Спасибо

Джоан гуляла по осеннему парку. Было прохладно, она куталась в пальто. Дома ждали муж и дети, но она не торопилась к ним. Иногда ей хотелось просто побыть наедине с собой. Вечерело. Рядом с лавочками зажглись фонари. В такое время уже трудно было кого-то встретить в парке - все разошлись по домам. Но Джоан была этому только рада. В ее жизни иногда было слишком много пристального внимания со стороны общественности. Всё-таки одна из самых успешных писательниц современности. Постоянные интервью, встречи с фанатами. Недавно вышла последняя книга серии, над которой она долго работала. Благодарности, критика, возмущение фанатов. От этого всего можно устать. И вот сейчас ей хотелось побыть наедине с собой. Раздался звук шагов. Она подняла взгляд и оцепенела. - Привет, Джоан, - усмехнулся он, садясь рядом с ней. - Рад тебя видеть. - Не заставляй меня говорить грубости и уйди, пожалуйста сам, - нервно произнесла она. Сколько лет прошло, черт возьми. Сколько лет! А она по-прежнему волнуется рядом с ним. Даже спустя столько лет, ей по-прежнему на него не плевать. - Не гони меня сразу, Джоан. Я ведь большой поклонник твоей вселенной. Неужели ты не уделишь немного времени своему фанату? - И что ты, "поклонник моей вселенной", хочешь от меня? Он вздохнул. - Я прочитал твою последнюю книгу, Джоан. Ты решила дать мне право на прощение? - Я ничего не давала. Мне показалось, что персонаж должен развиваться, преодолевать себя и меняться. Иначе читателям просто будет скучно. - Ну, мне показалось, у тебя к нему много личного. Ты говорила, что это собирательный образ тех, кто тебя обижал. Но ведь мы оба знаем, что это я. - Я рада, что твоему самолюбию это льстит. Он вздохнул. - Я не об этом. Ты же списала ее с себя. - И что же? - Это забавно, но выходит, что фанаты твоих книг хотели бы видеть нас вместе, - он усмехнулся. - Юные девочки склонны идеализировать негодяев. - Ты про себя, Джоан? - Если ты, спустя столько времени, пришел, чтоб снова действовать мне на нервы, то уйди, пожалуйста. Только этого мне не хватало. - Нет, я пришел не для этого. - А для чего? - Чтобы просто побыть с тобой, перекинуться парой слов. - Долго же ты искал подходящего момента. - Я ничего не искал. Просто трус. И ты отлично это передала в своих книгах. - Я надеялась, что тебе будет обидно. - Я не бунтую против заслуженного наказания. Он, кстати, тоже. Правда, Джоан? - он усмехнулся. - Когда ты дала мне пощечину, у меня след не проходил две недели. Но я всем рассказывал, что сам ударил себя мухобойкой, гоняясь за насекомыми. Надо мной смеялся все знакомые, но я про тебя никому не сказал. - Ну давай. Гордись теперь до конца жизни своим единственным приличным поступком в мой адрес. - Не злись. Знаешь, а я ведь в самом деле не задумывался, что вел себя настолько ужасно. - Действительно? Ты считал, что все нормально, так и нужно поступать? - Нет, но... Я правда думал, что это весело. - Что? По-твоему, это смешно, когда высмеивают, оскорбляют и унижают?! - Джоан, не кипятись... - Я не кипячусь! Я просто поражаюсь тебе! Ты подошёл ко мне сказать, что тебе было радостно надо мной издеваться! - Джоан, Джоан... Тшш... - он смог поймать ее в свои объятия и прижать к себе. Она не вырвалась, но посмотрела на него с ненавистью и презрением. - Я не имел в виду, что мне нравилось издеваться над тобой. Я просто не думал, что ты принимаешь это настолько близко к сердцу и пронесешь в себе эту боль через всю жизнь. Если б я это понимал, то вел бы себя иначе. Правда, - он погладил ее по спине. Она вроде бы даже расслабилась и уже не смотрела на него с таким отвращением. - В конце концов, я давно вырос и переосмыслил какие-то моменты в своей жизни. Как и он, в конце концов, - он снова усмехнулся. - Мне бы хотелось попросить у тебя прощения за то, что заставил тебя так сильно страдать. - Хорошо, я тебя прощаю. - Ты так просто это сказала. Хочешь поскорее от меня отвязаться? - Тебя это удивляет? - Не то чтобы, Джоан, - он усмехнулся. - Но у меня есть надежда, что в тебе просто говорит обида, но на самом деле ты рада меня видеть. Она помолчала. - Все это не имеет значения. Я замужем за хорошим человеком, у меня дети. Ты тоже не свободен, - она взглядом указала на обручальное кольцо у него на пальце. - У нас с тобой не может быть никакого совместного