Часть 20

Кроны деревьев мелькали над головами, воздух свистел в ушах, а земля под ногами проносилась размытым пятном. Пятеро шиноби неслись вперёд, словно стрелы, выпущенные прямо в сердце надвигающейся беды. Каждый прыжок, каждый толчок чакры приближал их к логову Акацуки — к месту, где был пленён Гаара. К месту, где время утекало слишком быстро. Какаши вёл группу — собранный, молчаливый, с тем особым выражением, которое появлялось у него только во время по-настоящему опасных миссий. Сакура бежала чуть позади, рядом с Наруто, внимательно следя за его состоянием. Саске держался сбоку, замыкая строй, но не выпадая из общего ритма ни на долю секунды. Бабушка Чиё двигалась в тени деревьев — её шаги были почти неслышны, но темп она держала железный, будто годы вовсе не имели над ней власти. Наруто смотрел только вперёд, прищурившись. Он не видел Гаару и не слышал его голоса. Но чувствовал — тонкую, едва заметную нить чакры, тянущуюся сквозь расстояние. Слабую. Но живую. — «Он жив. Я чувствую это. И я вытащу его. Обязан». Сакура бросила на него короткий взгляд и, решившись, заговорила, не сбавляя скорости: — Скажи, Наруто… когда именно они начали охотиться за тобой? Акацуки? Наруто на мгновение замедлил шаг. В его взгляде мелькнула тень прошлого. — Это было три года назад… — начал он тихо. — Мы тогда искали Цунаде. Я, Джирайя-сенсей и Саске. Уже почти добрались… когда на нас напали двое. Сакура нахмурилась. — Кто? — Итачи… и Кисаме Хошигаки, — произнёс Наруто, и воздух будто стал холоднее. — Они проникли в Лист. Всё было рассчитано. Они хотели забрать меня. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Если бы Джирайя-сенсей не вмешался… меня бы уже не было. Тогда я впервые понял, что значит быть целью. И впервые… по-настоящему испугался. Саске резко опустил взгляд. Его пальцы дёрнулись. Он помнил тот день до мельчайших деталей — ощущение удушающей силы, тень брата, нависшую над деревней, собственную беспомощность. Он был рядом… и ничего не мог сделать. — «Слишком слаб. Тогда — слишком слаб». — Я тогда сорвался, — продолжил Наруто. — Не специально. Кьюби рвался наружу. Но это была не только его сила. Он обернулся на бегу и посмотрел прямо на Саске. — Ты ведь тоже это почувствовал, да? Саске молчал секунду, затем медленно кивнул. — Это было… иначе. Не как чакра хвостатого. Что-то древнее. Глубже. Даже когда я был без сознания, я чувствовал её — будто она собирает меня заново. Моя инь… соединилась с твоей ян. Наруто перевёл взгляд вперёд. — Я понял это позже. Мы тогда искали сведения… Это была сила Мудреца Шести Путей. Она пробудилась во мне — пусть лишь частично. Акацуки это ощутили. Поэтому они охотятся не только за девятихвостым. Они хотят эту силу. Сакура резко выдохнула. — Сила самого Рикудо Сеннина?.. — Именно, — коротко ответил Какаши, не оборачиваясь. — Теперь многое становится на свои места. Их настойчивость. Их терпение. Саске смотрел на Наруто долго. В его взгляде смешались уважение, горечь и едва уловимая зависть к той силе, что однажды выбрала не его. Бабушка Чиё тихо пробормотала, словно вспоминая древние легенды: — Сила Мудреца Шести Путей… Она способна спасти мир. Или стереть его с лица земли. Наруто стиснул зубы. — Поэтому я не позволю ей управлять мной, — твёрдо сказал он. — И не отдам ни её… ни своих друзей. В этот момент воздух изменился. Стал тяжёлым, холодным, будто впереди сгущалась тьма. За следующими скальными грядами ощущалась чуждая чакра — давящая, липкая, злая. Ветки с треском раздвигались перед ними, ветер хлестал по лицам, но никто не замедлялся. Тишина стала плотной, натянутой, как струна перед разрывом. — Бабушка Чиё, — нарушила молчание Сакура, — расскажите… кто они такие, эти хвостатые? Почему Акацуки так одержимы