Кататония

– Привет, Узи, готова ехать домой? – Узи поднимает глаза на силуэт. Под глазами синяки, кожа бледная. Ночью она не спала. Её мучили кошмары. Её мучил тот силуэт, который время от времени появлялся в её комнате. Её мучило чувство, что кто-то следит за ней. – Но я же... – Психушка будет твоим новым домом, солнышко. – У силуэта не было лица, но было понятно, что оно злорадно усмехается. – Детка, я не хочу навредить тебе. – оно погладило её по щеке. Прикосновение было холодным, липким и слизким, Узи сморщилась от него. – А теперь иди сюда...

__________

      Эн зашёл в палату. Увидев состояние девочки он вздохнул. Было видно, что спала она не лучшим образом. Да ещё и смотрела в стену, будто не здесь. Хотя подсознательно, она, возможно, реально не здесь. – Врач к тебе уже заходил, да? Он мне сказал, что ты не реагировала на него, когда он сказал про выписку... Я понимаю, страшно, но это только на две недели, это немного. – Он ждал пока Узи встанет, но этого не произошло. – У тебя нет выбора, ты в любом случае едешь, Узи. – Сказал он строго, но не кричал.

Она не вставала минуту, две, пять, десять. Эну это надоело. Он подошёл к ней, взял её под руку и повел к своей машине. Он посадил её на переднюю сидушку, рядом. Пристегнул её и закрыл дверь. Обойдя машину, он сел за руль, завел машину и поехал на новое место. Мысли его были заняты состоянием Узи. Он отмечал у себя в голове её поведение. Её пустой взгляд, моральное отсутствие в этом мире, страх. Это вырисовывало картину. Неприятную, но ясную. Но ему нужно больше времени для наблюдений. Может ли он начать выписывать лекарства не зная её диагноза? Теоретически, он мог бы это сделать, но практически, если ошибётся это может привести к другим последствиям, а он этого явно не хотел.

Дорога заняла полчаса. Они приехали к психиатрической клинике. Она выглядела, как... как больница... Большое здание. Стены покрашены в белый и жёлтый цвета. В прочем обычная больница.

Узи всю дорогу смотрела в лобовое стекло, молчала. Глаза широко раскрыты, но ни слова, ни движения, ни вообще живого духа. Эна это насторожило, но он понимал, что это может быть перегруз.

– Узи, мы приехали, выходим. – Ни слова. Он обошел машину, открыл дверь. – Выходи. – Ноль реакции. Потянул её из машины – ни капли сопротивлений. Она вышла и пошла за ним. Не потому что хотела, а потому что он тянул её. Эн проклинал себя за то, что не попросил её отца отвезти её. – Всё немного сложнее, чем я думал... Ей настолько страшно, что она вообще не хочет реагировать?       Эн завел её в здание. Узи зарегистрировали, выделили палату с двумя соседками, он отвёл её, посадил на её койку. – Вот, Узи, здесь ты будешь жить примерно две недели. Познакомься с соседками, а я пока пойду за твоим планом. – Психиатр покинул палату. Он шел по коридору в ординаторскую. В коридоре, – Так, я врач, Эн, я справлюсь со всем. – Вздох, – Черт, у меня первый такой сложный пациент! Так, соберись! Я всё знаю и смогу ей помочь. К тому же тут не только я её врач... Мысли прервал крик. Даже не крик, а визг. Такой пронзительный, что пронзал до костей. Холодок прошел по его спине. Палата, в которую только что привели Узи. Черт...

_________

Девочки приветствовали Узи не с радостными улыбками, не с игнором, они уставились на неё. Сначала это были просто широкие глаза, пялились своим враждебным, недобрым взглядом. Потом эти жуткие улыбки тянущиеся до самых ушей... – Как тебе новый дом? Улыбки девочек тянулись всё шире и шире. – Как тебе новый дом? Глаза вылазили из орбит. – Как тебе новый дом? Сердце колотилось в груди, как бешеное. – Как тебе новый дом? – Как тебе новый дом? Узи закрыла уши, но слова стали только громче, опаснее и ужаснее. Хриплый голос только и бился о барабанные перепонки так, что мир перед глазами поплыл, разбился на мелкие кусочки. В глазах побелело. Девочки уже стояли перед её кроватью со своими усмешками до ушей. Они плакали кровью, что невероятно пугало. Это был ужас. Ад. – КАК ТЕБЕ НОВЫЙ ДОМ!? – КАК ТЕБЕ НОВЫЙ ДОМ!? Казалось она сейчас умрет... – КАК ТЕБЕ НОВЫЙ ДОМ!? Одна из девочек наклонилась к Узи. Её лицо жуткое и до смерти пугающее смотрело ей прямо в глаза. Её лицо, будто бы гнило прямо в нескольких сантиметров от лица Узи. Кровь застыла в жилах. Ей хотелось рыгать от увиденного. Дыхание сорвалось, стало рваным и нестабильным. Дышит ли она вообще? – Как новый дом? Как новый дом? Но не на этом всё закончилось. Черные руки схватили вытянутое, гнилое, кровоточащее лицо и стали душить девчонку, которая к ней наклонилась. Это было ещё хуже, чем просто эти лица. В комнате поднялся тошнотворный запах. Дышать было невозможно. Гниль, гной и кровь с лица девочки капали на ноги новенькой. Кто закричал непонятно. Но визг, отчаянный, испуганный, пронзительный визг заставил уши заболеть. В комнату ворвались несколько медсестер и Эн. – Кто её сюда определил!? – Девочку, которую только что душили, оттащила медсестра, вторая девочка сама отошла. – Её изолировать нужно.... – Сказала другая медсестра. Слова звучали фоном. К Узи подошёл мужчина. Он сел перед ней на корточки, чтобы оказаться на её уровне. Взял её руку. Не сильно, но крепко. Закатил её рукав, в руке что-то блестнуло... Она не успела понять, что он сделал, но уже через несколько секунд непонятные и странные ощущения накрутили на неё. Что-то холодное в руке переросло в теплое нечто, что потекло от руки и разлилось по всему телу. Двигаться стало нереально, будто её тело залили свинцом. Голоса стали ещё дальше, чем были секунду назад. Свет стал ярче, расплывался, как мутное, бесформенное пятно. Границы распоывались. Она не понимала, где она, что она. Не понятно, где её койка, где пол, который только что был под ногами, тело не подчинялось, а страх растворился в этом расслаблении. Теперь не было страшно, но и контроля над собственным телом не было. И через несколько минут, или всего пару секунд, сознание наконец-то покинуло тело. Осталась только безжизненная оболочка, которая минуту назад всех пугала.

