Глава 2

— Доброе утро! Распахиваю глаза, сразу распознавая запах сырости и шум дождя. Ну нет! Только не мерзкий дождь! Судя по хору капель, за окном мощный ливень, но повернуть голову я пока не в силах. После пробуждения, которое, кстати всегда, мне даётся тяжело, тело ватное и, совершенно, мне не принадлежит. Сон – это необходимая подзарядка после длинного дня, мышцы насыщаются энергией, а в моём случае, происходит восполнение растраченной магии. В связи с тем, что я трачу слишком малое количество силы, после сна образуется её переизбыток. В результате, голова неподъёмная, как при похмелье. Голос, разбудивший меня, больше не раздаётся. Хвала небесам! Иначе, от бодрых и жизнерадостных ноток в этом звуке меня стошнит радугой. Невозможно нести в себе столько позитива, кажется, он влияет на мозг, распрямляет бороздки и извилины, и существо уже не спасти от тупости. Или у меня слишком унылое отношение к своему существованию? Дёргаюсь от резкого хлопка входной двери, и следом едва слышен набат колокола в амфитеатре. — Зевс всемогущий, я же опаздываю! – проносится мысль, от которой проходят все недуги. Тут же тянусь за вещами, попутно поглядев в окно. Да уж! Дождь хуже, чем я ожидала! Завеса из ливня, направляемая ветром, переметнулась на ступени крыльца, стоило мне выйти наружу, намочив моментально мою обувь. Как же мне до амфитеатра добраться? Было бы неплохо наколдовать зонт, но он явно не спасёт от косого дождя, применить отталкивающие воду чары заманчиво. Однако, непозволительно. Значит, придётся бросаться под капли, что я и делаю, услышав второй звон колоколов. Пробежка оказывается даже весёлой, немного напоминая о простых детских радостях. Жаль, что моё тело не ощущает холод проливного дождя. Утро стало бы ярким и бодрящим. С глупой улыбкой врываюсь под крышу, врезаясь во что-то твёрдое и живое. Учащенное от бега дыхание сбивается, а отсутствие осадков оказывается неприятным, когда ощущение прилипшей к телу одежды становится осязаемым. Отлетев после столкновения в сторону, чувствую головокружение. Какая-то чертовщина! — Прости, — Слышу знакомый голос и с опаской поднимаю глаза. Кир всем своим видом говорит о том, что сожалеет, но я не отвечаю, лишь вытираю мокрые руки о свои джинсы. Что, кстати, совершенно бесполезно. От его слишком явного пытливого взора, блуждающего по моей мокрой футболке, облепляющей грудь и живот, хочется провалится под землю, предательский румянец расцветает на щеках. Его же лицо озаряется забавляющейся улыбкой, от которой сжимается грудная клетка. Слишком неотразимый, чтобы стоять так близко! Оставляю его на тот же месте, двигаясь ко всем. Справится с неловкостью выше моих сил. С лица неприятно капает вода, когда я подхожу к ребятам на арену. — Экс, ты только из душа, — издевается Лукас, в ответ получая мою натянутую улыбку. Ребята смеются, лениво расположившись на трибуне. Наставницы Индиды нигде нет, видимо за неё сегодня Гавриил. — Спасибо, Эксилианна, что не опоздала — Стебёт меня архангел, расправляя свои крылья. Каждый раз наблюдая за этим действом, представляю из себя восторженную дурочку, но ничего не могу с собой поделать. Как и сейчас, приклеиваюсь к земле на полпути, пялясь во все глаза на наставника. Это впечатляет. Почему у хранителей звена Фортуны нет крыльев? Сегодня на трибуне присутствуют все семь отрядов хранителей. Всего пятьдесят шесть ангелов. В мою команду, помимо меня, входят Кир, Лукас, Леонард, Элиас, Неон, Чарви и Грета. Обвожу взглядом толпу, на физическом уровне ощущая всеобщую вялость. Радует, что сегодня не одна я сонная и рассеянная. Гавриил - высокий мужчина, по белесой бороде и толстой длинной косе, доходящей до лопаток, становится ясно, что ему много лет. Крепкие плечи, узкие бедра, каждая клетка его тела наполнена уверенностью. Взгляд прямой, вытягивающий