Пролог Безжизненные улицы.

Мэйсон тяжёлым шагом бродил по унылым улицам, не обращая внимания ни на что. Вся команда шла за ним молча и смирно, как по дисциплине. Они доверяли ему, ведь Мэйсон был их единственным ключом к выживанию. Тягостная тишина сотрясала уши многих, заставляя их дрожать, как щенков под дождём. Было невыносимо гнусно, а тишину лишь иногда прерывал скрипящий, как старый стул, ветер. Казалось, они ходили целую вечность, пока Мэйсон не заметил магазин, вывеска которого всё ещё не погасла. Зациклив внимание, он даже не заметил движения на крыше, и только один из новичков в команде окликнул его: — Эй… т-там что-то было… Новичок тараторил дрожащим голосом и слегка скрючился, увидев, как Мэйсон задумался и нахмурился. После этого лидер направился в переулок и строгим голосом отдал приказ: — За мной. Перед ними оказалась запертая дверь для сотрудников, куча мусора, а запах гнили неожиданно ударил в носы. Один из людей не сдержался и проронил ругательство: — Ой, фу, блядь, кто здесь сдох? Мэйсон усмехнулся на это недоумение и скрестил руки на груди, слегка пригнувшись, заговорил: — Здесь и не должно пахнуть пирожками ваших бабушек, — сарказмом разбавил мрачную атмосферу он. Мэйсон попытался отпереть дверь, но усилия не увенчались успехом. Он нахмурился и потянул ручку ещё сильнее, но та просто поломалась. — Отлично. Просто, блядь, прекрасно! — проговорил он, зловеще усмехнувшись. — Найдите что-нибудь, чтобы отпереть эту чёртову дверь! Зашипев от лёгкого раздражения, Мэйсон замер, ожидая, что кто-то предпримет действия. Но после молчания ему стало хотеться обматерить собственную команду, и он уже готов был сорваться, когда сдержался. Подошёл ближе к двери и попытался выбить её. Спустя несколько попыток дверь с шумом упала на пол. За ней не было ничего полезного — ни пищи, ни воды, только пустые полки и старое, ржавое радио, явно непригодное к использованию. Мэйсон подметил лёгкий провал команды с усмешкой, но быстро решил забыть об этом и продолжить поиски. Хотя было трудно отличить день от ночи в этом городе, ближе к вечеру Мэйсон с командой вернулся в убежище. Некоторые были ранены, им оказывали помощь, другие шептались, а третьи сидели, тихо смотря в одну точку без блеска в глазах. Мэйсон нахмурился, наблюдая за ними. В душе что-то не давало ему покоя, ведь он не был из тех, кто лучше промолчит. Если он хотел высказаться — он высказывался, и ему было плевать на чужое мнение. Сейчас он принял точно такую же позицию. — Сказочные твари, — сказал он, и все в комнате замерли от его слов. Он продолжил говорить, полу-криком, что делало его голос ещё более хриплым: — Не будьте как дома! Нам здесь официально не рады — это факт! Он скрестил руки за спиной и медленно прошёлся вдоль темной комнаты, освещённой только свечами и небольшой печью. — Мы не дома. И вспомните мои слова, когда подумаете, что кто-то вам что-то должен, — добавил он, вздохнув и закрыв глаза. Команда замолчала, а затем, шепча друг с другом, начала ощущать лёгкий дискомфорт и страх. Но они знали одно: пока они следуют за ним, они будут живы.