, чтобы не подавиться. — Меня угостили, дядя! И яблоки у нас красные, а не зелёные, — я протянул ему фрукт. Финн забрал его у меня, а на лице отразилось недоверие. Он откусил яблоко и улыбнулся. — Да, кислые. Сразу видно, что дублинские. Наши яблоки закалены дождями и морской водой. Я был уверен, что дядя несёт бред. И это было понятно по его походке и запаху. — Ты выпил? — спросил я. Дядя захохотал, а потом обнял меня, громко чавкая яблоком. — Не говори ерунды, всего чуть-чуть! — он полез в карман и достал небольшой мешочек. — Это тебе. За молчание. Я не мог не улыбнуться. Я забрал деньги и пошёл дальше, улыбаясь каждому прохожему. Здесь пахнет жизнью, домом и весельем. Всё же нет места лучше, чем это. Я наблюдал, как у дяди покупают сыр, как остальной народ смотрит прочий товар, веселится и пьёт. И снова в воздухе смешались запахи. На этот раз я чувствовал кисловатый аромат пива, селёдки и пряных трав. В мешочке было пять пенсов. Дядя явно расщедрился. На радостях я побежал к прилавкам. — Здравствуйте! — поздоровался я с женщиной. Она продавала украшения. На деревянном столе, накрытом грубой льняной тканью, лежали медные ожерелья, браслеты из бронзы и кольца с трискелями. Я рассматривал каждое украшение, пока не получил ответ от милой женщины. — Здравствуй, мальчик. — У женщины был глубокий и хриплый голос. — Выбирай, что хочешь, не торопись. Я посмотрел на её длинную тёмную косу с седыми прядями, куда были вплетены сухоцветы. Я улыбнулся ей и продолжил рассматривать украшения. — Вот так диво… — Среди всех украшений меня привлекло одно. Это был кулон. А точнее, амулет с аккуратно выгравированным традиционным кельтским узором на кожаной верёвке. Он выглядел просто, а с другой стороны так сложно и витиевато… — Сколько стоит? — осторожно поинтересовался я у женщины. — Два пенса, дорогой. Я сразу отдал ей деньги и тут же повесил себе на шею кулон. Оглядываясь среди ярмарочной толпы, я заметил одного торговца, стоящего у небольшого прилавка, заставленного деревянными фигурками. Это были вырезанные вручную изделия: животные, мифические существа и птицы, каждая из которых, казалось, обладала своим характером, душой и судьбой, но была заточена в дереве. — Здравствуйте! — крикнул я мужчине, который прямо при мне вырезал очередную фигурку. Отвлёкшись, мужчина посмотрел на меня, и я смог заметить на его правой щеке шрам. — Здравствуй, мальчишка! Я заметил его добродушие. Я не мог не подумать, что этот человек мог бы быть похож на героя из легенд — на Финна МакКула, того самого великана. Я ткнул пальцем в фигурку птицы. — Не подскажете, сколько стоит? — Один пенс, — ответил мужчина. Он взял фигурку и оглядел её. Я с восхищением рассматривал её вместе с ним. — Эта птичка может принести тебе удачу. Не зря ты её выбрал, — начал он. Не знаю, хотел ли он так удержать моё внимание или это правда, но меня тянуло к этой деревянной птице. Я достал монету и протянул ремесленнику. Мужчина отдал мне фигурку и отблагодарил за покупку, пожелав хорошего вечера. Моему счастью не было предела! Напоследок я купил себе лепёшку с мёдом, за неё я отдал один пенс. Я заметил дядю, который подпевал менестрелям, что выступали на деревянных досках. Я хихикнул, слушая его нелепое пение. — Выпьем на посошок, — предложил он своему новому товарищу. «Дядю не изменить,» — подумал я. Я облокотился на деревянный столб и продолжал наблюдать за людьми на сцене. Кто-то выступал с флейтой, кто-то элегантно пел о любви, кто-то исполнял баллады о короле, чей голос был точно морской прибой. А кто-то горланил вразлад, зато от всей души. Но тут я заметил её — прекрасную девочку, примерно моего возраста, с кудрявыми чёрными волосами и зелёными глазами. Она хлопала в ладоши и улыбалась. Я почувствовал, как краснеют мои уши. От волнения я гладил фигурку, что находилась в моем кармане. Я достал птицу, но её тут же забрали. Подняв свой удивлённый взгляд, я увидел её. — Красивая птичка, — улыбнулась мне та самая девочка. Её голос был с мягким акцентом. — Я… я не знаю, что это за птица… — стыдливо признался я ей. — Н-но я думаю, что это грач. — Глупышка, это ворон. Как можно не отличить ворона от грача? Я услышал её звонкий смех и вспыхнул, как зарево. Она отдала мне фигурку, и я положил её к одинокой монете в мешочке. Девочка спросила меня: — Ты, значит, издалека? — Да! — громко выкрикнул я, тут же закрыв себе рот рукой. Я словно пытался перекричать своё бешено стучащее сердце. — Мы с дядей