ими? Чиё выдохнула, не сбавляя темпа: — Биджу — это чакра, принявшая форму. Демоны, воплощённые в плоть. Их девять. Каждый — катастрофа. Они разрушали страны, меняли судьбы. Их запечатали в людях — джинчурики. Чтобы извлечь зверя, нужны особые ритуалы. Поэтому Акацуки и выжидают. Наруто слушал, сжав зубы. — Но знайте, — продолжила она, — биджу — не просто оружие. Они мыслят. Они чувствуют. Они страдают. Просто миру было проще назвать их монстрами. — Значит… — голос Сакуры дрогнул, — если мы не остановим Акацуки… — Мир ждёт не война, — мрачно сказала Чиё. — Хуже. Его конец. Ветер рванул сильнее. Пятеро шиноби ускорились. В этот момент Какаши, шедший впереди, резко поднял руку. — Стоп. Все замерли. На долю секунды мир словно застыл — и тут же чакра в телах шиноби заструилась, готовая в любой момент вырваться наружу. — Что случилось? — Сакура шагнула ближе, настороженно оглядываясь. Ответа не потребовалось. На поляне, в тусклом, рассеянном свете, стояла одинокая фигура. Высокий мужчина в чёрном плаще с алыми облаками. Ткань тихо колыхалась на ветру. Его движения были едва заметны, почти ленивы. А глаза… глаза были слишком знакомыми. Холодными. Багрово-кровавыми. — Итачи… — выдохнул Саске. Его тело напряглось само по себе. Кулаки задрожали — не от страха, а от сдерживаемой ярости. — Какая неожиданная встреча, — ровно произнёс Какаши, не сводя с него взгляда. — Значит, это ты… — хрипло сказала Чиё. — Тот самый мальчик, что уничтожил собственный клан. Итачи слегка наклонил голову — ни оправдания, ни гнева. — Какаши-сан. Наруто-кун. Саске-кун. Давно не виделись. В следующую секунду Саске сорвался с места. — Саске, стой! — выкрикнул Какаши. Поздно. Чидори вспыхнул в ладони Саске ослепительной молнией. Воздух затрещал, трава под ногами выгорела. Он мчался вперёд, не слыша ничего, кроме собственного пульса. Итачи даже не пошевелился. Он лишь слегка прищурился. Саске застыл — будто наткнулся на невидимую стену. Его удары проходили мимо. Пространство искажалось, шаги сбивались, дистанция ускользала. Итачи отступал ровно настолько, насколько нужно, не нанося ни единого смертельного удара. — Он… — процедил Наруто, — он не дерётся всерьёз. Он играет с ним. Итачи сложил печати. Его взгляд стал резким, пронзительным — болезненно реальным. — ВСЕ! — крикнул Какаши. — Не смотрите ему в глаза! Шаринган! Это гендзюцу! Сакура мгновенно опустила взгляд. Чиё ушла в тень деревьев. Но Наруто уже был в движении. — Я не дам тебе забрать Гаару! — закричал он, формируя расенган. Саске рванулся снова. Чидори вспыхнул ярче прежнего. Они ударили одновременно. Мгновение — треск — и… Тьма. *** Наруто стоял в пустоте. Ни света. Ни звука. Ни ощущений времени. Он моргнул, оглянулся — ничего. Он ударил себя по щеке. Боль была настоящей. — Значит… не сон. Он попытался призвать чакру — отклика не было. — Гендзюцу… — прошептал он. — Чёрт. Как выбраться?.. В памяти всплыл голос Джирайи: — «Если попал в гендзюцу один — беги или ломай его волей. Если вас двое — один должен вытащить другого». — Но я здесь один… — Наруто стиснул зубы. — Саске… Какаши-сенсей… Тишина давила. — Я не проиграю, — прошептал он. — Я обещал… Гааре. И вдруг… — Ты не один, Наруто. Голос был глубоким, тяжёлым. Он шёл изнутри — из самой основы сознания. Мир дрогнул. Перед ним возникли гигантские ворота, скованные печатями. За прутьями бушевала чакра цвета огня и крови. В её центре — два огромных глаза, сияющих, как солнца. И чудовищная тень. — Ты снова здесь, — прогремел голос. — Девятихвостый… — Наруто шагнул ближе. — Почему сейчас? Ты молчал всё это время. Девятихвостый пошевелился. Его голос был иным — не насмешливым, не злым. — Я наблюдал. Смотрел, как ты меняешься. Как не поддаёшься ненависти. Как защищаешь других, даже