Часть 1

Иша, маленькая девочка с большими глазами, которые отражали целый мир, лежала на старом матрасе, заботливо положенном Паудер в её темной комнате. Слабое мерцание синей лампы освещало худощавое лицо Иши, и каждая тень, падающая на её щеки, казалась тяжелее, чем сам воздух в комнате. Паудер сидела рядом, держа её крошечную руку. Казалось, она отчаянно цеплялась за этот тонкий мостик между жизнью и смертью, как когда-то цеплялась за Джинкс. Но в Ише была невинность, которая разрывала сердце. — Всё будет хорошо, Иша, — тихо сказала Паудер, пытаясь улыбнуться, но улыбка дрогнула и исчезла, будто её унесло ветром. Иша смотрела на неё, её глаза мерцали, как отражение звёзд в пруду. Она улыбнулась слабо, с трудом дыша. — Паудер, ты не грусти. Я видела сегодня сон. Там были... светлячки. Они летели вокруг меня и звали куда-то. Они сказали, что всё не закончится. Паудер сжала её руку чуть крепче, как будто это могло вернуть Ишу к жизни. — Ты должна бороться, Иша. Ты сильная. Ты мой светлячок. Иша закрыла глаза, на мгновение её дыхание стало ровнее. Она прошептала: — Ты тоже светлячок, Паудер. Ты просто забыла, как светить. Паудер закусила губу, чувствуя, как в груди что-то обрывается. Как можно потерять ещё одного человека? Как мир может быть настолько жестоким? Иша закашлялась. Звук был острым, как нож, режущий по сердцу. Паудер схватила одеяло, стараясь укутать её плотнее, но это не помогало. Тепло уходило из её маленького тела, и ничто в мире не могло это остановить. — Знаешь, — прошептала Иша, её голос стал слабее, чем шёпот ветра, — ты подарила мне дом. Я никогда не забуду твою комнату, твои игрушки. Ты была мне... как старшая сестра. Спасибо. Слёзы стекали по щекам Паудер, горячие и солёные, обжигая кожу. Она пыталась что-то сказать, но голос застрял в горле. Она просто смотрела на Ишу, стараясь запомнить каждую черточку её лица. Иша улыбнулась в последний раз. — Я увижу светлячков, Паудер. Они скажут тебе привет от меня. И всё. Молчание. Паудер не сразу поняла, что произошло. Она продолжала сидеть, сжимая маленькую руку, которая становилась всё холоднее. Мир вокруг словно замер. Её разум кричал, но губы оставались немыми. Слёзы текли по её лицу без остановки, пока она шептала: — Прости меня, Иша. Прости... В тишине комнаты осталось только слабое мерцание синей лампы и шёпот светлячков, которых Паудер уже не могла видеть.