из тебя силы, поэтому я сижу в стороне, чтобы не встречаться с ним глазами. Тяжесть в голове, наконец, отступила, но кожа на месте внезапно появившейся черной буквы слегка жжёт. Всё время прикасаюсь к запястью сквозь рукава толстовки. Ткань причиняет еще больше дискомфорта. — Эй, Экс! Выглядишь хреново, — шепчет Лу, касаясь меня локтем. — Тоскую по земле, — уверяю его. — Схожу на поручение и к своим загляну! Нахожу глазами Конрада — соседа Элиаса, Кира и Лукаса. Его золотистая копна волос впечатляет своей густотой и шелковистостью. Серые глаза смотрят на этот мир с детской наивностью. Он похож на маленького помощника купидона. Интуиция мне подсказывает, картина не соответствует реальности. Что он знает? И в какую игру играет? — Прошу! Будь аккуратней! — взывает ко мне Лу и треплет по волосам. Посылаю ленивую улыбку другу, не в силах унять волнение. Конрад не так прост, как кажется. — Вся та же процедура. — Говорит Гавриил, привлекая всё внимание к себе. Шевелю пальцами ног, чувствуя себя мокрой курицей. От движения подошва противно хлюпает. Не в силах больше терпеть дискомфорт, закрываю глаза, сосредотачиваясь, на попытке высушить волосы и одежду на себе. — Экс, палишься! — оповещает друг. И я прекращаю, предполагая, что от моего тела исходит пар. Со стороны выглядит одновременно и странновато, и подозрительно. Прикрываю лицо от раздражения, отсчитывая минуты до того момента, когда можно скрыться от лишних глаз. — Селеста, Рендон. — продолжает Гавриил, перечисляя пары, которые сразу идут в свой зал. Раскаты грома заглушают голос архангела. Он недовольно поджимает губы, повторяя последние, обозначенные им, пары. Осадки никому не нравятся. Всем хочется быстрей отправиться по поручению на землю, может, хоть там солнце. — Лукас, Грета. Чарви, Элиас. Что-то идет не по плану? Пары поменялись! Все переглядываются, а я ещё больше напрягаюсь. Мне не нужен напарник, а точнее свидетель. Меня устраивало, когда на поручения отправлялась одна. Уже полгода распределение не менялось. Это удивляет всех. Чарви наигранно надувает губы со словами: «как же я без Греты!». Нет, они не лучшие подруги! Грета, как и я, держится здесь обособленно. Чарви дружит с Катрин, которая живёт с нами в одном домике, но служит в другом отряде вместе с Конрадом. Очень сдержанная и воспитанная особа. Грета оглядывает меня взволнованно и кивает в знак приветствия. Отвечаю тем же. Когда Грета попала сюда, я вводила её в курс дела. Мы ладили, но потом на Лукаса напали гарпии в «Леверлоте» (запретный лес, принадлежащий гарпиям). Я случайно оказалась поблизости. Тогда-то мне и пришлось применять все свои магические силы, чтобы спастись. Так Лу и узнал мой секрет, так мы и подружились. — Кир, Эксилианна. Рука Лукаса вовремя появляется на моем плече и усаживает обратно, когда я хочу возмутиться. — Тихо, Экси, — говорит с приятной улыбкой друг. — Неон, Леонард. Команда по дороге в зал бурно обсуждает распределение, а я, недовольно скривив губы, громко соплю. — Экс, перестань! Будет, как и всегда, обычное задание. Не нужно никаких демонстраций своих сил. — Останавливаемся с Лу в коридоре, пропуская всех. Наконец, я высушиваю одежду на себе. — У меня были дела внизу! Мне что, таскать его теперь с собой? – вкрадчиво довожу до его сведения. — Я думаю, ты не особо против провести время с ним, — шутливо произносит друг, щелкая меня по носу. — Перестань! — возмущенно отталкиваю от себя. Вглядываюсь в пергамент с поручением. Первое задание — нужно спасти своего подопечного из Нью-Йорка на вечеринке от отравления наркотическим веществом. И второе задание в Варшаве. Спасти девушку от ДТП. Кир деловито становится рядом, через плечо заглядывая в мои листы. Его чрезмерная близость беспокоит, а запах мешает сосредоточиться. Теперь голова забита мыслью, что от него пахнет, как