ценой себя. Наруто замер. — Ты… хочешь помочь мне? — Моё имя — Курама, — произнёс он. — И да. Я хочу помочь. Потому что если Акацуки вытащат меня из тебя — погибнешь не только ты. Мир рухнет. — Значит… — Наруто сжал кулаки, — мы в одной лодке. — Не сделка через страх. Не цепи. По-настоящему, — продолжил Курама. — Я дам тебе свою силу. А ты будешь использовать её ради защиты. Я видел выбор Хагоромо. Теперь я делаю свой. Наруто шагнул вперёд и положил руку на печать. — Я принимаю. Печать вспыхнула. Цепи разлетелись с грохотом. Свет прорезал тьму. Чакра хлынула волной — не разрушая, а соединяя. *** — Он вышел! — вскрикнула Сакура. Огненная чакра вспыхнула вокруг Наруто, но не дикая — упорядоченная, сияющая. Саске отступил на шаг. — Это… не то, что раньше. Он полностью контролирует её. Наруто стоял, словно воплощение света. Золотистая мантия чакры окутывала его тело, узоры пульсировали. Глаза стали янтарными, зрачок — вертикальным. — Спасибо, Курама, — тихо сказал он. Он исчез — и в тот же миг оказался перед Итачи. В ладони вспыхнул гигантский расенган, похожий на пульсирующую звезду. — За Гаару. За всех нас. Удар. Фигура Итачи рассыпалась дымом. Саске отступил на шаг, всё ещё не до конца осознавая произошедшее. — Это был не он?.. — вырвалось у него. — Гендзюцу? — Лишь клон, — хрипло выдохнул Какаши, когда вихрь чакры окончательно развеял остатки фигуры Итачи, исчезающей, словно дым от тлеющей бумаги. Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Саске замер, сжав кулаки до боли. Внутри всё кипело: ярость, обида, жгучее желание догнать, настигнуть, заставить сражаться по-настоящему. Его тело рвалось в бой, но разум уже понимал — враг ушёл. Хладнокровно. Намеренно. — Значит, настоящий где-то рядом… — проговорил он сквозь зубы. — Или наблюдает за нами. Проверяет. Какаши нахмурился, быстрым взглядом окинул лес: — Итачи не стал бы появляться без причины. Он хотел нас задержать. Или кое-что показать. Наруто резко обернулся к ним. Его лицо было серьёзным, почти взрослым — непривычно строгим для него. — Нам нельзя терять времени, — сказал он твёрдо. — Мы должны спасти Гаару. Если мы не успеем… Он замолчал, но продолжать было не нужно. Каждый знал, чем заканчивается ритуал Акацуки. Сакура стиснула кулаки, чувствуя, как холод ползёт по спине: — Тогда идём. Сейчас же. Они двинулись дальше. Лес будто сжимался вокруг них: ветви хлестали по плечам, корни цеплялись за ноги, а воздух был плотным и тяжёлым — словно сама земля предчувствовала беду. Саске, не отрывая взгляда от дороги, внезапно бросил: — Наруто. Тот обернулся. — Что это была за сила? — голос Саске был ровным, но в нём звучало напряжение. — Ты… стал другим. Это не похоже на твой прежний режим хвостатого. Наруто замедлил шаг. Несколько секунд он молчал, будто подбирая слова. — Курама, — наконец сказал он. — Девятихвостый. Он… заговорил со мной. По-настоящему. Не как раньше. Он сказал, что хочет помочь. Что я могу защитить вас всех. Наруто сжал ладонь, словно всё ещё чувствовал в ней тепло той чакры. — Мы заключили сделку. Саске бросил на него короткий, внимательный взгляд, прищурился: — Он всё ещё демон. Не забывай об этом. Любой союз с таким существом может обернуться катастрофой. Пауза. — Но… — добавил он тише, — если ты действительно держишь контроль — это сила, с которой придётся считаться. Наруто кивнул, уверенно: — Я не проиграю. Не теперь. И не им. *** Через полчаса лес расступился. Перед ними выросла высокая, почти отвесная скала. В её основании зиял тёмный зев пещеры, из глубины которого исходила глухая, тяжёлая чакра — давящая, зловещая, словно пульс чужого сердца. — Здесь, — тихо произнёс Какаши. — Они внутри. Но сделать и нескольких шагов они не успели. Из тени вышли фигуры. — Стойте, — раздался