Изнутри

Фурина прошла внутрь первой. За её спиной тихо щёлкнул замок — Джуен закрыл входную дверь. В доме царил приглушённый полумрак.  — Пройдём на кухню, — вымолвил Джуен, уже направляясь по коридору. Де Фонтейн на мгновение задержалась. Её взгляд скользнул в сторону другой двери, которая находилась в другом конце коридора, а именно…комнаты Сета. Дверь в его комнату была закрыта. Она снова посмотрела на хозяина дома. — А Сетоса дома нет? — спросила она, всё же двинувшись следом. Зайдя на кухню, она уперлась об столешницу. Джуен остановился у холодильника и, не спеша, открыл его. — Сейчас его нет, — ответил он спокойно. Затем обернулся через плечо. — А ты с ним не созванивалась? Он немного посторонился, словно показывая содержимое холодильника. — Тебе что-нибудь налить? Что ты предпочитаешь? У нас есть… — он бегло осмотрел полки. — Вино… гранатовый сок… Джуен захлопнул дверцу холодильника и снова посмотрел на неё. —Или же..чай, кофе. Так что будешь? Фурина улыбнулась — вежливо, но немного натянуто. — Я предпочитаю обычную воду. — Как скажешь. Он достал стакан и налил воды.  В этот момент телефон в кармане Фурины тихо завибрировал. Она достала его почти машинально. Новое сообщение. От Френка. «У тебя остался час.» Пальцы непроизвольно сжались вокруг телефона. На секунду костяшки побелели. — Что-то не так? — спросил Джуен, ставя перед ней стакан воды. Де Фонтейн быстро убрала телефон обратно в карман. — Всё нормально… — тихо ответила она, делая небольшой шаг назад. — Мне нужно в уборную. Не подскажете, где она? — По коридору прямо и налево, — ответил Джуен. — Благодарю. Фурина коротко кивнула и направилась к коридору, стараясь идти спокойно.  Ей вовсе не нужна была уборная. Де Фонтейн нужна была комната Сета. Да, его сейчас дома не было. Но она надеялась хотя бы что-то найти. Всё это казалось ей полным безумием. Фурина читала и смотрела немало детективов, но ни разу в жизни не угадывала виновных.  И как я докатилась до такого? Она медленно подошла к двери его комнаты и потянулась к ручке. — Да ты спятил!? Фурина вздрогнула. Сердце замерло, инстинктивно осмотрелась по сторонам. Голос доносился из кухни — женский. Знакомый. Скорее всего, это была его жена. По крайней мере, она надеялась на это.  Она глубоко вдохнула, собравшись с мыслями, и снова потянулась к ручке. Дверь поддалась с тихим скрипом, который в тишине коридора показался оглушительным. Выругавшись про себя, девушка осторожно зашла внутрь и на мгновение задержала дыхание. Комната встретила её идеальной чистотой. Всё было аккуратно расставлено, ни одной лишней вещи. Кажется, здесь не было ни малейшего намёка на присутствие человека…  Боже мой… Де Фонтейн медленно оглядела комнату глазами, стараясь ничего не пропустить. Всё было на своих местах: аккуратный стол, идеально заправленная кровать, полки с книгами. Казалось, что здесь живёт идеальный порядок. Но её внутренний голос не давал расслабиться.  — Чем я занимаюсь..? Она медленно подошла к комоду, осторожно провела пальцами по ящикам и открыла один из них. Там лежали небольшие пакетики с порошком и странные капсулы. Фурина замерла. Де Фонтейн знала, что Сет мог баловаться травой и это зрелище её не сильно радовало. Это не мое дело. Но сердце начало колотиться быстрее. Она схватила один пакетик, перевернула его в руках. На поверхности был аккуратный ярлычок с непонятным названием: «ЛСД-метил». — ЛСД-метил… И что это значит? И почему только этот пакетик подписан? Любопытство все-таки взяло свое. Фурина сама того не осознала, как уже открыла браузер и уже забивала название. Глаза пробежались по первым строкам — и в тот же момент из её рук выскользнул пакетик. Он мягко упал на пол, едва слышно шурша. Сердце пропустило удар. Это был не просто наркотик. Это было… То, что ломает восприятие. Искажает реальность. Вырывает человека из неё — или, наоборот, запирает в чём-то чужом, пугающем, несуществующем. — Искажение реальности…? — почти беззвучно повторила она. Слова повисли в воздухе, будто чужие. Но пугало её не это. Совсем не это. На мгновение она