«Я же говорила!».

      — Катя, не крутись, — устало прозвучал голос отца. — Стой смирно, — вздохнул мужчина, придерживая любопытную малышку за плечики. — Катерина!       — Пап, ну зачем ты меня одеваешь? Мы же только приехали.       — Бабушка с дедушкой уже улетели, мы их проводили, пора домой. Нужно успеть…       — На встречу? Ты уедешь? — девочка испуганно посмотрела папе прямо в глаза, а он, воспользовавшись её замешательством, торопливо нацепил ей на голову шапку и даже состряпал из свисающих кисточек симпатичный бантик, чтобы маленькая каприза смирилась с необходимостью немедленно одеться и покинуть аэропорт.       — В магазин я спешу заехать, чтобы завтра в пробках Новый год не встречать, — мужчина нацелился на шарф, постарался незаметно закинуть его малышке за спину, отвлекающим манёвром щёлкнув пальцем по носику, и без какого-либо сопротивления со стороны дочери укутал её в бабушкин шерстяной подарок. — Какие встречи? Я в отпуске! Ты забыла, что ли? — смешно округлив глаза, мужчина галантно раскрыл перед Катенькой её курточку, приглашая завершить начатый процесс, но девочка отвела взгляд к толпе и слегка прищурилась, глядя куда-то вдаль.       — Не поеду!       — Доча!       — Мы должны её подождать! — упрямо заявила малышка, даже ножкой притопнула от негодования и принялась избавляться от удушливого шарфа.       — Кого?       — Не шути так! — воскликнула Катенька, бросив на отца серьёзный взгляд. — Лучше туда смотри, — указала пальчиком в сторону суетливой толпы, — ты же знаешь, как она выглядит.       — Катенька…       — А я не помню, — добавила чуть слышно, сорвала с головы шапку и замерла, глядя широко распахнутыми глазами в эпицентр людской суматохи…       «Я загадаю такое желание! — воодушевлённо шептала Катенька, забравшись на колени отца, намереваясь под его чутким руководством написать письмо самому Деду Морозу. — Такое…такое…чтобы все получили всё, о чём мечтали! Пусть бабушка и дедушка под ёлкой билеты на самолётик найдут, а нянечка ту книжку с рецептами тортиков, она обещала мне на день рождения самый вкусный испечь. Тебе я попрошу…попрошу, — задумчиво протянула девочка, — всё, поняла! Хорошую машинку, чтобы ты больше никогда-никогда не опаздывал за мной в садик, — порывисто прижалась к папиной груди и затаилась, прислушиваясь к его ускоренному сердцебиению. — А ещё я попрошу Дедушку, — продолжила она совсем тихо, — помочь маме найти дорогу домой. Пусть она поскорее вернётся к нам. Прилетит на самолёте, а мы её обязательно встретим! Ведь встретим, правда, пап?», — пытливый взгляд карих глаз впился в непроницаемое мужское лицо, но малышка не стала дожидаться подтверждения своих слов. Испугавшись услышать отрицательный ответ, схватила со стола первый попавшийся карандаш и придвинула к себе чистый лист с намерением вылить все свои желания на бумагу, а там будь что будет. Главное, искренне верить в исполнение всех самых заветных. Всё обязательно сбудется!       «Поскорее бы», — вздохнула Катенька и принялась аккуратно, с таким несвойственным усердием выводить на конверте свой домашний адрес, только бы Дедушка разобрал каждую буковку, ничего не перепутал и дословно передал маме улицу и номер дома, где её с нетерпением ждут уже много-много лет…       Он знал, что дочка надеется на возвращение матери из далёких и неизвестных далей. Катенька сама придумала эту легенду и свято верила в то, что мама просто однажды улетела в командировку, потеряла обратный билет и пока не может вернуться назад. «У неё там очень много дел!», — уверенно заявлял ребёнок, отмахиваясь от родных, пытающихся опровергнуть эту глупую теорию и доказать девочке, что мама ни в какую командировку не улетала, а просто ушла, так бывает, и возвращаться не собирается. Подобные глупости пролетали мимо детских ушек. Катерина стояла на своём, верила, надеялась, ждала и даже уговаривала папу не опускать руки, продолжать искать маму и не слушать злых людей, ничего не смыслящих в волшебстве.       