от Эроса - мужественностью и соблазном. Готова заскулить, проклиная череду обстоятельств, приведших к моему взаимодействия с Кудрявым. Нужно задержать дыхание! Задержать дыхание! Задержать дыхание! Дышу полной грудью. Чёрт! С каждой порцией кислорода лёгкие заполняются сочностью его аромата до распирающего ощущения. До боли. До онемения в грудине. Ибо выдыхать не хочется. Лишь приберечь. Саккумулировать. Утаить. Кто ж мог представить, что его проникновение в моё личное пространство окажется сродни опьянению, резкому, оглушительному? Эйфорично! Крышесносно! Восхитительно! Я совсем пропала! Сквозь вязкую пелену перед глазами замечаю, как дрожат мои кисти, отчего текст становится невозможным к прочтению. Кир цокает за спиной, порождая бег мурашек по позвоночнику, подцепляет пергамент пальцами в порыве прекратить тряску. Концентрация флюидов вокруг меня становится невыносимой. Святые угодники, помогите! Моё изваяние улавливает легкое касание его запястья, где отчётливо прощупывается пульсация сердца. Где кровеносные сосуды расположены ближе к поверхности кожи. Где сосредоточение естественного тепла, которое мне недоступно осязать. Постижение последнего приносит боль. По этой причине я и мечтаю стать человеком. Смертным, но с многогранностью чувств, вкусов и ощущений. Ввинчиваюсь в пол ногами, чтобы, не дай Зевс, прильнуть к нему своей спиной. Слишком соблазнительная мысль! Слишком быстрая интоксикация крови обаянием Кира! Резко оборачиваюсь, грубо вдавливая лист в его широкую грудь. В моих глазах испуг, в его – растерянность. — В Нью-Йорке нам в одно и то же место, – неуверенно произносит, с трудом успевая подхватить пергамент. Следит за моим побегом. А я с ужасом замечаю всполохи догадки, разбавляющие зелень его глаз. Надеюсь, он решит, что я психованная, а не влюблённая в него дурочка! Стремительно исчезаю на улице, дверь смачно хлопает за спиной, привлекая внимание десятков ангелов. Плевать! Нужно собрать в себе все крохи хладнокровия и благоразумия! Однако, настрой на успокоение нарушает ангел с самым пронзительным взглядом. Он имеет наглость вторгаться в моё сознание с приводящим в бешенство высказыванием: — Подруга, расслабься! И наслаждайся его компанией! Челюсть сжимается до скрежета зубов, а ногти впиваются в ладони. Это уже переходит все грани! Непрошенные советы! Отвратительно! Перед тем, как закрыть доступ к своему сознанию, успеваю огрызнуться коротким «не лезь». За спиной раздаётся волнующее: — Готова? Нахожу голубые глаза и киваю, желая таким образом удачи другу, несмотря, на то, что секунду назад злилась на него. Обернувшись к Кудрявому, отмечаю, насколько притягательно перекатываются мышцы спины под его футболкой, пока он вычерчивает лунным камнем руну для портала. Идиотка! Хватит пялится! Варшава встречает нас хмурым небом и оглушительным шумом большого города. Почти впечатываюсь в прохожего с мрачным лицом, который следует дальше, словно меня и не было. Афиша напротив с помощью порывов пронизывающего ветра машет нам отклеенными частями рекламных объявлений концертов, мюзиклов, цирка. С кривоватой улыбкой машу в ответ. Ну точно сумасшедшая! — Ну что, встречаемся на этом месте? — Напарник больше утверждает, чем спрашивает. Он привык, что его безоговорочно слушают ребята из нашего отряда. Ха! Не на ту нарвался! — Делай свое дело! Встретимся в Асфоделе, — отвечаю безапелляционным тоном, даже не удостаивая его своим вниманием. Никаких взглядов! Никакой потери контроля! — Ну что за несносная! – Слышу бормотание сзади. Я бы растянула прогулку на весь день, слоняясь мимо пёстрых домиков и вдоль живописных набережных Вислы, но мне хочется заглянуть в прошлую жизнь. Давно я не посещала родной Окленд-Стрит в Швейцарском Интерлакене. В итоге, приходится поторапливаться. Удаляюсь всё дальше от центра