Father, oh Father

      Начало темнеть. Тени в Ярнаме удлинились, и колокола объявили наступление ночи. Маленькая девочка смотрела через окно, как солнце скрывается за крышами. Она знала, что не нужно бояться темноты. Дома тепло, и у неё есть свеча, которую она скоро зажжёт. Но её отец почему-то был сегодня беспокоен, и это чувство передавалось и ей. Он снова начал мерить комнату шагами. Он давно этого не делал.       — Скоро стемнеет, — бормотал он.       — Папа, это всего лишь ещё одна ночь, — попыталась успокоить его девочка.       — Сегодня ночь не такая. Хуже. Ещё слишком рано, — говорил он будто с самим собой. Последние слова она еле расслышала: — Возможно, было ошибкой приходить сюда.       Она никогда не видела его таким подавленным.       — Папа, ты меня пугаешь. Что случилось?       Гаскойн как будто только сейчас заметил её.       — Ох. Ничего, Сиара, не обращай внимания. Должно быть, я сегодня веду себя жутковато, — он улыбнулся ей полуулыбкой. — А где твоя сестра? Не видел её целый день.       — Она не хочет выходить. Говорит, что прощаться – к несчастью, — Сиара не стала упоминать кошмар, который снился им обеим, и из-за которого сестра не хотела приближаться к отцу. Это ведь был всего лишь сон. — Она глупая. Я же всегда с тобой прощаюсь, а ты всегда возвращаешься, разве не так?       На отцовском лице мелькнула тень. Возможно, он почувствовал что-то, о чём она умолчала. Его голос изменился.       — Твоя сестра напугана, Сиара, и не стану лгать – не без причины. Ты слишком мала, чтобы помнить тот раз, когда я не мог вернуться.       — Неправда! Я помню, что в итоге ты вернулся, просто попозже. И сегодня ты опять будешь убивать монстров. Я знаю. — Ей вспомнились слова сестры. — Но если ты найдёшь монстра, который больше тебя, то ты убежишь, да? Или залезешь на крышу. Они ведь не умеют лазать?       — Если бы это было так просто, — вздохнул он.       — Послушался бы ты дочь, у неё больше здравомыслия, чем у тебя.       Оба не заметили, как в комнату зашла мать. В отличие от Гаскойна она была одета во всё красное и носила рубиновую брошь. Сиара гадала, станет ли она однажды такой же красивой: даже в полумраке Виола словно сияла. Однако сейчас она хмурилась.       — Я не хочу, чтобы ты шёл на какой-нибудь глупый риск. Вы оба. Церковь не стоит того, чтобы отдавать ради неё свою жизнь.       — Они бы не согласились, любимая, — усмехнулся Гаскойн.       Жена его проигнорировала:       — Твоя дочь очень мудра: если монстр больше, быстрее или агрессивнее чем ты, то зови на помощь других охотников, либо беги, пока ему не надоест за тобой гнаться. Так поступил бы умный человек. — Она перевела дыхание. — Просто… приглядывайте там друг за другом.       Гаскойн улыбнулся, на этот раз искренне.       — Пока у меня есть вы, мои дорогие леди, это монстры должны меня бояться. Я куда страшнее.       — Но нас рядом нет, пока ты снаружи, — нахмурилась Сиара.       Отец наклонился и поднял девочку так же легко, как она поднимала свечу.       — А вот тут ты не права, малышка. Вы всегда со мной. Здесь, — он прикоснулся к своей голове.       — Тяжело, должно быть, — хихикнула она.       Отец засмеялся. Мать по-прежнему была серьёзна:       — Будь осторожнее с такими ответами, дорогой.       Гаскойну не пришлось придумывать ответ благодаря стуку в дверь. Через несколько секунд стук повторился. Отец вздохнул и поставил дочь на пол.       — Это он. Пора идти. — Он оглянулся на Сиару. — Хорошо себя веди. И приглядывай за сестрой.       — Хмф. Я всегда хорошо себя веду, у мамы спроси.       Он наклонился и поцеловал её, после чего поцеловал жену.       — Не открывайте никому, кроме меня и Хенрика, понятно? Если будут стучать перепуганные соседи – не открывать. И даже другим охотникам. Весь город сойдёт с ума. — Сразу после этих слов на улице раздался страшный вой, заставивший вздрогнуть всех троих. Гаскойн помрачнел ещё больше. — Мои леди. Позаботьтесь друг о друге.       