***

И даже самая сильная злость никогда не затмит сострадание. Бесконечное чувство вины и давящую на грудь жалость. Все ушло, оставив за собой колючую пустоту и холод в напоминание о своей слабости и немощи. Остается лишь прижимать к себе теснее рваные ошметки чего то ранее мягкого и теплого. Больше никогда не удастся попробовать снова. Никогда не удастся попробовать всё с чистого листа. Попыток больше не осталось. *** Мультяшки давным давно были обеспокоены резко негативным отношением к ним Шримпо. Конечно, креветке было свойственно проявлять себя именно так. Плохие персонажи и вестники хаоса всегда должны быть злыми! Однако будучи примером для растущего поколения, туны были обязаны что то предпринять. Возможно, им бы получилось приободрить вредину своими особыми способами. Именно так Губ и думал. Улыбка на глупой умилительной мордочке стала шире, когда он взвешивал в голове мысль о создании чего то стоящего. Он, со своей сестренкой Скрапс, был крафтом, а значит Губу было суждено позвать свою сестру и остальных тунов на подмогу. На подмогу в создании плюшевой игрушки для Шримпо. Может быть, тогда так он бы не чувствовал себя таким отстранённым. Нужно было хотя бы дать ему понять, что всем не всё равно. Большинство мультяшек таки охотно принялись помочь Губу в его работе. „А можно и я что нибудь добавлю?“ - слышался со стороны голос Финна. Губ улыбнулся. „Я не уверен, но наверное, смог бы помочь.“ - прошептал Астро. „Игрушка должна быть красивой. Радовать глаза.“ - завершил Глистен. Каждый понемногу добавил от себя что то в этого плюшевого ушастого зверька. Будь то розовый бантик или пришитый фантик от конфеты. Губ поблагодарил друзей за помощь и соучастие и поздним вечером, долго готовясь к заветному моменту таки решил отнести приятелю подарок. Поздно. Мышца Шримпо ныли от усталости пережитого дня. Конечно, обладателю низкой стамины было трудно в конце дня. С его стороны было бы умно в целом перестать что то делать, но Шримпо всегда старался себе доказать, что его силы гораздо выше чем все думают. Каждая новая всплывавшая в голове мысль отражала кулаками на боксерской груше новый удар и агрессивный болезненный возглас. Стук в дверь. Шримпо никого не ждёт. Он ненавидит когда его тревожат и донимают пустой болтновнёй. Однако дверь все равно открывает, пусть даже делая это резко и с возмутимым выражением лица. Противная морда Губа. Он определенно ненавидит видеть его сейчас на пороге своей комнаты. “ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО. СКОЛЬКО РАЗ Я ПРОСИЛ НЕ ЛЕЗТЬ КО МНЕ! Я НЕНАВИЖУ ТВОИ ВИЗИТЫ, ГУБ!„ - грозно завопила креветка, чувствуя как кровь в жилах вскипает от злости. Однако ничего не получив в ответ, Губ лишь протянул Шримпо плюшевого мишку, явно попытавшись положить его в руки вредному туну. Креветка будто бы на секунду подавился со злости и неожиданности. Выражение лица Губа не изменилось, он лишь терпеливо ждал, пока Шримпо примет его подарок и как то это прокомментирует. Несколько секунд глухого и напряженного ожидания и ожидаемый ответ наконец то следует. “… НЕМЕДЛЕННО … УБЕРИ ЭТУ ДРЯНЬ! НЕНАВИЖУ ПОДАРКИ! НЕНАВИЖУ МЕДВЕДЕЙ!“ чуть сбавив тон воскликнула креветка. “Мы старались для тебя, Шримпо! Знал бы ты, как много тунов приняли в этом участие! В этом плюшевом мишке хранится частичка каждого из нас! Возможно, это заставит задуматься тебе о начале нашего взаимоотношения с чистого листа, как предлагал Глистон.„ - тепло улыбаясь, говорил Губ. „Я ВАС НЕНАВИЖУ.“ Очередной колкий ответ. „Может закрепим твой подарок обнимашками?” Не долго думая, Шримпо захлопнул дверь прямо перед лицом Губа. Дверь хлопнула с громким треском, отдавая дрожь по полу всего этажа. Пушистый тун заметно поник от такого. Он конечно знал, что Шримпо так отреагирует, но самая добрая частичка Губа все равно заветно надеялась, что креветка пойдёт на компромисс, и хоть раз попытается понять его старания. Примет этот подарок и будет чувствовать себя особенным. Будет чувствовать себя нужным и любимым. Таким, каким должен себя чувствовать каждый тун. Безнадежно свесив голову, Губ медленно направился в свою со Скрапс комнату, в которой его уже ждала сестра. По его выражению лица, она достаточно