замерла. Затем медленно, неуверенно наклонилась и подняла пакетик с пола. Пальцы дрожали — едва заметно, но достаточно, чтобы выдать внутреннюю дрожь. Фурина сжала его чуть крепче, чем нужно. Её взгляд скользнул по содержимому. И остановился. Внутри не было половины содержимого. Ей хотелось надеяться, что Сет не совсем дурак. Но ведь он в нашу последнюю встречу вёл себя нормально. Мысль звучала всё слабее и слабее, будто она сама в неё уже не верила. — А может… это не его?.. — тихо пробормотала она себе под нос. Но даже произнеся это, Фурина понимала, как нелепо это звучит. Она аккуратно положила пакетик обратно, стараясь вернуть всё так, как было. Пальцы двигались осторожно, почти механически. Пакетики легли на место, ящик тихо задвинулся. Фурина поправила выбившуюся прядь и, слегка помедлив, сделала шаг назад. Комната снова выглядела так же идеально аккуратно, будто ничего не произошло. Она развернулась и вышла в коридор. Тишина всё ещё висела в доме. Ни шагов, ни голосов. Только приглушённый свет и лёгкий гул холодильника где-то на кухне. Найдя нужную дверь, Фурина быстро прошла в уборную и закрылась. Она не понимала, почему сердце так бешено колотится — это ведь не её дело. Даже если таким образом он медленно убивает себя. Де Фонтейн тут же открыла кран с холодной водой. Почти ледяной. Она подставила руки под струю, позволяя воде стекать по пальцам. Холод немного привёл её в чувство. Фурина помыла руки, а затем мокрыми ладонями провела по шее. Кожа тут же покрылась мурашками. Она глубоко вдохнула и достала телефон. Экран загорелся. У неё оставалось сорок пять минут. Фурина несколько секунд просто смотрела на цифры. — Искать здесь бесполезно… — тихо сказала она самой себе и выключила воду. В ванной стало почти тихо. Слышалось только её дыхание. Де Фонтейн на мгновение прикрыла глаза. Мои проблемы не должны отражаться на других. — Фурина, с тобой всё хорошо? — вдруг послышался голос Джуена из-за двери. Девушка вздрогнула. — Да… Со мной всё хорошо. Уже выхожу. Она быстро открыла телефон и нашла контакт Нёвиллета. Последнее сообщение в чате было коротким. «Спокойной ночи». Фурина прикусила губу. Пальцы на секунду зависли над клавиатурой. Это глупо… Но она всё же написала: «Привет. Как день проводишь?)» Сообщение отправилось. Фурина сразу же выключила экран телефона, будто боялась увидеть ответ слишком быстро. Затем, глубоко вдохнув, она на мгновение задержала взгляд на своём отражении в зеркале, после чего открыла дверь и вышла из уборной. ****** Пройдя на кухню, Фурина на мгновение остановилась в дверях. У раковины стояли Джуен и его жена — Джин. Её тёмные прямые волосы мягко ложились чуть ниже плеч, слегка поблескивая в свете лампы. На ней была длинная юбка до самого пола и простая кофта, аккуратно заправленная в пояс. Женщина выглядела спокойно и собранно — почти неподвижно, будто появление Фурины не стало для неё неожиданностью, но всё же привлекло внимание. Фурина неловко переступила с ноги на ногу и осторожно улыбнулась. — Здравствуйте, госпожа Джин, — тихо проговорила она. Услышав голос Де Фонтейн, женщина медленно повернулась. Её взгляд был внимательным и серьёзным — таким, что на мгновение Фурина невольно почувствовала себя школьницей перед строгим учителем. Джин несколько секунд просто смотрела на неё, словно оценивая. — Здравствуй… здравствуй, — произнесла она наконец и сделала шаг навстречу. — К моему сыну, значит, пришла? Фурина почувствовала, как в горле пересохло. Она нервно сглотнула, но всё-таки кивнула. Джуен, заметив её напряжение, мягко усмехнулся. Он взял со столешницы стакан, стоявший возле раковины, налил воды и протянул ей. — Милая, ты же видишь, девочка и так зажалась, — сказал он, бросив укоризненный взгляд на жену. — Тебе, скорее всего, и так нехорошо. Выпей, станет легче. Фурина приняла стакан двумя руками. Холод стекла приятно охладил ладони. Она сделала несколько небольших глотков — больше из вежливости, чем из жажды. — Если ты больна, Фурина, мы можем тебе… — начала Джин. — Со мной всё в порядке, — быстро перебила Де Фонтейн. Она