города, что можно понять и по снижению гула, и по редеющим потокам жителей и автомобилей. А вот и моя подопечная из столицы Польши. Снова копается в огромной сумке, растрёпанная и сонная, обронив какую-то бумажку. Не удивительно. Она отличается неуклюжестью и невнимательностью с тех самых пор, как твёрдо стала на ноги. Благо, Фортуна окропила её своей благодатью. Удача сопутствует ей и сегодня, когда я задерживаю на полпути простым вопросом туриста, которых в этом старом городе немало, пока бешеный водитель не сносит автобусную остановку, останавливаясь в ограде частного дома. Грохот от столкновения производит на подопечную обратный эффект. Вместо резкого пробуждения, она замирает и некоторое время испуганно глядит на меня, вцепившись в запястье. Её огромные очи вспыхивают озарением, тогда она начинает лезть с объятиями. — Вы меня спасли, — находясь в шоке, повторяет она, как мантру. Лунный камень странно рябит, когда я достаю его из кармана, но тем не менее упрямо вычерчиваю руну. Заминка в перемещении приводит к тому, что портал выплевывает меня слишком быстро, отчего теряю равновесие. Возле пятизвездочного отеля в Нью-Йорке поднимаюсь с земли. Какое изящное появление! Портал мстит мне за что-то, опозорив перед местным бомондом? Отряхиваю джинсы на саднящих коленях, шипя от боли. Выпрямляюсь, запихивая камень в карман. Делаю несколько неуверенных шагов, а потом замечаю в стороне кудрявого. Он ждёт меня, прокручивая между пальцами какой-то предмет, похожий на зажигалку. Недовольно кошусь с желанием сделать неприличный жест. Меня останавливает наличие большого количества людей. Какой же упрямый! Молча прохожу мимо напарника, преодолевая вращающиеся стеклянные двери, и попадаю в огромный холл гостиницы. Кир плетётся сзади, чувствую, как его глаза прожигают мой затылок. Шикарное убранство помещения вызывает у меня восторг. Пока любуюсь дизайном подсвечиваемых витражей на потолке, ангел нагоняет меня. Безмолвен, но громкое сопение выдаёт его раздражение. — Ты иди! А я тебя догоню. — С высокомерным видом поворачиваюсь корпусом к нему, сложив руки на груди. Думаю, что мой внешний вид не для клуба, и мой подопечный вряд ли клюнет на девушку в джинсах. Нужно раздобыть платье. — Любишь командовать? — отзывается Кир, забавляясь. Что его так веселит? Хотя улыбка потрясающая! Сердце который раз за сегодня делает сальто. Невозможно проигнорировать его ямочки на щеках. Мужественные острые черты моментально сглаживаются, взгляд добреет, а… Стоп! Хмурюсь. — Нам обязательно разговаривать не по делу? — Ворчу, не меняя своих планов, следую к лифту. Загляну в чей-нибудь номер! Когда напарник покорно скрывается за дверью клуба, а я попадаю в лифт, сразу телепортирую в одну из комнат. Да! Я угадала с первой попытки. В этом номере есть женские вещи. Снимаю футболку, и джинсы на ходу. На самом деле, я бы хотела сейчас выпить, потанцевать. Пялюсь на часы. Вряд ли успею. Ещё и Кир усложняет всё своим присутствием. Агрессивно двигаю вешалки в шкафу. Не то! Не то! Что за павлин здесь остановился? Такие яркие наряды! Еще пару нарядов для бразильского карнавала. Вот! То, что надо! Облегающее черное платье. Пару манипуляций расчёской, и волосы уже презентабельно рассыпаны по плечам и спине. Босоножки на высокой шпильке велики на пару размеров, но ничего подойдут. Так-то лучше! Со счастливым видом ступаю в элитный ночной клуб. Теперь я в деле. В голове крутится мысль о Лукасе. Как его тут не хватает. Наверняка, надрался бы виски и влез в драку. Улыбаюсь нашим воспоминаниям. Проникая вглубь заведения, постепенно привыкаю к громкой музыке. Остро нуждаюсь в алкоголе. Плохая идея! Причина? Ощущаю запах знакомого демона! Непроизвольно проверяю наличие клинка в сумочке. Это Назриил. Не хочу попадаться на его глаза, хоть он, скорей всего, уже почуял меня. У