знакомый, энергичный голос. — Неджи?! Ли?! Тен Тен?! Гай-сенсей?! — воскликнула Сакура, не скрывая удивления. — Наруто? Саске?! — Тен Тен тоже явно опешила, окидывая их внимательным взглядом. — Вы… изменились. Особенно ты, Учиха. Саске лишь коротко кивнул: — Вы тоже стали сильнее. Ли мгновенно оказался рядом, сияя, словно солнце: — Как же рад вас видеть! Я чувствую это! Ваша сила… она стала глубже! Юность не стоит на месте! — Сейчас не время для приветствий, — сухо вмешался Какаши. — Цель внутри пещеры. Акацуки уже начали ритуал. Выражение лица Неджи стало жёстким. Он прикрыл глаза, активируя бьякуган: — Внутри как минимум два противника уровня S. И… давление чакры очень нестабильное. Времени у нас мало. Они быстро обсудили план. Команда Гая должна была разобраться с защитой и возможными засадами снаружи, а команда Какаши — прорваться внутрь и добраться до Гаары. — Будьте осторожны, — строго сказал Неджи. — Не геройствуйте. Наруто шагнул вперёд, его глаза загорелись решимостью: — Мы вернём его. Темнота внутри пещеры была густой и вязкой, словно живая. Она давила на грудь, пропитывалась запахом пепла и смерти. И в самом её сердце, над огромным магическим кругом, исписанным зловещими рунами, лежало неподвижное тело. Гаара. Он не дышал. Не шевелился. Его песок молчал. Перед ним стояли двое. Дейдара — с безумной, почти восторженной улыбкой, с глиняной птицей за спиной и блеском фанатичного наслаждения в глазах. И Сасори — неподвижный, холодный, молчаливый, словно кукла без сердца… потому что сердца у него и не было. — Гаара!!! — голос Наруто разорвал тишину, как взрыв. Он сорвался с места, не чувствуя земли под ногами. — Гаара, очнись! Открой глаза! Мы здесь! Мы пришли за тобой! Он упал рядом с телом, схватил его за плечо, отчаянно тряся. Но ответа не было. Песок не шевельнулся. Воздух был мёртвым. Саске резко схватил Наруто за руку, останавливая. — Хватит, — сказал он глухо. — Его чакра… исчезла. Я её не чувствую. Он с трудом выговорил последнее слово: — Он мёртв. — Нет… — прошептал Наруто. Его голос дрогнул, будто надломился. — Нет, ты врёшь… Это неправда… Он снова посмотрел на Гаару, словно надеясь, что тот вот-вот вдохнёт, откроет глаза, усмехнётся своей тихой улыбкой. Но ничего не происходило. — Это… не может быть… — Наруто сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, оставляя алые полумесяцы. — Я обещал… Я же обещал ему… — Хм. — Дейдара хлопнул в ладоши, словно наслаждаясь моментом. — Вот это реакция! Прямо искусство отчаяния. Но, увы… поздно. Он ухмыльнулся шире. — Искусство — это взрыв. И наш шедевр уже завершён. Что-то внутри Наруто сломалось. Чакра Курамы вырвалась наружу бурей. Огненно-золотое пламя окутало его тело, воздух задрожал, стены пещеры пошли трещинами. — Ты… — голос Наруто стал низким, чужим, пропитанным яростью. — Ты заплатишь. Я клянусь. Я заставлю тебя ответить за это. За Гаару. За всех. Саске шагнул вперёд, чидори вспыхнул в его ладони ослепительной молнией. Его лицо было холодным, но глаза горели ненавистью. Какаши активировал шаринган, оценивая обстановку за доли секунды. Они рванулись вперёд одновременно. Но Дейдара рассмеялся — громко, истерично — и взмыл вверх, растворяясь в облаке глиняных птиц. — Он уходит! — крикнул Какаши. — Не дайте ему уйти! Я за ним. Наруто, Саске — со мной! Наруто, не оборачиваясь, выкрикнул на бегу: — Сакура! Бабушка Чиё! Второй — ваш! Сакура стиснула зубы, в её глазах стояли слёзы — от боли и ярости. — Мы справимся, — сказала она твёрдо. Чиё медленно кивнула, её взгляд стал тяжёлым, наполненным старыми грехами и решимостью: — Пришло время платить за ошибки прошлого. Две группы разделились. Впереди была погоня. Позади — битва, от которой зависела надежда. Продолжение следует…