- 3 -

      Джеки любит читать. Когда-то в детстве, с фонариком под одеялом Джеки читал всё, что попадалось под руку, что можно было найти в Хейвуде или выменять, от Кортасара и Маркеса до Достоевского. Потом он вырос, времени стало меньше, а шрамов от пуль больше. Теперь книги приходится читать совсем редко, и Джеки искренне радуется, когда рядом появляется Ви, потому что Ви — тоже книга. Книга по ядерной физике, которую Джеки пытается прочитать взахлёб, но спотыкается на каждом определении. Изотопы, распады, реакции. Ледяное спокойствие и безжалостная точность.       Иногда Джеки кажется, что проще стать физиком-ядерщиком, чем понять Ви. Иногда он даже кое-что понимает.       Например то, что Ви довольно долго привыкает к городу.       Первый месяц даётся трудней всего: Джеки не может не подшучивать над тем, как она панически боится скоплений людей. Каждая прогулка по оживлённым местам превращается в ад. Проститутки, бездомные, гремящие кружками для подаяний, барыги и клерки, выбегающие из подземки — Джеки вклинивается в толпу привычным движением плеча, а Ви в такие моменты становится похожа на потерянное перекати-поле.       — Знаешь, bonita, тут ещё никого не съели. По крайней мере, днём, — усмехается Джеки, когда они сворачивают с главной улицы и останавливаются на светофоре. — Выдохни. Расслабь булки.       Ви сердито фыркает из-под широкого капюшона толстовки. В руках она держит банку с очередной разноцветной химической дрянью — «Малиновый взрыв».       Малиновый, как же.       — Мне нравится, когда всё под контролем, — отвечает она, делая очередной глоток. — А тут на квадратный дюйм слишком много желающих залезть в мой карман.       — За всем не уследишь, chica, — он по-дружески толкает её в плечо. — Это же Найт-Сити.       Джеки готов поспорить, что от этого его жеста Ви едва заметно вздрагивает и ещё долго исподтишка изучает его, пока они возвращаются со сделки по темнеющим улицам Глена. Её взгляд вполне может прожечь дыру в черепе. Скорее всего, так в зоопарках волки смотрят на посетителей через армированное стекло.       Ви смотрит так всегда.

***

      Дома Ви либо спит, либо притворяется спящей, свернувшись в три погибели на кровати — своей неприступной крепости. На тумбочке в аккуратный ряд выставлены банки и пустые коробки из-под еды. В любой вылазке Ви не пропускает ни одного автомата со снеками, и иногда Джеки кажется, что все деньги она тратит на химозную газировку. Первое время это единственное, что можно заподозрить в Ви человеческого. Всё остальное — тайны, покрытые мраком. Даже проданная игуана проявляла в своём террариуме больше жизненной активности.       Впрочем, как бы Ви не любила свои невидимые границы и секреты, Джеки на них насрать. А учитывая, что они живут в одной комнате, ситуация складывается патовая.       — Полтора часа в душе! Ты там утонула?!       — Сам позвал жить. И я ещё раз прошу: хватит, блядь, кидать свои вещи на мою сумку!       — Пошла б ты нахер со своими просьбами, hermanita.       Есть два надёжных способа заставить Ви разозлиться: разбить её тачку и устроить срач в комнате. Джеки практикует оба, потому что ему нравится рисковать. Он лежит на диване в ботинках, поглядывая в потолок и потягивая пиво, чувствуя себя просто прекрасно.       — Сри на своей половине, — заявляет Ви, нависая над ним с какой-то тряпкой в руке.       Джеки удивлённо хмурится.       Вместо извечного многослойного наряда из кофт, толстовок и защитных штанов, на Ви только его старая футболка. Выше запястий руки у неё белые, как песок в Долине Смерти. Чёрные волосы спадают на плечи. На правой ключице наискось пролегает глубокий шрам, уходящий куда-то к груди.       — А тебе идёт, — улыбается Джеки, сам не зная, что конкретно имеет в виду.       Ви опасно щурится и снова исчезает в глубинах комнаты. Когда Джеки уже почти забывает обо всём, ему в лицо прилетает грязная майка.

***

      Ви не умеет веселиться.       Иногда Джеки успевает заметить, как она гримасничает перед зеркалом, думая, что её не видят, но в общем и целом ситуация довольно плачевная. Этой ночью они приходят домой после очередной удачной кражи — дела в последнее время идут в гору — и Джеки, опрокидывая в себя какой-то там по счёту стакан текилы, решает во чтобы то ни стало эту ситуацию исправить.       — Знаешь анекдот про двух кочевников?       — Знаю.       — Хм. А про рипера, который перепутал клиентов?       — Знаю.       — А про то, как Сабуро Арасака из гостиницы уезжал, знаешь?       — Знаю.       — Врёшь, chica. Хочешь расскажу?       — Если я скажу «нет», что-то изменится?..       Джеки отрицательно мотает головой и, пересекая комнату в обнимку с текилой, размашисто плюхается на кровать. Ви, до этого созерцающая что-то в автомобильном журнале, в срочном порядке сворачивает позиции и эвакуируется на противоположный край. Мятый журнал летит на пол.       — Ну, короче, — Джеки устраивается удобнее и делает ещё один смачный глоток прямо из горла, — оплачивает как-то Сабуро Арасака счёт в гостинице и вдруг говорит своему помощнику: «Слушай, сбегай наверх, в номер 1654 и посмотри, не оставил ли я там своё кимоно. Беги быстрей, потому что через шесть минут улетает мой джет». И вот, значит, четыре минуты спустя помощник возвращается и говорит: «Да, сэр. Оно и в самом деле там».       Джеки затихает и ждёт реакции.       — Он его не принёс, — констатирует Ви после долгой паузы.       — Ага, — Джеки фыркает. — Смешно, да? Да ладно, ну реально смешно же, сhinga tu madre…       Потом Джеки становится слишком пьян, чтобы вспомнить ещё что-нибудь смешное. Вместо этого он ставит бутылку на пол, а сам забирается на кровать с ногами, как в детстве, и без всяких раздумий кладёт голову Ви на колени. Возможно, в детстве он занимал меньше места и меньше весил, но Ви, вопреки всем правилам, от переизбытка тактильности уходить не спешит. Она внимательно смотрит на него сверху вниз, в глазах её отражениями поблёскивает дымчатый сизый рассвет. Этим утром Джеки впервые видит, как Ви улыбается.