Разговоров о маме было много. Какой-то период день в их семье начинался с вопроса, не звонила ли мама, а спать девочка уходила только после детальных рассуждений, чем они займутся, как только мама переступит порог дома. Беседы велись исключительно с папой. Девочка находила в молчании отца некое успокоение: не отрицает — значит, правда. Можно продолжать жить надеждой и убеждать всех вокруг, что мама у неё есть, она её любит и скоро будет рядом, просто необходимо проявить терпение. Совсем немножко подождать. Ещё чуть-чуть. Вот-вот случится то самое чудо… «Папочка, ты же мне веришь?», — слёзно вопрошала малышка угрюмого отца после очередной попытки какой-то глупой тётки убедить её в обратном. Но папа молчал, крепко прижимая к груди своё сокровище, чтобы мольбы в глазах не видеть.       Что он мог ей сказать? Сам который год живёт одной надеждой на встречу и больше всего на свете боится потерять веру в то, что в его жизни всё ещё может случиться счастье. Его личное, предначертанное самой судьбой, пусть на долгие годы утерянное, но благородно возвращённое кем-то свыше за осознание всех совершённых им ошибок.       Прошло достаточно много времени, но судьба предначертанное возвращать так и не спешила. Порой ему даже чудилось, будто жизнь играет против него. Существование казалось до того серым и бессмысленным, что временами опускались руки. Лишь с появлением дочки всё немного изменилось. Внутренняя пустота, пусть самую малость, но заполнилась новыми чувствами и переживаниями. Катенька стала смыслом жизни, его крохотным ангелком, придающим взрослому мужчине сил и веры в невероятное. Страшно представить, до каких низов скатился бы он, если бы струсил и не решился взять на себя ответственность за кареглазую кроху, с первых минут покорившую его своей лучезарной улыбкой. В ту ночь он пообещал самому себе, что жизнь проживёт ради счастья и благополучия любимой девочки. Обещание по сей день сдерживает, дочку балует, слабости прощает, подарками одаривает и в обиду никому не даёт, даже собственным родителям запрещает повышать голос на внучку.       Лишь одного не учёл ответственный папочка: не все желания имеют цену. Безусловную мамину любовь, увы, не купить. Но ребёнку, уверенному в том, что разлука с мамой временна, этого не объяснить. Не поверит. Он слишком хорошо знает свою дочь.       …и в данную минуту прекрасно видит, что это маленькое чудо что-то затевает. Глазки-то как засветились! Катенька сделала два шага вперёд, скользнула виноватым взглядом по папиному лицу и тут же сорвалась с места. Он нечто подобное предвидел, чувствовал что-то неладное в настроении дочурки, но никак не ожидал, что его пугливая девочка решится на такую авантюру. Удивлённо смотрел ей вслед, сжимая в руках детскую курточку, а когда осознал, что только что произошло, моргнуть не успел, как ребёнка уже и след простыл. ***       «Катя! Катенька! Немедленно вернись, Катерина!..».       Сколько лет прошло с тех пор, как она в последний раз слышала этот голос? Сосчитать не сложно, просто мысли путаются и сосредоточиться трудно. Вот бы обернуться назад, встретить родной взгляд, полный любви и нежности, броситься в крепкие объятия и честно признаться в том, что все эти годы она без него не живёт — кое-как существует. Клянёт свою гордыню, мучит себя упрёками и сделать ничего не может. Совесть не позволяет явиться в его новую жизнь. Зачем? Чтобы сказать ему, как она скучает, что всё ещё любит и уверена в том, что её безумие — это навсегда? Глупо. Ему вовсе не нужно это знать.       Но голос звучит всё ближе. Такой узнаваемый и родной, в нём слышится паника и возмущение. Стоит только оглянуться…в очередной раз убедиться, что ошиблась, упрекнуть себя в слабости, а после продолжить своё никчёмное существование и постараться мысленно не погрязнуть в вариантах развития событий, если бы он на самом деле оказался рядом. Она уже привыкла к этим насмешкам судьбы. Тысячекратно бросалась вслед за статной фигурой, с замиранием сердца отзывалась на голос, ловила в окнах проезжих машин гордый профиль, но всякий раз встречала непонимающий взгляд и несмелую улыбку с немым вопросом в чужих глазах: «Мы знакомы?».       