нас нейтралитет с ним, но излишняя осторожность не повредит. Демоны любят такие роскошные места, поэтому чую еще несколько запахов преисподней. Судорожным взглядом скольжу по столикам, задерживаясь на баре, где и нахожу подопечного. Отлично! Недалеко вижу Кира, воркующего с девицей. Быстро справляется! Он непозволительно близко к ней! Непозволительно низко на её пояснице его рука! Непозволительно… Вот именно, мне непозволительно его ревновать! Напарник замечает меня, кивая головой в почтительном жесте. Получается грациозно. Сколько же секса в тебе? Тяжело вздыхаю. Пусть управляется со своим заданием и отправляется в третью сферу! Сажусь на стул у барной стойки возле подопечного и привлекаю внимание громким «виски, пожалуйста». Это всегда действует, если парень хочет склеить цыпочку. И вот, мы уже в комнате наверху. Целуемся, его руки блуждают по телу. Я не ожидала от него такого напора, впав в какой-то ступор. Поцелуи перемещаются на мою шею. Отмираю только тогда, когда он больно прикусывает кожу. Проклятье! Я сегодня слишком рассеяна! Прикасаюсь подушечкой пальца к виску пылкого любовника и напеваю убаюкивающую мелодию. Тело парня обмякает, погружаясь в царство Морфея. Успеваю подхватить его подмышки, смягчая падение. — Тяжёлый, зараза, – бормочу себе под нос. В этот момент замечаю Кира, стоящего возле двери. Уперевшись спиной в стену, он сложил руки на груди, совершенно не смущённый картиной минуту назад. Он даже слишком заинтересован. А если б я решила расслабиться? Извращенец? Подглядывать нехорошо! Однако, злюсь на себя, что потеряла бдительность и позволила увидеть мой трюк с убаюкивающей магией. Кто ж знал, что Кир такой любопытный? Мне действительно нравится этот парень? Через мгновение он подхватывает моего подопечного, чтобы уложить спящее тело на кровать, а я сердито молчу. — Внизу много нечисти! Лучше не разделяться, — поясняет напарник. — Знаешь, до этого я сама справлялась с такими заданиями! С чего мне теперь понадобился телохранитель? — Не скрываю уже эмоции раздражения. Морщусь от неприятного покалывания губ и кожи на шее после внезапных поцелуев. Кажется, я взорвусь, если хотя бы не умоюсь. Оказываюсь в ванной, прилегающей к комнате. Умываюсь водой, протираю шею мокрыми ладонями. Чувствую себя лучше. — Тебе идёт это платье, — говорит Кир, снова следуя по пятам. Молчу. Ненавижу такие задания, но это самое быстрое решение ситуации. Подопечный спит, а значит не сможет влипнуть в неприятности. — Одолжишь его у хозяйки? Пощеголяешь по Асфоделю. Парни будут пускать слюни, — неожиданно добавляет кудрявый. Градус нашего общения меняется. Это похоже на ненавязчивый флирт, словно парень прощупывает почву. Или мне хочется, чтобы так было? Ловлю себя на мысли, что я не совсем готова к такой перемене. Не успев, даже подумать, из моего рта вырывается: — А ты? Что? Черт! Вопрос застал парня врасплох, как и меня саму, но мне некогда следить за его реакцией. Затянувшееся молчание нарушаю своим «забудь», и снова ухожу, оставив его в смятённом состоянии. У меня есть пять минут, чтобы забыться. И вот я внизу в толпе двигающихся под музыку тел. Как же при жизни я любила такие скопления людей! Танцы! Алкоголь! Толпу друзей! Я безмерно тоскую по земле! Больше всего я скучаю по солнечным лучам, которые нежно касались кожи, прогревая всё тело и душу. В Асфоделе даже если и безоблачно, что случается раз в год, оно не ласкает, а только напоминает о бесконечном влачении скудной бесконечной жизни. Я не чувствую насыщения от воздуха, мои глаза никак не насмотрятся на природные горизонты! Все мои ощущения приносят боль! Жизнь оставила меня, превратив в куклу, душу которой словно разломили надвое, и потеряли одну из половинок в «пасти» Тартара! Эти минуты, которые я погружаюсь в воспоминания, отключают осторожность. Извиваюсь, позволяя