Вместо ответа мать завела музыкальную шкатулку. Когда заиграла музыка, отец улыбнулся и коснулся края своей шляпы в знак прощания. Снаружи уже ждал мужчина в плаще. Даже издалека от него пахло охотой. Отец подошёл к нему.       — Хенрик.       — Долго же ты. Мост уже закрыли.       — Тогда пойдём.       Сиара помахала им на прощание, после чего мать надёжно заперла дверь.               ***              Металл холодил ноги, но она не рискнула возвращаться за обувью. Это опасно. Бледная луна ярко освещала фигурку девочки, спускающейся вниз ступенька за ступенькой, боясь поскользнуться. В одной руке она сжимала брошь, рубин отражал лунный свет. Наконец её ноги коснулись скользких булыжников, и она замерла на месте, прислушиваясь к звукам, любому отдалённому рычанию и лаю, но вокруг была тишина. Она осторожно пересекла улицу. Даже психи за зарешёченной дверью не смеялись этой ночью. На секунду она задумалась, не стоит ли постучаться и спросить, всё ли в порядке, как велела делать мать. Прошла секунда, и она побежала дальше, к следующей лестнице. Вниз и вниз. Вниз, туда, где не закрывали мосты.       Всплеска, когда она спрыгнула в воду, почти не было. Монстры на дне канализации даже не почесались, когда она пробиралась мимо. Она была тенью в лунном свете. Отец бы гордился. А мать бы сказала не ходить босиком, не то она простудится. Но это глупо. Что простуда по сравнению с тем, что сделают чудовища, если её услышат? Тем более в Соборном Округе могут вылечить всё. Главное только добраться туда.       Она не знала точного пути, – родители бы не позволили ей гулять по канализации – но знала общее направление. Время от времени над краем канала мелькали купола, указывая ей верный путь. Чудовища всё ещё её не заметили. Должно быть, осталось уже недалеко. Но дальше канал шёл через туннель, такой тёмный, что не было видно другого конца. Она сделала маленький шаг назад. Там может быть что угодно, и вряд ли оно будет добрым. Но Соборный Округ был прямо за этим туннелем – протяни руку и коснёшься! Сиара огляделась: ни лестниц, ни обходных путей, только чёрный туннель перед ней. Единственный путь.       Она сжала руки в кулаки. Округ с другой стороны. Отец с другой стороны. Если это всё ещё отец. Надо только пройти сквозь туннель. Только маленькие дети боятся темноты. В темноте она может не заметить монстров, но, может, они тоже её не заметят. Нужно лишь сделать первый шаг…       Вдруг она чихнула и в ужасе закрыла рот. Нельзя издавать ни звука! Но она издала, и неизвестно, что её услышало. Она опять вгляделась в туннель – там что-то двигалось. Что-то фыркнуло и заворчало. Она замерла. Папа говорил, что некоторые существа не смогут тебя заметить, пока ты не пошевелишься.       И тут её залил свет. Коварная луна оттолкнула облако и обратила свой взор на маленькую девочку в канализации. Тень тоже её увидела. Она закричала, брызжа слюнями.       Сиара окаменела. Она не добежит до лестницы и ей некуда вскарабкаться. Земля задрожала, когда существо понеслось на неё. Она умрёт здесь, это единственное, о чём она успела подумать. И снова вспомнила отца.       — Я больше тебя! — отчаянно прошептала она и вопреки здравому смыслу побежала по туннелю, размахивая руками и крича так громко, как только могла. Её длинная тень бежала впереди и тянула руки к потолку.       Существо с визгом остановилось. Кажется, она заметила неуверенно принюхивающееся к воздуху свиное рыло. Она сумела его напугать и ненадолго почувствовала себя охотником, как её отец. Но этот момент прошёл, она по-прежнему была маленькой босоногой девочкой, стоящей перед монстром, и монстр это знал. Его хрюканье эхом разнеслось по туннелю вместе со слюной, он злобно шкрябнул копытом о землю. Девочка зажмурилась и стала ждать. Больше она ничего не могла сделать. Её последней мыслью было то, что возможно она снова увидит мать, прежде чем хряк снова бросился в атаку.       