А вдруг сегодня всё будет иначе? И такое бывает! Чудеса случаются даже в судьбах тех, кому немножко за тридцать. Быть может, и она не исключение? Главное, не терять веру! Просто смело оглянуться назад и…постараться не лишиться чувств от увиденного. ***       — Мы же говорили с тобой об этом! Ты же понимаешь, что запросто могла потеряться в толпе? — тормошил ребёнка взволнованный отец. — Пообещай! Немедленно пообещай мне, что больше никогда в жизни так делать не будешь! Катя, дочка, посмотри на меня!       — Я же говорила, — совсем тихо пролепетала малышка. — Я же тебе говорила! — повторяла Катенька, рассматривая кого-то за его спиной. — А мне никто не верил…       Мужчина замолчал, перевёл дыхание, затем довольно резко обернулся назад и замер, встретив изумлённый взгляд карих глаз. «Катюша», — прошептал он непослушными губами и не спеша поднялся во весь рост. Всматривался в родное лицо несколько долгих секунд, будто надеялся получить ответы на все вопросы, коих успело накопиться за долгие годы разлуки, но в конечном итоге пришёл к выводу, что их количество только возрастает, а Катя вот прямо сейчас может уйти. Испугается его молчаливой невменяемости, припомнит все грешки и вновь исчезнет в неизвестном направлении.       Нет, такого допустить никак нельзя! Страх возможного расставания прибавил смелости. Андрей постарался улыбнуться как можно беззаботнее, сделал уверенный шаг навстречу смущённой Кате и протянул ей открытую ладонь. Никак не ожидал вот так моментально, без какого-либо промедления почувствовать прохладные пальчики в своей руке. Замер, испытывая трепетный восторг от обыкновенного прикосновения, и не спешил нарушать волшебство момента каким-то банальным приветствием. Любовался! Изучал, вспоминал, восхищался, позабыв обо всём на свете, до тех пор, пока в другой руке не оказалась крохотная ладошка и рядом не раздался весёлый детский голосок: «Вот теперь можно и домой!». ***       Они обмолвились лишь парой коротких фраз: куда и на чьей машине. Катя пригласила к себе, сетуя на огромное количество пирогов, оставленных заботливой мамой, и отсутствие господина Зорькина в Москве, отбывшего в Лондон на том же самолёте, что и Ждановы-старшие. Андрей же настоял на своём транспорте, который подразумевал наличие детского кресла. В пути царила абсолютная тишина. Даже маленькая болтушка прониклась атмосферой уютного молчания, когда достаточно взгляда, чтобы выразить чувство восторга от всего происходящего. Сверкала проницательными глазками то в сторону суетливого папы, то переводила изучающий взгляд к улыбчивой девушке, уже мысленно именуемой «мамой». Вслух Катенька, конечно же, не спешила озвучивать свой вердикт, но почему-то смело примеряла это великое звание к незнакомке. Не просто же так папочка улыбается всю дорогу и подмигивает ей в зеркало заднего вида? Она никогда не видела родного человека таким…таким ярким. Это что-то да значит!       Но в квартире Пушкарёвых Катенька вела себя сдержанно, вцепилась в папину руку и с интересом осматривалась по сторонам, пока сама хозяйка спешно убирала кавардак, учинённый ею же по причине утреннего опоздания в аэропорт. Она без умолку болтала о родителях, их решении провести новогоднюю ночь на даче, о Кольке, который улетел свататься, но обещал вернуться вместе со своей избранницей для знакомства с роднёй. Упомянула Виноградову, её новый проект, и Тропинкину, ушедшую в декрет во второй раз за третий год. Усиленно отыскивая в голове новые темы для бесконечного монолога, Пушкарёва стремилась заполнить молчаливые паузы, только бы удержать внимание внезапных гостей и всё же настроится на разговор. Ей просто необходимо поговорить с Андреем обо всём, что произошло с ними более семи лет назад.       — Ёлки нет, — изрёк озадаченный ребёнок, вернувшись на кухню после осмотра всех имеющихся комнат. — А Новый год уже завтра!       — Я как-то отвыкла от этих традиций, — смутилась Екатерина, встретившись взглядом с малышкой. — Выросла, — пожала плечами и робко улыбнулась.       — Пап!       — Купим, — кивнул Андрей и усадил девочку за стол. — Как только пообедаешь, сразу же поедем за ёлкой.       — Это хорошо! Что за праздник без ёлочки? Куда же Дедушка подарки нам будет складывать?       — Под дверью оставит, — улыбнулся Жданов.       — Ага, конечно! А соседи возьмут и заберут всё самое красивое и вкусное. Или собачка утащит. Помнишь, пап, как Зевс в будку забрал моего Снеговика?       — Солнышко, он всего лишь стащил у него морковку.       — А заодно и мой шарфик, — хихикнула Катенька. — До сих пор не могу отобрать.       — Жадина!       — Неправда! Просто он и так пушистый, зачем ему ещё и шарф? Или ему холодно? — мгновенно забеспокоился ребёнок. — Ой, надо же! Пап, правда? Он мёрзнет на улице?       — Так, ты мне, Катерина, зубы не заговаривай! Булочку в руки и вперёд. Если, конечно, за ёлкой ещё успеть хочешь.       — Ага, что же это получается? Пока я буду дерево выбирать, мой Зевсушка замёрзнет и заболеет? Придётся его чаем поить…ой, и вареньем кормить, а у нас закончилось. Бабушка сказала, что я всё уничтожила. А я ни одну баночку не уронила. Просто с чаем пару маленьких ложек съела, а оно взяло и куда-то делось, — очень натурально удивилась Катенька. — Наверное, дедушка уже полюбил сладкое, — задумчиво произнесла малышка и откусила кусочек булочки. — Клубника! Пап! Тут клубника, — воскликнул ребёнок, демонстрируя отцу начинку. — Отлично! Зевсу возьмём! Можно? — обратилась Катюша к улыбчивой хозяйке, протягивая ручку к плетёнке, полной воздушной выпечки. — Буду ветеринатором!       — Я потерял нить разговора, — вздохнул Андрей, убирая с личика дочки следы от варенья. — Ветеринаром? Почему?       — Да, этим самым! Пушистых буду лечить.       — Клубничным вареньем, я полагаю?       — И не только! Вишнёвое тоже очень вкусное, если сахара взять побольше…и вишенок поменьше! Нужно рецепт хороший найти, — подметила девочка и, слегка прищурившись, вновь посмотрела на притихшую Екатерину. — А тортики ты умеешь печь? Я обожаю сладкое! Папа сказал, что я вся в него. Он тоже сладкоежка. У нас под подушкой на диване целый склад фантиков. Но я, — Катенька слегка понизила голос, наклонилась в сторону улыбчивой девушки и бросила на отца короткий осуждающий взгляд, — такие конфеты не ем!..       Андрей понимал, что дочка нервничает, вот и болтает беспрерывно о какой-то ерунде. Он сам был настолько взбудоражен внезапной встречей, что никак не мог собраться и успокоить не только ребёнка, но и самого себя. Все мысли занимала Катерина постарше. Мужчина неотрывно следил за её перемещениями по кухне, подмечал изменения в жестах, мимике, фигуре. Пребывал в восторге из-за отсутствия кольца на безымянном пальце, в сотый раз перепроверяя, не почудилось ли ему и не появилось ли оно за последние несколько минут на её правой руке? Отсутствовало! И вообще никаких признаков присутствия мужчины в жизни его Катюши Жданов так и не обнаружил. Очень радовался этому факту! У него ведь тоже никого. Кто-то свыше уберёг от необдуманного поступка и сохранил его паспорт девственно-чистым. Знать бы только, имеет ли это значение для Кати? В гости пригласила — хорошо. С дочкой общий язык нашли — прекрасно! Но взгляд-то почему прячет? И не спрашивает ни о чём, будто плевать ей на прошлое. Хочет показать, что простила, забыла, из сердца выбросила? В таком случае, что он здесь забыл? Потом ведь ещё больнее будет…       — Да, конечно, бери всё, что понравится, — услышал Андрей обрывок фразы и с удивлением посмотрел на пустующий стул, где сидела дочка. — Ребёнка заинтересовали игрушки, — поспешила объяснить ему Катерина отсутствие девочки. — Это твоё решение? Выбор имени…ты так захотел? — тихо задала вопрос, а сама смутилась и моментально покраснела.       — Моё! А как иначе?       — Почему? — недоумевающе посмотрела прямо в глаза. — То есть…а как же мнение жены?       — Был бы штамп, учёл бы мнение, — слабо улыбнулся Жданов. — Давай-ка, Катюш, начистоту? Мне надоело вот так, — неопределённо взмахнул рукой, тяжело вздохнул, затем опёрся локтями о стол и подался вперёд, внимательно вглядываясь в её лицо. — Ты счастлива?       — Андрей…       — Что? Это же простой вопрос. Да? Нет? Я вот сразу скажу тебе, как на духу — нет, счастья мне недостаёт.       — У тебя ребёнок! Это большое счастье!       — Да, у меня прекрасная дочь. И родители. Более того, доходный бизнес, собственный дом, деньги, положение в обществе. Всё прекрасно. Но нет у меня самого главного. По дурости потерял, — пожал плечами Андрей и откинулся на спинку стула. — И ведь поначалу ещё думал, что всё со временем пройдёт, как-то утрясётся, я свыкнусь с твоим решением, начну жизнь с нового листа. Время себе давал, работал на износ, а в конечном итоге пришёл к тому, с чего и начинал. Голова была забита мыслями, где тебя искать и как вымолить прощение. И в какой-то день стало просто невыносимо. Захотелось действовать, а не размышлять. Я сорвался, приехал сюда, а, оказалось, опоздал на несколько месяцев. Ты уже вышла замуж, живёшь в Европе…       — Какая чушь! Кто тебе это сказал?       — Догадайся, — невесело улыбнулся мужчина. — Это я потом, когда пришёл в себя, захотел узнать, счастлива ли ты в браке, начал копать и обнаружил, что «Европа» — это у нас сейчас так Питер зовётся, а «замужество» — это огромная сеть ресторанов во главе небезызвестного Борщёва, который буквально месяцем ранее женился на дочери одного из спонсоров. Если бы я тогда вместо покупки литров спиртного сразу же включил голову и проверил полученную информацию, сегодня всё было бы иначе. Поверь, Катюша, я бы всё изменил!       — Но?       — Да, ты, как всегда, ловишь суть. Именно в тот день на пороге моей квартиры появилось огромное «но», — вздохнул Андрей, сцепив руки в замок. — Катюш, ты только не подумай, я не пытался заглушить воспоминания о тебе другой женщиной…       — Не нужно. Я всё понимаю.       — Нет! Нет, ты не понимаешь, — горячо воскликнул Жданов, но тут же поубавил пыл, чтобы дочь не напугать. — Девушка захотела попасть в модельный бизнес, подловила момент, я был подавлен и невменяем. Не знаю, что она мне подсыпала в виски, я в таком состоянии даже пальцем пошевелить не могу, не то чтобы, — огорчённо махнул ладонью и сложил руки на груди. — В то утро, когда я паковал чемодан в Питер, она приехала ко мне с результатами анализов и конкретным планом: ребёнка она оставляет, замуж за меня пойдёт, будем строить семью. Зачем ей быть моделью, когда слава придёт вместе с фамилией? Я бездумно покивал головой, но сам уже тогда понимал, что путь в Питер мне заказан. Значит, терять мне нечего. Пусть рожает, воспитаем, но о браке речи быть не может.       — Родители были против?       — Нет, мама долгое время просто пропускала мимо ушей тот факт, что вскоре станет бабушкой, а папа держал нейтралитет. Это я не хотел ограничивать свободу юной дурочке. Она же не понимала, во что ввязывается. И был прав! Когда дочка родилась, она позвонила и сообщила, что пишет отказ. Не собирается она быть нянькой без прав и фамилии. Окончательное решение за мной. Хочу — приезжаю, забираю. Нет — пусть ей повезёт в другой семье. Вот так просто! Но самым ужасным стало то, что у меня тоже возникли сомнения. Я задумался.       — Ты немного испугался. В этом нет ничего ужасного.       — Нет, я именно сомневался, стоит ли мне вообще появляться в роддоме? Не видел — значит, не было. Ничего не было! Свобода! Вот возьму и поеду к любимой женщине в Питер, позову замуж, она мне родит двух, а лучше трёх самых родных и любимых детишек. Наших самых прекрасных малюток! И все они будут только нашими, такими крохотными, беззащитными, нуждающимися в любви и ласке…тут-то меня будто током и прошибло. У меня уже есть такая девочка! Чем же она хуже придуманных? Тех трёх ведь может и не быть, потому что я буду самым настоящим подлецом и мерзавцем, если струшу и не заберу дочь, — мужчина перевёл дыхание и слабо улыбнулся. — А когда её увидел, сомнений никаких не осталось. В один момент всё встало на свои места. Моя!       