поставила стакан обратно на столешницу, аккуратно, чтобы не звякнуло стекло, и, стараясь звучать уверенно, спросила: — А когда Сет вернётся? На губах Джин появилась тонкая усмешка — короткая и почти холодная. — Заканчивай с этим. Де Фонтейн растерянно нахмурилась. — С чем? Джуен медленно подошёл к жене и положил руку ей на плечо. Жест был мягким, почти осторожным — будто он пытался остановить разговор ещё до того, как тот окончательно выйдет из-под контроля. Его пальцы слегка сжали ткань её кофты. Он вздохнул. — Это мы у тебя должны спросить… — тихо сказал он. — Где мой сын? Услышав недовольное фырканье женщины, Джуен добавил:  — Наш сын, — негромко поправил он сам себя, ведь, скорее всего, для них это было важно. Фурина невольно отступила на шаг. Сердце неприятно кольнуло. В голове мгновенно возникла целая россыпь вопросов — быстрых, беспорядочных, путающихся между собой. Почему… я должна знать, где их сын? — Что происходит?.. — Де Фонтейн перевела взгляд с одного на другого. — Господин Джуен? — Фурина… — начал мужчина. Но договорить ему не дали. — Прекрати. Джин резко шагнула вперёд, отходя от мужа и вставая чуть ближе к Фурине. В её голосе появилась жёсткость, которую она уже не пыталась скрыть. — Разве ты не понимаешь очевидного? Она скрестила руки на груди. — Мы сделали всё, как он просил. Всё. До последней детали. Её взгляд стал тяжелее. — А в итоге её отец посмел тронуть его. На секунду повисла пауза. — И ты хочешь сказать, что она ничего об этом не знает?— обратилась женщина к своему мужу. Фурина почувствовала лёгкое головокружение. Комната будто на мгновение качнулась. Де Фонтейн быстро оперлась рукой о столешницу. — Подождите… — выдохнула она, закрывая глаза на секунду. — За что тронуть? Фурина открыла глаза и посмотрела на них почти растерянно. — Вы вообще должны были быть… — она запнулась, подбирая слова. — Какими-то знакомыми Лоролен. Хорошими знакомыми. Де Фонтейн беспомощно развела руками. — Я… вообще не понимаю, о чём вы говорите. Джуен пристально смотрел на Фурину, будто пытался разглядеть в её лице что-то…Возможно, понимание, тень лжи или же намек на притворство. Его взгляд чуть смягчился. — Подожди… — тихо сказал он Джин. Женщина раздражённо повернула к нему голову. — Что ещё? Фурина хотела спросить, но слова словно застряли в горле. Взгляд метался между Джуеном и Джин, а руки непроизвольно сжали край столешницы, пытаясь скрыть дрожь. — Мне кажется… — начал он медленно, словно подбирая слова,— она правда не знает. Де Фонтейн слышала их голоса словно издалека. Картина перед её глазами начала расплываться , и Фурина моргнула несколько раз, пытаясь вернуть фокус. Почему вдруг стало так… тяжело? Джин тихо усмехнулась, почти беззвучно, но с едва уловимой насмешкой. — Не знает? — её голос дрогнул от сомнения. — Джуен, ты серьёзно? —Я не понимаю, что…— шёпот застрял на полуслове. Её колени подкосились, голова закружилась. Мир вокруг словно слегка наклонился, и дыхание стало тяжёлым, как будто воздух утекал сквозь пальцы. Она закрыла глаза, пытаясь удержаться на ногах, но чувство тревоги только усилилось. И в следующую секунду она потеряла сознание. **** Фурина проснулась от тупой, пульсирующей головной боли. Она медленно приподнялась на локтях и инстинктивно схватилась за виски, будто пытаясь удержать раскалывающуюся голову. Всё вокруг было размытым, словно мир ещё не до конца собрался воедино. Комната плавала перед глазами пятнами света и тени. Вдруг что-то мягкое и пушистое коснулось её лица. Фурина машинально потерла глаза, ощущая тяжёлую пульсацию под веками. Когда она снова открыла их, зрение начало постепенно проясняться. Сначала — силуэты. Потом — очертания. И прямо перед ней медленно покачивался чёрный кошачий хвост. — Лилит?.. — тихо, почти хрипло пробормотала Фурина. Сознание всё ещё было словно в тумане. Она огляделась по сторонам, пытаясь понять, где находится. Несколько секунд понадобилось, чтобы узнать интерьер. Комната. Но не её. Это была комната Нёвиллета. Мысль пришла не сразу, а медленно, будто всплыла со дна памяти. — Ты уже