быстро поняла, как прошло вручение подарка. Не очень. Она медленно поднялась с кровати подошла к нему, обвивая руки вокруг его шеи и погружая брата в крепкие объятия. Плюшевый мишка сидел на полке. Шримпо сидел на краю кровати и смотрел на него с конца комнаты. Его противоречивые чувства смешивались в груди, создавая диссонанс. Губ пытался его понять. Он сделал ему подарок. Не только он, но и все остальные. Только вот зачем они так постарались ради него? Топнув ногой об пол, креветка снял с полки медведя, швырнув его в сторону своей подушки. Рука потянулась к выключателю света и Шримпо бессильно упал на кровать, прижав игрушку к своей груди. Почувствовал неожиданное тепло. Он ощущал в этой игрушке нечто особенное. Ненависть в груди, вступила в танец с чем то иным. Будто бы в ней действительно была заключена частичка души каждого. Будто бы каждая деталь с ним разговаривала. Но не так как всегда. Каждая деталь его поддерживала. Говорила что он полезен. Говорила, что он нужен. Похоже, ему определенно стоит подумать над словами Губа. Или нет. *** Много воды утекло. Недели, а того и месяца, с момента беззаботных деньков совместной спокойной жизни мультяшек. Что могло пойти не так? Каждый тун по крайней мере раз задавался этим вопросом. Теперь то никаких комнат у них и не было. Не было никаких детей которые играли с ними. Не было детских рисунков. Не было друзей. Оставались лишь единицы мультяшек, сумевших защититься от заражения инкором. И с каждым днём их становилось всё меньше и меньше. Шримпо был одним из них. Мало кому удавалось понять, как креветка вообще ещё живой. Учитывая то, что он все ещё пытается что то сделать или что то доказать. Плюшевая игрушка с каждым днём принимала на себя все больше ударов. Больше колких фраз. Больше самого различного контакта. Но светодиод внутри продолжал гореть. Этот плюшевый зверек буквально стал эпицентров всего спектра эмоций вредины. Это должно было ему помочь. Однако Шримпо отстранился ещё сильнее. Он воспринял «Чистый лист», не так как подразумевалось. Шримпо вымещал все на несчастной игрушке. Другие туны перестали для него существовать. А для чего они были нужны, если есть то, в чем находится всё и сразу в одном месте? Лифт стал для последних вышивших новым домом. Различные коробки стояли изнутри, создавая некое подобие «комнат» и перегородок для мультяшек, хоть как то обеспечивая их личным пространством. Они направлялись на новый этаж. Какой он уже был по счету и не скажешь. Все давно уже перестали вести счёт. Губ недавно лишился Скрапс. Бедную сестричку заразили ихором. Прежней Скрапси больше нет и не будет, и Губ это знает. Даже если он лишился самого сокровенного, он все ещё одаривал оставшихся своей теплой улыбкой. Единственный белый огонёк среди потухших темных. Мысль о нем, перебили открывающиеся двери лифта. Туны уже встали по позициям. Усталые конечности едва перебирались, ибо каждый этаж стал для них повседневной рутиной. Один лишь Шримпо сидел в своем уголке, уткнувшись носом в колени. Губ больше не тревожил его. Если говорить честно, он давно перестал это делать. Он понимал, что делал креветке только хуже. Все выжившие разбежались по сторонам, однако какова была их безнадёга и ужас, когда свет на этаже потух. Похоже, этот этаж станет для многих последним. Шримпо раздраженно покинул помещение лифта и сел возле коробки на этаже, приживаясь к ней спиной, когда двери лифта перед его лицом закрылись. Плюшевая игрушка была с ним. Она всегда была с ним с недавних времен. Все остальные туны уже в любом случае не обращали на это внимания. Они уже даже не пытались находить в этом чего то трогательного. По рычащим звукам с противоположной стороны этажа, Шримпо мог предположить, что из твистедов здесь явно не самая слабая часть тунов. Судя по всему, это действительно конец. Хотя они ведь всегда твердили, что они справятся. Всегда твердили, что их способностей на это хватит. Волоча плюшевого медведа за собой по полу, Шримпо медленно продвигался по этажу, попутно подбирая по полу предметы. На глаза ему помимо различных конфет также и попался гудок, который креветка неохотно, но поднял. Однако его беззаботная прогулка продолжалась недолго. К