будущего. Ты поздно пришел. Если бы ты набрался смелости раньше... - с досадой начала она, но сама же себя одернула. - Мне неприятен этот разговор. Давай его завершим. - Как скажешь, Джоан. Но у меня к тебе одна просьба. - И какая же? - Напиши ещё одну книгу и дай намек, что они могли быть счастливы вместе. Это моя единственная просьба. Я больше никогда тебя не побеспокою. Не обязательно писать книгу про них. Просто мельком упомяни. Тогда я пойму, что ты действительно меня простила. Для меня это важно, Джоан, - он поглядел умоляюще на нее. Она не выдержала этого взгляда и отвела глаза, явно смутившись. - Я посмотрю, можно ли что-то с этим сделать. Я не планировала больше ничего писать о Гарри. - Безусловно, я ни на чём не настаиваю... - он недоговорил. Она посмотрела на него. В его глазах плескалась смесь тоски и просьбы. - Уходи уже, - недовольно попросила она. - Я не могу смотреть, в эти глаза, словно выпрашиваюшие у меня прощальный поцелуй. - С чего ты взяла, что я собирался что-то у тебя выпрашивать? - он вскинул бровь. Она поморщилась. - Мы уже не в школе. Хватит выделываться. Он чуть прищурился, а потом схватил ее в охапку и звучно чмокнул в щеку. Она растерялась и даже не вырвалась. - Прости, Джоан. Я понимаю, что ты почтенная мать семейства, и все такое, но я мечтал об этом ещё со школы, - он поглядел на нее с виноватой улыбкой, но в глазах плясали чертики. - Как ты видишь, я не стал тебя компрометировать и целовать в губы. Однако твой запах и бархатная нежность щеки останутся в моих воспоминаниях до конца жизни. Она рассмеялась. - Тебе таким слогом нужно фанфики писать любовные. - Считаешь? - Да. - Тогда я буду писать про них. - Ради бога. Даю тебе на это персональное разрешение. Только не присылай мне свое творчество. Фанаты и так меня атакуют артами и рассказами по этой паре. Сколько бы я ни объясняла, что в реальности эти отношения обречены, они продолжают верить в свои фантазии. - Возможно, они не так уж и не правы. - он заглянул ей в глаза, мягко улыбнувшись. - Ладно, Джоан, я пошел. Спасибо, что уделила мне время. Я не прощаюсь, потому что не люблю лишний пафос. Удачи тебе. Буду ждать нашей новой встречи, даже если она произойдет в следующей жизни, - он похлопал ее по плечу, встал и пошел прочь. Она проводила его взглядом. Ей было почему-то печально и грустно. "Проклятое Дитя" вышло. Критики и фанаты встретили пьесу далеко не ласково. Джоан иной реакции и не ждала: она сама была не в восторге от этого, откровенного говоря, второсортного фанфика для сцены. Но она сама потребовала вписать себя в соавторы и сама признала новую книгу каноном. И всё ради одного. "Напиши ещё одну книгу и дай намек, что они могли быть счастливы вместе" Книгу писать она не собиралась. История про юного волшебника утомила ее саму. Но ведь он попросил ее... Джоан убеждала себя, что ничем ему не обязана. Пусть он радуется, что Драко Малфой к концу истории жив, здоров, не чалится в Азкабане, а имеет семью и ребенка. Этого должно было быть достаточно, чтобы его эго чувствовало себя удовлетворённым. Однако, когда к ней обратились за разрешением напечатать "продолжение" Гарри Поттера, она буквально вцепилась в эту возможность. Теперь "Проклятое Дитя" - было ее последней книгой про мальчика, который выжил. Несмотря на то, что пьеса была целиком написана другими авторами, она позволила добавить себе ровно одну реплику: ДРАКО: Гермиона Грейнджер, мной командует Гермиона Грейнджер! (Она поворачивается к нему. Он улыбается). И мне это в принципе нравится. Конечно, фанаты пары были в восторге и считали, что Драмиона теперь канон. Но Джоан не было никакого дела до них. Ее интересовало мнение лишь одного конкретного человека... Однажды, разбирая за завтраком утреннюю почту, она обнаружила скромный белый конверт с надписью "Для Дж.К.Роулинг". Ни имени отправителя, ни обратного адреса на конверте не было. Любой другой бы выбросил это письмо от греха подальше. Но Джоан была заинтригована. Из конверта она вытащила небольшой листок из плотной бумаги. На одной его стороне красивым почерком было выведено лишь одно слово "Спасибо". Недоумевая, Джоан перевернула листок. Там был рисунок. Сидящую львицу обвивал змей, прижавшийся своей головой к ее морде. - Какой же ты всё-таки засранец, - усмехнулась она и смахнула непрошенную слезу.