проснулась? — раздался голос позади. Фурина медленно повернула голову. Движение отозвалось новой волной боли в висках. У стола стоял Нёвиллет. В руках у него были какие-то бумаги — кажется, он только что их просматривал. Почему-то от одного его присутствия внутри стало чуть спокойнее. Теплее. Почти уютно. Что произошло? Нёвиллет подошёл ближе и осторожно взял Лилит на руки. — Мне на пару минут нужно было выйти, — сказал он спокойным тоном. — Как только я отвернулся, она сразу пришла к тебе. Не уследил. Он погладил кошку и опустил её на пол. Лилит мягко приземлилась и тут же тихо прошлась по комнате, будто ничего особенного не произошло. Нёвиллет снова посмотрел на Фурину. — Как самочувствие? Фурина попыталась приподняться чуть выше, опираясь на подушку. Голова всё ещё неприятно гудела. Она внимательно посмотрела на него, словно надеялась найти ответ в его лице. Последнее, что она помнила… Дом родителей Сета. Стакан воды. Резкая слабость. …и темнота. Мне стало плохо после воды. Это воспоминание всплыло особенно чётко. После этого она просто отключилась. А теперь… она здесь. Фурина нахмурилась, пытаясь собрать мысли воедино. Они будто расползались, стоило ей только за них ухватиться. — Хотелось бы лучше, — тихо призналась она. Голос звучал хрипло. — Но… что я здесь делаю? Де Фонтейн медленно села на край кровати, осторожно, будто любое резкое движение могло снова выбить почву из-под ног. Нёвиллет сделал несколько шагов ближе, внимательно наблюдая за ней. — Ты… ничего не помнишь? Фурина медленно покачала головой. Он тяжело вздохнул. На секунду в комнате стало тихо. — Подожди… — Фурина вдруг нахмурилась сильнее. — А сколько сейчас времени? Нёвиллет опустил взгляд на наручные часы. — Восемь вечера. Фурина прикрыла глаза. Мир на секунду качнулся. Она потеряла равновесие, но всего на мгновение, после чего снова опустилась на подушку, закрыв лицо рукой. Шесть часов. Шесть часов прошло с того момента, как она зашла в дом Сета. Френк дал ей всего час на её «дела». Всего один час. Она должна была быть дома задолго до возвращения отца. Но… Как обычно, всё пошло не по плану. Матрас тихо скрипнул — Нёвиллет сел рядом. — Ты сама мне позвонила, — спокойно сказал он. Фурина тут же приподнялась, повернувшись к нему. — Я? — она моргнула. — И… что я говорила? Нёвиллет скрестил руки на груди, но отвечать не спешил. Казалось, он подбирал слова. — Ты сказала, что была под наркотой. И что телефон скоро сядет. Он перевёл взгляд на неё. — Я спросил, где ты. Ты ответила. Я приехал. Фурина снова потерла виски, словно пыталась буквально вдавить воспоминания обратно в голову. Информация оседала медленно. Тем временем Нёвиллет молча взял с тумбочки стакан с водой и протянул ей. Де Фонтейн потянулась за ним… но вдруг замерла. Её рука повисла в воздухе. Нёвиллет это заметил. Он коротко вдохнул, затем спокойно поднёс стакан к губам и сделал несколько глотков. Поставив его обратно перед ней, он тихо сказал: — Тебе сейчас нужно много пить. Это поможет быстрее прийти в норму. Он сделал паузу. — Даже если… ты мне не доверяешь. После короткой паузы Фурина всё-таки взяла стакан. — Да нет… — она быстро покачала головой, будто отгоняя от себя мысли. — Не в этом дело. Её взгляд опустился на воду. — Просто… я ещё не совсем пришла в себя и… Она замолчала, словно сама не знала, как закончить фразу. Молчание давило, но слова казались бесполезными. Поэтому Фурина молча выпила воду до дна.  Нёвиллет медленно взял пустой стакан из её рук. — Я была под наркотой… —В её голосе можно было заметить легкую дрожь. — А ты просто приехал? А если бы я… не знаю… была зависима от этой дряни? Он посмотрел на неё и тихо сказал: — В любом случае, ты здесь. И я хочу надеяться… что с тобой всё в порядке. Он замолчал, будто борясь с чем-то внутри. — Ненавижу надеяться, — добавил наконец, почти шепотом. Фурина чуть приподнялась, стараясь оказаться с ним на одном уровне. На секунду замерла — и, не раздумывая дальше, мягко коснулась губами его губ. Поцелуй был коротким, почти осторожным. Она тут же немного отстранилась, будто