музыке проникать в каждую клеточку. Удовольствие покалывает в подушечках пальцев, веки трепещут, а потом и вовсе закрываются. Вздрагиваю всем телом, когда мужские руки осторожно ложатся на мою талию, разделяя со мной веселье. Успокаивающее «тш-ш-ш» над ухом в исполнении моего напарника ни черта не успокаивает. Он вообще в курсе, что от восхитительного сочетания ароматов персика, легкой нотки цитрусов и древесного мускуса можно заработать сердечный приступ. Распахиваю глаза, встречая два любопытных изумруда. Кир прекрасен и телом, и душой. И на ту расслабленную улыбку, которую дарю ему в эту секунду, он отвечает довольной ухмылкой. Слегка хитрой, но совершенно беззлобной. Черты лица смягчаются, а в тандеме с озорными кудряшками превращают его в мальчишку. Подростка из соседнего двора, на которого ты бросаешь украдкой взгляды, надеясь, что однажды он пригласит тебя на осенний школьный бал. Мой мозг отключается, отпуская эмоции в загул. Это снова похоже на состояние алкогольного опьянения. Меня не страшит похмелье, я боюсь зависимости, вероятность которой увеличивается с каждым очередным контактом с Киром. — Нельзя! Прекрати сейчас же! – вопит разум, но, когда доводы рассудка имели вес при принятии решений. Всегда чувства и желания на первом месте! Это наше от природы! Позволяю своим рукам скользить по его груди, а потом зарыться в волосы на затылке. Они мягче, чем я могла предположить. Наши движения под музыку синхронизируются, позволяя телам соприкоснуться. Изгибы фигур словно детали паззла, идеально подходят. Фантастика! Слишком хорошо! Слишком идеально! Плавные соприкосновения тел под эротичный ритм музыки постепенно разгоняет кровь в венах, создавая электрический разряд, прошибающий женское естество. Интересно, каковы на вкус его пухлые губы? Наверняка, идеальные! Эта мысль, как ещё один удар током, отрезвляет. Отчего резко нащупываю реальность. Отстраняюсь, ощущая сумбур в голове, бормочу что-то невнятное, следом суетливо растворяясь в толпе. — Мы могли еще немного повеселиться, — оповещает меня Кудрявый, догоняя на выходе из отеля. Не так-то просто прийти в себя после ощущения эйфории. Стараюсь быть невозмутимой, пытаясь найти отстранённую тему. — Ненавижу спасать этого ублюдка. — Признаюсь напарнику, имея ввиду своего подопечного. Наглый и мерзкий ублюдок. Ни капли воспитания и норм морали. Гореть ему в адском огне в компании Сатаны. — Давай вернемся и не спасем. — Тон слишком спокойный. — Я не могу так. — после безнадежного взгляда признаюсь. — Прилежная ученица. — Удивление. — Свои причины. — Отмахиваюсь, не позволяя лезть в душу. — Ну что, возвращаемся? — Меняет тему. Отвожу глаза от часов, нервно щурясь. Кудри парня от ветра норовят закрыть его прекрасное лицо, а я борюсь с чувством умиления к прекрасному ангелу. — Возвращайся! У меня есть некоторые дела! Твёрдость покинула меня и голос дрожит в конце. — Что это значит? Если возвращаться, то вместе! Помнишь устав, — командирский тон и выжидающе задраны брови. — Придумаешь что-нибудь, — грубо отвечаю, сосредотачиваясь на путешествии домой на Окленд-стрит. В стороне появляется мой портал. Направляюсь, наплевав на все правила. Чувствую напарник не отстанет. Хочу накричать, чтобы оставил меня в покое, но он берет за руку. Такой обычный жест, но моё колдовское нутро само по себе посылает ему слабые электрические импульсы. Буквально мгновение Кир глядит на наши ладони, затем тянет к моему порталу. Это не займет много времени, всего лишь гляну на мой дом из прошлого. Плавно выходим из портала, оставаясь невидимыми для людей. Расцепляем руки. Застываю на противоположной от дома стороне улицы, напрочь забывая о присутствии постороннего. В отчем доме всё по-прежнему. Трещина на сайдинге в центре фасада, окно на втором этаже разбито и заколочено