нему навстречу кинулся твистед Астро. Та самая ранее до жути спокойная луна. Теперь же, на этом этаже он стал первой жертвой твистедов. Теперь и его настигла жестокая судьба. Нежданный гость заставил Шримпо подпрыгнуть со страха и рвануть со всей стамины прямиком за коробки, пока инкоровый не потеряет его из виду. Прижимая предметы к себе, Шримпо восстанавливал дыхание, через коробки оглядываясь по сторонам. Одного из последних выживших больше нет. Удивительно, Астро так хотел всем помочь. Он беспокоился только о других, но никогда не думал о себе. Думал о том, как бы поддержать своих друзей. В особенности как бы помочь измениться Дэнди. Он уже ничего не сможет сделать. Шримпо поднял в руке плюшевую игрушку. Из глухой, почти доломанной музыкальной детальки заиграла колыбельная. Затем оборвалась. Финн. Где же тот добрый аквариумный друг, который старался подбодрить креветку своими рыбными каламбурами? Его нижняя часть тела была грубо оборвана. Его порвали словно тряпичную куклу. Сложно было представить, как же сильно бедняга мучался перед тем как инкор отравил его мозг до самого конца, вплоть до пластиковой рыбки. У плюшевого мишки был пришит маленький плавничок. Последнее, что осталось от Финна. Шримпо обнял игрушку. Сжал её как можно крепче. Зубы скрипели. Теперь Глистен выглядел не так как раньше. Он изменился. Тело изодрано, а лицо было разбито. Кто то грубо зарядил ему по лицу чем то тяжелым, лишив зеркало самого сокровенного. Лишив его себя самого. Слышно было, как его хриплый голос так жалко умолял кого то остаться с ним. Кого то, у кого ещё есть рассудок. „О … Это ты? Я так рад тебя видеть, Шримпо.“ Нет. Глистен бы так никогда не сказал. В каком же он отчаянии. „ … ЗАТКНИСЬ. ЗАТКНИСЬ. ЗАТКНИСЬ. ЗАМОЛЧИ. Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ. ГЛИСТЕН, Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ ЗА ТО, ЧТО ТЫ СДОХ.” Он оставил игрушке бантик. Действительно красивый. Красивый, розовый бантик. Шримпо впился зубами в него и выдрал, резко дернув головой в сторону. Ненависть бурей затмила его голову. Будто сотни червей копошились под черепной коробкой. Кровь подкатывалась к вискам и кипела, будто раскаленная лава. Позади него стоял Губ. Да вот только это уже был не тот Губ, которого он знал. Не тот инициатор. Луч его света давно потух, оставив за собой лишь мрак и холод. Губа здесь больше не было. Его руки больше не несли успокоение, они несли лишь упокой. Он его не видел. Он просто прошел мимо, пока ихоровые слёзы, под звук его горьких рыданий пачкали холодный пол. „Может закрепим твой подарок обнимашками?” Одиночество. Самое ужасное, колкое чувство. Будто сотни маленьких иголок на небесно-голубых нитках впиваются в сердце и затягиваются. Затягиваются и обвиваются вокруг него. Не отпускают. Причиняя бесконечную боль. А сверху на это сердце вешается замок, который никогда больше не откроется, ведь розовый, блестящий ключ улетел куда то в голову своего рыбного друга. Шримпо бьется башкой об одну из машин. Старается оторвать вентель. Грозно кричит, но никто его не слышит. Будто бы он стоял в комнате, полной народу, кричал, но никто не обращал на это внимание. Он нещадно избивал плюшевую игрушку. Рвал на части. „Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ.“ Кусал, ломая зубы. „Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ.“ Уничтожал в клочья. Оставляя от неё лишь куски нежити. „Я ВАС НЕНАВИЖУ!“ И в кульминационный момент, до креветки дошло, что он остался совсем один. Совершенно. И он избавился от последнего, что осталось у него от тех, кто за него искренне переживал. Он никогда не понимал, что за него кто-то переживал. Понять и не пытался. И даже самая сильная злость никогда не затмит сострадание. Бесконечное чувство вины и давящую на грудь жалость. Всё ушло, оставив за собой колючую пустоту и холод в напоминание о своей слабости и немощи. Остается лишь прижимать к себе теснее рваные ошметки чего то ранее мягкого и теплого. Больше никогда не удастся попробовать снова. Никогда не удастся попробовать всё с чистого листа. Попыток больше не осталось. Шримпо достал из кармана гудок, и нажал на кнопку, созывая в свою сторону всех твистедов. ***