4. Я твоя не первая, ты моя случайная

2014 год 

Олеся нервно поправляет волосы, придирчиво рассматривая собственное отражение в зеркале. Музыка бьет по ушам даже через преграду в виде двери. И та резко распахивается, впуская громко смеющихся девушек. Они весело переговариваются между собой, совершенно не замечая Иванченко. Кажется, что все предельно пьяны, но все еще не теряют свой невероятный шарм.  Олеся вновь смотрит в отражение, теперь уже невольно сравнивая и оценивая себя. Дурацкое недорогое платье, едва достающее до середины бедра, заставляет поежится и недовольно отметить все недостатки собственной фигуры. Яркий мейкап, старательно сделанный, чтобы скрыть несовершенства кожи. И свеже-выкрашенные в темный волосы.  Она чувствует себя неуверенно и это трудно исправить. Былое очарование, как ей кажется, покинуло ее сразу же после спуска со сцены. И теперь она словно серая мышка, которой скорее хочется спрятаться подальше  в норку.  Ей резко становится душно в женском туалете небольшого клуба, снятым на эту ночь в честь завершения Лиги. Вновь осмотрев девушек, параллельно пытаясь вспомнить из какой они команды, Иванченко быстро выходит.  В зале куча людей, большинство из которых она отлично знает в лицо, но не по именам. Ей дико некомфортно, в эту же минуту хочется развернуться по направлению к выходу и как можно быстрее добраться до отеля. Но это будет глупо и неуместно, ведь вся ее команда сейчас здесь.  Тяжело вздохнув и вновь поправив платье, она подошла к бару. Вдруг на плечо резко опустилась мужская рука, пока вторая одним жестом показала бармену «повтори».  — Олесь, привет! — громким криком, пытающимся заглушить музыку, раздался над ухом знакомый голос.  — Привет.. — сильно тише ответила девушка, пытаясь добавить имя, которое почему-то совсем не помнила.  Это был парень из местной команды, с которой они уже пару раз пересекались на играх. А от мысли, что как-то раз и вовсе знакомились лично, Олесе стало неудобно. Боже, ну как она могла не запомнить его имя! Она глупо улыбалась и бегала глазами по лицу, в жалких попытках восстановить воспоминания.  — Дима! — поняв проблему, вновь прокричал на ухо парень и протянул руку.  — Точно! — с той же громкостью ответила девушка и слегка коснулась протянутой ладони — Извини, пожалуйста.  Журавлев улыбнулся и потянулся к своему стакану. Но заприметив, что у девушки пусто в руках, сразу же спросил:  — Заказать тебе что-то?  Олеся с непривычки смутилась и потупила взгляд. Быть трезвой на такой вечеринке - равно выбиваться из толпы. А она, пожалуй, не очень то любит быть в центре внимания.  Ее скудные размышления перебил женский звонкий голос совсем рядом:  — Леськаааа — пропела на ухо Катя, подруга по команде, — Слушай, меня сегодня не жди, ладно?  Девушка пьяно хихикнула и обернулась за собственную спину. И в миг, когда она помахала парню в дальнем углу зала, Олеся все поняла.  Это был Сема - парень, который ей давно нравился. И пока Олеся тщетно пыталась найти повод, чтобы подойти и завязать хоть какой-то разговор, у Кати уже все получалось.  Иванченко проводила взглядом девушку, попутно услышав ее беспечное «Ой, привет, Журавль!» и вспомнила, что стоит тут не одна.  — Ну так что? — уточнил парень, привлекая к себе внимание.  — Спасибо, но я, пожалуй, уже пойду — Олеся схватила сумочку с барной стойки и уже собиралась уходить, как сильная мужская рука вдруг сжала предплечье.  — Стой, давай провожу — Журавлев слегка притянул ее в свою сторону, заставляя остановится. — Да не нужно, тут совсем рядом — начала отнекиваться девушка, но сразу же столкнулось с резвым мотанием головы. Дима был изрядно пьян, но при этом оставался джентельменом. Иначе Олеся никак не могла расценивать его предложение. Они были мало знакомы, но она много слышала о нем и с трудом бы вспомнила что-то плохое.