Андрей был вынужден прервать свой рассказ. Из комнаты внезапно раздался детский голосок, зовущий папу немедленно явиться дочке на глаза. Мужчина моментально сорвался с места, Катя поспешила вслед за ним, но притормозила в прихожей у зеркала, чтобы проверить свой внешний вид. Прижала прохладные ладони к алым щекам, глубоко вздохнула и через силу улыбнулась своему отражению, только бы избавиться от комка невыплаканных слёз. Сейчас не время для сантиментов! Нужно взять себя в руки, заглянуть в комнату и ровным голосом спросить, не хотят ли самые желанные гости ещё немного чая?       — И у тебя фотография есть, — подпрыгивала малышка от нетерпения, удерживая в руках мягкого кота. — Я видела! Ты в маленьком карманчике носишь.       — И сколько раз мне ещё повторять, чтобы ты в чужих вещах не копалась?       — Как это, «в чужих»? , — удивилась Катенька. — Ты же мой папа! А фотография просто случайно выпала, я её обратно положила, чтобы не потерялась.       Сердце ухнуло вниз. Фотография! Сегодня утром она оставила её в журнале на самом видном месте. Родители ведь уехали, она одна дома. Неловко получилось. Теперь Андрей знает о её безумии. Прошло семь лет, а она всё в мечтах живёт, о нём грезит, журналы с его интервью скупает и фотографией, украденной ещё во время совместной работы, любуется. Сумасшедшая!       Затаившись за стеной собственной комнаты, Катя размышляла, как в данном случае лучше всего поступить? Пошутить, что ли, как-нибудь забавно, чтобы внимание отвлечь? Или признаться во всём и полюбоваться его снисходительной улыбкой? Прикрыв глаза, представила его реакцию, смутилась и тут же отмела эту затею…       — Я подарю новую, — тихо прошептал Андрей. — У тебя устаревшая версия Андрея Жданова.       — Мне стыдно! — честно призналась Катерина, робко улыбаясь.       — Не вижу ничего постыдного в том, — нырнул рукой во внутренний карман пиджака, достал портмоне и продемонстрировал ей своё потрёпанное сокровище, — что тебе постоянно хочется видеть любимого человека. Любоваться ею, — провёл пальцем по изображению и поднял взгляд к её глазам, — вспоминать тепло рук, нежность прикосновений…       — И надеяться на встречу, — приглушённо отозвалась Катя.       — Именно! — улыбнулся он, лаская её тёплым взглядом. — Ну что, поехали за ёлкой?       — Да, — кивнула она с готовностью, но тут же мотнула головой и серьёзно посмотрела прямо в глаза. — Не вини Кольку. Он не со зла.       — Не виню. Он защищал тебя. Это я дураком был, не смог доказать свои чувства. Да и сейчас мне немного трудно…       — Что именно?       — Кать, — вздохнул поглубже и заговорил, да так быстро, что сам удивился тому, сколько мыслей, оказывается, прямо сейчас роится в его голове, — ты просто скажи прямо, ладно? Нам уехать? Я все эти годы задавался вопросом: если встретимся, зачем я тебе такой? Отец-одиночка, натворивший в прошлом столько бед, что трёх жизней не хватит, чтобы вымолить прощение. А сегодня напросился в гости, изливаю душу, дерево в дом хочу притащить. Ещё и ребёнок устроил хаос в твоей комнате, но она у меня девочка очень хорошая. Представляешь, попросила у Дедушки Мороза, чтобы мама вернулась домой. На самолёте, будто из командировки. И сегодня за тобой побежала. Увидела среди толпы, подумала, что ты прилетела. Вернулась, понимаешь? Нет, я не давлю на жалость, ни к чему не обязываю. Просто рассказываю и сам удивляюсь, как она почувствовала, что именно ты…что именно тебя я ждал столько лет. Но я же не эгоист, всё понимаю, поэтому прошу тебя, ответь мне честно: для тебя наша встреча хоть что-то значит?       — Мне жаль, что она не состоялась раньше, — тихо отозвалась Катя, не замечая слёз облегчения на своих щеках. — Это наш шанс, не так ли? Давай им воспользуемся?..