досками. Алекс, Тимми и Зендая, играются в песочнице возле дома. Тимми заметно вытянулся, а Зен обстригли её шикарные длинные локоны. Элоиза так выросла, но по-прежнему взирает на всех с отрешенностью, ковыряя тёмно-зелёный мох на боковой поверхности бетонных ступеней. Через дорогу отчётливо слышатся их голоса, и я глупо улыбаюсь. Не могу описать эмоций. Тоска словно металл, режущий легкие. Замечаю Карлу, возвращавшуюся с большими пакетами из продуктового магазина. Она совершенно не изменилась. Как удачно я появилась, что могу увидеть сразу пять родных душ! Я хочу вернуться в мир людей, но разве, это возможно. Я знаю, есть вариант попасть в Элизиум, где можно выбрать перерождение. Я стану другим человеком, который забудет обо всем, произошедшем до этого. Меня не пугает это! Карла оборачивается, заметно нервничая, когда район начинает сотрясаться от басов из приближающейся машины. Безбашенная шпана – визитная карточка нашего района. Когда автомобиль ровняется с Карлой на тротуаре, из-за поворота выскакивает чёрная тонированная машина с торчащими по пояс из окон парнями. Сейчас будет перестрелка! Я вздрагиваю после выстрела, мысленно повторяя «нет». Непрекращающийся свист пуль полосует в районе моего желудка. Отмираю только после того, как Карла издаёт протяжный стон, падая. Картина перед глазами, как в медленной перемотке. Я уже знаю, что пуля не смогла обойти стороной мою сестру. Девчушку, которая была моим маленьким хвостиком, а потом и верной подругой. Я помню, как ей было тяжело после моей смерти. Она пережила. Она сильная. А теперь? Страх вонзился своими зубами в мою гортань, крепко и безжалостно. Издаю хрип. Дергаюсь, размахом руки срываю все камеры поблизости. Это первое правило хранителей — никаких следов. Оно въелось в кожу. Независимо от интенсивности эмоций. — Карла! Тише! — шепчу, предварительно скинув с себя купол невидимости и склонившись над девочкой. Не медлю. Ладони над раной в области живота. Погружаюсь в себя и знаю, что открыла свою тайну моему напарнику, но мне важней Карла. Мои зрачки закатились, а язык повторяет заклинание. Никогда не пробовала затягивать раны, но ни секунды не сомневаюсь в своих силах, которые истощаются по мере заживления ранения. Ерунда! Отдохну и снова смогу пользоваться магией в полной мере. Неожиданное и желанное осязание холода сковывает конечности, и я прихожу в себя, но сейчас не до внезапного перепада температуры в теле. Рана сестры постепенно затягивается, а пуля звучно выбирается из тела на асфальт. Облегченно падаю пятой точкой на тротуар, борясь с дрожью. — Экси? — молвит сестра, но я немедленно скрываюсь за куполом невидимости. Грубо хватаю Кира за руку, стоящего надо мной. Ловлю только пальцы и резко переношу нас в другое место. Свежий приморский воздух французских Альп, как эликсир, ласкает легкие, расслабляя мышцы. Сажусь на край обрыва, с которого простирается невероятный вид на раноцветущие лавандовые поля. Издалека ряды кажутся идеально ровными и бесконечными. За бесконечностью только горизонт, а по бокам вспаханные угодья и узкая полоса леса. Над всем этим кружит гордый орёл с бурым оперением, чёрными когтями и клювом, ярко-желтыми ногами и восковицей, выискивающий пригревшегося на солнце грызуна. Прикрываю веки и пытаюсь вспомнить ласки солнца. Нет! Ничего! Ну же! У меня получилось ощутить холод несколько минут назад! Почему же сейчас не удаётся почувствовать тепло? Снова разочарование и пустота! Пёстрый ковёр лавандовых цветов склоняется пред ветром, и я жду приближающийся порыв, колыхающий волосы. Своим покрывалом воздух трепетно обволакивает, обнимает, прикасается, скользя, исчезая. Словно и не было, а потом вновь надвигается, тянется распростёртыми руками, не делясь ни прохладой, ни жаром. Почему же меня лишили именно солнца - звезды, которой я восхищаюсь?