***

Свежий прохладный воздух вмиг ударил в лицо, как только двери клуба выпустили их наружу. На улице было темно, а скудные фонари едва освещали дорогу. Может быть, и хорошо, что он предложил проводить.  Щелчок зажигалки нарушил тишину и едкий дым взмыл вверх по воздуху.  — Будешь? — протянул сигарету Дима.  Олеся растеряно закивала и затянулась, с непривычки громка кашляя. Она не курит, но сейчас предложение выглядело так заманчиво.  Парень инстинктивно наклонился к ней, чтобы убедиться, что все в норме, мимолетно проведя от шеи до спины. Иванченко слегка дернулась от неожиданного прикосновения, но ничего не сказала, лишь начиная медленно идти в сторону отеля.  Дорога заняла минут 20 и вот они оказались в фае небольшого отеля. Лифт издал протяжный писк и распахнул двери. Олеся все никак не могла подобрать слова, чтобы спросить о том, как далеко он планирует проводить ее. Но, учитывая, что они уже были почти у номера - вопрос терял свою актуальность. — Ну все, пришли — девушка вставила ключ в дверь и с натянутой улыбкой взглянула на парня.  — У тебя все в порядке? Все дорогу молчала — он спросил это так легко и участливо, словно они давно хорошие друзья.  И Олесе вдруг стало так тяжело носить эту маску, захотелось просто сказать правду. — Нет, не в порядке! — выпалила она, развернувшись к нему лицом, — Все думаю, ну что со мной не так? Почему я всегда недостаточно хороша?  — В каком смысле? — парень потупил взгляд от неожиданности.  Тут Олеся и поняла, как все это выглядит глупо. Вывалила на него свои идиотские мысли, а бедняга даже контекст понять не может.  — В прямом. Знаешь, я каждый день стараюсь, но не выходит..— тяжело вдыхает и голос едва начинает дрожать, — Объективно, я просто не дотягиваю до всего этого.  Ей так стыдно, что он стал невольным свидетелем этой дурацкой истерики, ее неприкрытой неуверенности в себе. Последнее время, она все больше и больше мусолила эту тему в голове и вот сегодня, кажется, достигла пика.  Зачем вообще сунулась во все это. Такие, как она - не сияют!  И от этого потока мыслей не убежать, он застает врасплох, заставляя слезы бежать дорожками по щекам. Журавлев не мог этого не заметить.  — Эй, ты чего — Дима приободряюще взял ее за плечи, — Ты красотка!  Ну вот, вынудила его это сказать, тупо напросилась на комплимент. Иванченко с лютой уверенностью трактует его слова именно так.   — Олесь — правая рука перемещается на щеку и острожно следует за слезой, — Правда! — добавляет, чтобы лучше убедить, пока рука замирает на подбородке.  Дима плохо знает ее, их и приятелями сложно назвать, но сердце замирает, когда он видит, как она сама себя топчет. И он не может позволить себе промолчать, не кинуть «спасательный круг», когда тот так нужен. А самое главное, он ведь не лукавит.  Они сталкиваются глазами: ее голубые с пленой слез, его - серые с дымкой от алкоголя. Не будь в момент таковыми, может быть, все сложилось бы иначе.  Но сейчас его губы легко касаются края ее, словно спрашивая «можно?». И на ответ требуется всего секунда, пока девушка проворачивает ключ в замке номера.  Мимолетом проносится мысль, что это все зря. Этот шаг необдуманный, а им еще так много раз прийдется пересекаться. Но все сомнения меркнут в угоду ощущений и кажется, что знакомы они вечность.  Олеся пятится в темноте, в небольшом ударе сталкиваясь затылком со стеной, пока Дима чуть задирает подол и без того короткого платья. Рвано целует шею и нарочито делает паузы, давая время одуматься.  Но она не хочет. Не хочет сейчас привычно анализировать, продумывать и оценивать. Ей сейчас наконец хорошо и отказываться от этого она не собирается.  Он резко разворачивает спиной, расстегивает молнию платья, в параллель сбивчиво спрашивая куда-то в волосы «Ты уверена, да?». Олеся молчит, пытаясь понять для чего вообще этот вопрос.  Покрывало на кровати скользкое, из самого дешевого велюрового материала, так что тело слегка ежится. Волосы электризуются, но уже через секунду распадаются по плечам. Поцелуй куда-то в лопатку, звон пряжки от ремня, шелест фольгированной бумаги - звуки оседают в воздухе. Тихий женский наполняет комнату и Диме кажется, что алкоголь куда-то вмиг улетучивается. Она, и в правду, очень красивая.  Рассвет настигает комнату через несколько часов и Олеся отмечает, что Журавлев все еще тут. От этого мысли тревожно мечутся в голове в попытках спрогнозировать утренний неловкий разговор. И сон куда-то уходит, а после и вовсе пропадет вместе с вибрацией мобильника на тумбочке.  Они молчат все сборы в номере и дорогу до фае, где уже вот как 10 минут идет общее собрание команд. Молчат, когда встречают взгляды знакомых. Молчат, когда пора бы уже что-то сказать друг другу.  Олесе кажется, что это никогда не закончится. Пока за спиной не слышится «Дим, вот ты где!» и тонкая ладонь не обхватывает мужское предплечье, ровняясь рядом.  Глаза у девушки голубые, Иванченко с горечью отмечает, что в разы ярче ее. Голос нежный и звонкий:  — Я думала, что ты вечером зайдешь — ни тени обиды или ревности.  — Да, прости.. — Дима даже не пытается рассказать подробности. Только переводит взгляд на Олесю, но той и без слов все понятно.  Поэтому она выдавливает короткую улыбку и сразу же отходит, спиной чувствуя его пронзительный взгляд. 