сама удивилась своему порыву. — Да… ужасное чувство… — тихо пробормотала она. Внутреннее напряжение всё ещё не отпускало, но стало словно чуть легче дышать. — Я знаю, что внутри тебя много всего. Если нужно — не держи это в себе Нёвиллет провёл рукой по её волосам, которые за этот день уже успели снова завиться. Головная боль, которая всё это время пульсировала в висках Фурины, понемногу начала отступать. — Мне нужно домой. — Ты уверена? Фурина несколько секунд молча смотрела на него. В его голосе не было давления — только спокойствие. Это почему-то делало ответ сложнее. Она коротко кивнула. — Да. Она попыталась немного отстраниться, но Нёвиллет мягко задержал руку на её талии. Осторожно, почти невесомо. Фурина на мгновение задержала дыхание, ожидая, что он что-нибудь скажет, но в комнате повисла напряженная для неё тишина. Прошло, наверное, секунд пятнадцать. Затем Нёвиллет будто очнулся от какой-то собственной мысли и спокойно убрал руку. — Без проблем, — сказал он, поднимаясь с кровати. — Только сначала тебе нужно поесть. — Поесть? — переспросила она, чуть нахмурившись. Фурина расплела хвост. Впрочем, он и так уже выглядел достаточно небрежно — несколько прядей выбились и падали на лицо. — Да. Сейчас тебе не стоит ничего жирного или мучного. Могу предложить рис с куриным бульоном. Главное, чтобы меня потом не стошнило на пол от этого бульона. От одного упоминания еды её слегка передёрнуло. Желудок неприятно сжался. Но Де Фонтейн всё равно молча кивнула. Нёвиллет направился к двери, однако Фурина резко встала с кровати. Мир тут же поплыл. Пол словно мягко качнулся под ногами, и её накрыла волна слабости. В ушах зазвенело, а свет лампы распался на мутные пятна. Фурина инстинктивно схватилась за тумбу, но пальцы дрожали и плохо слушались. Чем яснее она осознавала, что находится под наркотиком, тем сильнее накатывала паника. Тело будто переставало слушаться. — Подожди… — голос сорвался почти на шёпот. Она даже не была уверена, что услышал ли он её вообще. Ноги дрогнули, и Фурина снова опустилась на край кровати — как раз в тот момент, когда Нёвиллет, к счастью, обернулся. Де Фонтейн на мгновение прикрыла глаза, стараясь собраться и вернуть хоть немного контроля над телом. — А где мой телефон? — её голос дрожал едва заметно, хотя она старалась говорить ровно. Руки слегка подрагивали, и пальцы непроизвольно сжали край кровати. — На зарядке. Нёвиллет подошёл к другой стороне кровати, наклонился, отсоединил провод и протянул ей телефон. Она не могла разглядеть его лицо — зрение отказывалось фокусироваться, стоит задержать взгляд дольше пары секунд. Даже после обычного дневного сна она никогда не чувствовала себя так измотанной. Сравнение было ужасным, почти обескураживающим. — Спасибо… — Фурина, если тебе не хорошо, то… — Нет, нет, нет. Мне уже лучше… Правда. Но на деле мир казался размытым, а движения — нереальными. Она была словно во сне. В кошмарном сне. Де Фонтейн не сразу осознала, что Нёвиллет уже вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Посидев ещё секунд тридцать, она с усилием потянулась к телефону и нажала кнопку включения. Экран загорелся мягким светом. И только тогда её взгляд зацепился за… кольцо. На безымянном пальце левой руки. Фурина застыла. Чёрт… Я совсем забыла про него. Она медленно повернула руку, словно надеясь, что это иллюзия или же… галлюцинация. Нет. Кольцо всё ещё там. А Нёвиллет… Он был из тех людей, кто замечает абсолютно всё. Сердце забилось быстрее. Фурина резко сняла проклятое кольцо и сжала его в кулаке. Металл впился в ладонь, оставляя неприятный, холодный отпечаток. И всё же где-то в глубине ей хотелось верить, что хотя бы это хоть немного вернёт ясность. Я ведь не наговорила ему лишнего…? Она пыталась вспомнить последние часы, но мысли расплывались, обрывки событий растворялись в тумане. Пустота. Туман. Безуспешно. Когда телефон наконец включился, на экране уже было половина девятого. Уведомления почти отсутствовали. Только один пропущенный звонок. От отца. Всего один. И всё же кожа на руках покрылась мурашками.