Часть 1

На землю оседает солнечная пыль. Взгляд обмакнув в закат, как кисть в чернила, под веками прочерчиваю всё, что было и не было; ручаться, что есть быль, не стану. Уходит день, и сумерки так странно смягчают тени и крадут границы, сквозь скважины зрачков заходят в душу, прозрачными мазками старой туши стирают контуры и размывают лица. Вечерний холод трогает за руку, скользит в ладонь, переплетает пальцы, и на груди нашедшим кров скитальцем сворачивается. Мы с ним идём в постель. Вокруг ни звука. Изнутри на уши ритмично давит собственная кровь, как будто просится наружу, ищет щель, стремится стать одним со стужей и бьётся о преграду вновь и вновь. Ложусь, и в пустоте не слышу голоса, все силуэты стёрты, холод рядом, и ночи напролёт мы с ним лежим бок о бок, и молча мерно дышим в унисон. Внутри на рёбрах осаждается роса, смывает пятна и лишает цвета, и жизнь во мне всё медленней течёт, но почему-то, робок, не приходит сон, и длятся, длятся ночи до рассвета.