_____________

...       В палату вбегает две медсестры и медбрат. Эн забегает сразу после них. Картина, которую он увидел ужаснула его ещё сильнее. – Сука... Кого на меня повесили... Соседки Узи стояли у её койки. Одна тянула подругу за руку пытаясь оттянуть, а её подругу душила Узи, при этом у самой было перепуганное лицо. Эн от неё ждал всего, но не физической агрессии к другим людям. У неё же депрессия? Так не должно быть... В большинстве случаев... Медсестры среагировали сразу, оттащили девочек, проверили всё ли в порядке с пострадавшей. Благо обошлось синяком на шее, но, скорее всего, это надолго оставит травму в психически нестабильной голове девочки, которая попала сюда с сильным тревожным расстройством и ПТСР в результате домашнего насилия. Медсестры вывели девочку, успокоить в другом месте. Отвести к психологу и убрать от угрозы. Девочка рыдала. Её трясло, она снова и снова хвасталась за шею, чтобы проверить, что её точно никто не душит. Казалось, она задыхалась от страха, а Узи даже не реагировала на это. Она была уверена, что сделала всё правильно. Медбрат, который зашёл вместе подошёл к Узи. Он сел перед ней на корточки, чтобы быть на её уровне, взял её руку, крепко и не говоря ни слова, он ловко и аккуратно ввел седативный препарат. Прошли секунды, как та обмякла и уснула. Вместе с Эном они взяли и перенесли девочку в одиночную палату. Так было лучше и безопаснее для всех.       Эн ушел в ординаторскую. Сел за стол и начал заполнять бумаги. Протокол. – Ненавижу эту часть работы... – Подумал он и стал заполнять листы. Заполнив листы пошел к главврачу. Сейчас нужно было решать, что нужно делать с Узи, дать ей план лечения и как можно раньше начать работу. Чтобы она не навредила себе. Чтобы не навредила другим. Чтобы могла жить, как нормальный человек.

___________

Узи открыла глаза. Мутные пятна превратились в очертания, а затем и в четкую картинку. Она не помнила, что произошло и что она тут делает, но от этого не было лучше. Тело всё ещё было тяжёлое, но уже поддавалось. Она приподнялась на локтях, на матрасе, на котором лежала. Теперь она была в одиночной комнате. Мебель была мягкая. Мягкий свет освещал полупустую комнату. Только шкаф, матрас, кресло-мешок и тумбочка. Окна не было, углов у мебели не было, в шкафу только одежда пациентки, ничего лишнего. Не было намека даже на бумагу "потому что ею можно прорезаться". Комната специально обустроенная для того, чтобы нельзя было навредить себе или кому-либо другому. И это... Немного пугало... – Я же говорила... – сказал силуэт, лаская голову фиолетоволосой девчонки. Она сидел рядом с ней на матрасе. Узи не ответила. – Язык проглотила? – силуэт снова усмехнулся, – Ладно-ладно, всё правильно. Молчи, моя хорошая, моя умничка, будь послушной девочкой и получишь от меня подарок.

_____________

Утром

      Узи подошла к силуэту. Оно село на корточки перед ней. Оно так казалось меньше и безобиднее. И... Добрее? – А теперь слушай меня, детка. Если ты сегодня заговоришь, тебя убьют. Посмотри на этих людей. – оно махнули рукой в сторону двери, – Разве ты не видишь, как они хотят причинить тебе вред? Я не желаю тебе зла. Доверься мне и эти жуткие людишки не тронут мою девочку. – силуэт коснулся кончика её носа оставив гнилой, тошнотворный запах и слизь. И Узи молчала. Она послушалась это.