***

Иванченко теряет надежду, что он напишет или позвонит где-то через месяц. Хоть образ у нее и наивной дурочки, она вовсе не такая. Она отпускает, правда. Продолжает жить и не зацикливается.  Поэтому, когда спустя 3 года, он пишет с просьбой встретиться - не сомневается, что это по работе. Но сердце замирает, когда садится за столик и видит, что дежурной улыбки от него ждать не стоит.  — Привет! — Дима начинает первым.  — Привет! Как ты? — старается быть непринужденной и это неплохо получается.  — Олесь, послушай, знаю, что время прошло, но.. — видно, что подготовился, но и она не дура, поэтому сразу же останавливает все это.  — Варя говорила, что ты про проект хотел поговорить.   — Да, проект. — в голосе легкие ноты тревоги, — Знаю, что ты тоже перебралась в Москву. Сейчас собираем женскую команду, я подумал, что ты отлично впишешься. Что думаешь?  Олесе вдруг не по себе от противоречивости мыслей. Работать вместе - кажется чем-то из ее больных фантазий прошлых лет. Хотя и преложений у нее сейчас почти нет, она твердо формулирует отрицательный ответ.  — Пожалуйста, подумай, прежде, чем сказать нет — неужели у нее все на лице написано, — Понимаю, что могут быть причины, но это отличный шанс для новой ступени в карьере. И я правда хочу, чтобы ты присоединилась к нам.  Девушка вдруг вспоминает тот вечер. А точнее свои эмоции. Она поверила ему, открылась, потому что видела искренность в глазах. Чувствовала, что даже за минуту рядом ей становится лучше.  Приятно осознавать, что он совсем не изменился. По канонам жанра ей бы к числу уродов его отнести и стороной обходить. Но обиды от чего-то нет, ведь обещаний и клятв любви никаких не было.  И ей горько осознавать, что спустя столько времени все еще тянет. Согласиться сейчас - значит вернуться и проверить насколько она реально умеет без обязательств.  И Дима делает вторую попытку озвучить слова, которые она отчего-то не хочет слушать:  — Ты не хочешь все обсудить? — голос мягкий и с ноткой вины, что подтверждает ее мысли.  — Нет, Дим, не хочу. — улыбается, давая понять, что тема закрыта — Давай договоримся больше возвращаться к этой теме. Сделаем вид, что ничего вообще не было, хорошо?  Он порывается все же продолжить свою мысль, но быстро становится перебитым:  — Я хочу иметь возможность нормально работать вместе. Мы договорились?  Журавлев кивает, сворачивая с изначально намеченного плана разговора. Границы четко очерчены. Олеся трезво оценивает, что будет сложно. И наконец-то признается сама себе, что готова пробовать так, но не потерять его из жизни окончательно.