приехали продавать яблоки и… разное всякое. — запнулся я. — Как тебя зовут? — Интересно, — ответила девочка. Она задумалась, а потом протянула: — Яблоки, значит. Тут таятся гораздо более интересные вещи. Яблоки — это так скучно, не думаешь? — она загадочно склонила голову. — Меня зовут Ниа. Я чуть нахмурился, смотря куда-то в даль. Но когда она назвала своё имя, я снова посмотрел на неё. — Ниа? Прямо как мою маму… Она ткнула пальцем в кулон. — Купил сегодня? — Да. Мама говорила, что такие узоры защищают. Как оберег. — Мудрая у тебя мама. Я почувствовал, как она коснулась моего плеча. Ниа подошла сзади, её кудри, словно лоза, прошлись по моей щеке. Я услышал её полушёпот. — Смотри, Ронан, не потеряйся среди людей. — её голос отдался эхом мне в ухо. — Стой, откуда ты… — Я обернулся, но от Ниа и след простыл. —…знаешь как меня зовут? Я искал её зелёные глаза в толпе всего несколько секунд, пока не услышал, что меня зовёт дядя. Когда я помогал ему собираться к поездке домой, пока ещё не стемнело, я всё думал о той красивой девочке… Дорога вдоль побережья была спокойной и туманной. Финн считал заработанные пенсы, доверяя мне держать вожжи. Я наблюдал за его гордым выражением лица. Вдруг я вспомнил о своей покупке. Я достал мешочек, в котором был один пенс и фигурка, как оказалось, ворона. — Вот оно, ирландское море. Холодное, но верное, — прохрипел Финн. Я посмотрел на морскую воду и резко отпустил вожжи в изумлении. Не могло же мне показаться, что среди волн промелькнула знакомая мне фигура? Ниа! Нагая, с тёмно-зелёными волосами и глазами цвета морских водорослей с каплей бирюзы. Между пальцами у неё были тонкие перепонки, пальцы стали длиннее, а сама кожа покрылась чешуёй, которая переливалась всеми морскими оттенками. Её когда-то миндалевидные очи стали более округлыми, и сверкали ярче звёзд. Осталось от неё и что-то человеческое, это точно. Ниа будто застряла между мирами… Но как только я об этом подумал, всё её лицо стало изменяться прямо на моих глазах. Она улыбнулась мне, обнажив острые зубы, а потом нырнула под воду, показывая свой хвост. Мои волосы затрепетали на ветру, как и сердце в груди. Я понял — передо мной настоящая мерроу. Она вынырнула и глубоко запела. Её лицо ещё сильнее искривилось. Она стала похожа на рыбу. Это было совсем не жуткое зрелище, скорее, наоборот. Она манила меня к себе, шептала моё имя, плыла вместе со мной. Она помахала мне, и я помахал в ответ, надеясь, что мы не прощаемся. Но Ниа скрылась под синевой, оставляя меня в неведении. Она исчезла, но её фантомное присутствие оставалось. И что это сейчас было? — Ронан! Ты в своём уме? Вожжи бросил! — раздался раздражённый голос Финна, который резко схватил их из моих рук и осадил лошадь. У меня перехватило дыхание. Я посмотрел на дядю далёким взглядом, который продолжал браниться. — Возьми себя в руки. Влюбился, что ли? Отпусти фантазии, Ронан. — Д-дядя, я видел… — Селки? — будто насмехаясь надо мной, спросил он. — Нет, я… — Значит, пить я не бросаю, — снова перебил меня Финн. Фигурка ворона в моей руке теперь казалась мне ещё более значимой. В мифах эти птицы часто были связаны с судьбой и предзнаменованиями, как говорила мама. Я изредка подглядывал на блестящую воду, в надежде увидеть Ниа снова. Она появилась и исчезла так быстро, что мне начало казаться, что я сам себе всё и вообразил. Но эта быстрая потеря заставила меня сдаться. Я чувствовал тяжёлую пустоту внутри себя. Так много вопросов, но так мало ответов… Недосказанность плавала в тумане, а я дышал ею. Мы почти добрались до дома. Правда о мерроу замылила мне глаза, ибо я не увидел порог собственного дома. — Глупый, ты чего? — рассмеялся дядя, помогая встать. Ишлин улыбнулась. Она мягко поцеловала меня в лоб, а потом повернулась к Финну. — Рассказывай, как на этот раз всё прошло? — спросила тётушка. Точно… И вот мы дома. Финн нежно поцеловал Ишлин, а я отвернулся, смотря в потолок, теребя карманы кейпа. Я нащупал что-то… Я быстро достал эту неведомую вещицу. Ракушка. На ней был налёт перламутра и загадочности. Я вздохнул, снова вспомнив о Ниа. Хотя она так и не выходила у меня из головы, если честно… Может, наша встреча не случайна? Правда о мерроу была со мной, а не с Финном. А я встретился с чем-то, что до сих пор было за гранью моего понимания. Встретимся ли мы на следующей ярмарке, или она где-то ближе, чем я думаю? Я не знаю. Но точно знаю, что это ещё не конец. Может, мифы не такие уж и мифы... Конец.