Но атака её не настигла. Яростный вопль монстра превратился в удивлённый визг. А потом монстр заверещал громче, почти что жалобно. Сиара знала, как звучит смерть, и это была она. Когда она осмелилась открыть глаза, чудище уже почти исчезло, тело гигантской свиньи рассыпалось пеплом. Она всё ещё в ступоре стояла на месте. Почему она ещё жива?       — Сумасшедшая. Ты должно быть совершенно чокнутая, маленькая егоза.       В туннеле снова что-то шевельнулось, и на свет выступила высокая ворона. Только это была не птица. Это была женщина в одеянии из чёрных перьев. Часть перьев покраснела, когда она вытерла свиную кровь с небольшого сверкающего клинка. Вокруг неё витал знакомый запах.       Сиара поняла: она была охотницей. Но отец предупреждал, что никому нельзя доверять, даже другим охотникам. Она отступила.       — Я не сумасшедшая.       — Все сумасшедшие так говорят. — Она, казалось, ухмылялась под своей маской. — Что ты тут делаешь, маленькая сумасшедшая егоза?       У женщины был забавный выговор. Сиара заглянула ей за спину: туннель, похоже, чист, возможно, она сумеет убежать.       — Я просто иду по своим делам. Мне нельзя разговаривать с незнакомцами.       — Тогда хорошо, что я не незнакомец, — произнёс ещё один голос.       Она даже не заметила ещё одного охотника, вышедшего из-за спины женщины-вороны. Между шляпой и шарфом были видны только его глаза, но они смотрели с узнаванием. И она тоже его узнала.       — Господин охотник!       — Привет.       Сейчас его голос звучал намного старше, но всё ещё был добрым. Один из немногих добрых голосов, которые она слышала после того, как мама и папа ушли. Его взгляд упал на красную брошь, которую она всё ещё сжимала в руке. Потом он снова странным взглядом посмотрел на её лицо.       Ворона скрестила руки:       — Полагаю, твоя знакомая?       — Дочь Гаскойна, — тихо ответил он.       — Проклятье. Точно, ведь старый дурак поселился здесь? — Женщина присела. — Ты знаешь, где твой дом, маленькая егоза?       Сиара неуверенно кивнула. Если женщина была с дружелюбным охотником, то ей, видимо, можно доверять.       — Да, госпожа охотница.       Пауза.       — Но ты не хочешь возвращаться, не так ли?       — Нет, госпожа охотница, — Сиара покачала головой.       — Зови меня Эйлин, пожалуйста, — женщина снова выпрямилась. — В таком случае, есть только одно место, куда мы можем тебя отвести, не так ли? — она посмотрела на охотника.       — Верно. — Он поманил Сиару вперёд. — Мы может отвести тебя в безопасное место. Тебе незачем нас бояться.       — Я не боюсь. — Это была правда.       — Что ж, тогда идём.       Без дальнейших промедлений и видимых усилий охотница подняла маленькую девочку на плечо и двинулась обратно по туннелю.       — Я могу идти сама, — запротестовала Сиара.       — А я могу идти быстрее тебя, как и чудовища. Лучше не отказывайся от такой возможности.       Сиара оглянулась на охотника, следящего за тылом. Он пожал плечами.       — Поверь, с ней лучше не спорить. Это безнадёжно. К тому же она права: здесь полно чудовищ.       Она не верила своей удаче снова видеть дружеские лица и слышать добрые голоса. Только теперь, когда страх отступил, она поняла, как сильно была напугана.       — Чудовища меня не найдут, я мимо всех прокралась! — гордо сказала она и содрогнулась: — Почти…       — Очевидно, — сухо заметила Ворона.       Туннель оказался не таким нескончаемым, каким выглядел на первый взгляд. Всего минуту спустя они вновь оказались на свету, рядом с лестницей. Ворона поставила девочку на землю и повернулась к охотнику.       — Смотри за ней. Я расчищу мост. — Она уже взбиралась наверх.       Сиара смотрела, как она лезет, пропуская перекладины. Было что-то странное в том, как беззвучно двигается женщина. Больше похоже на кошку, чем на птицу; смертельно опасный хищник, готовый наброситься на ничего не подозревающую мышь.       Добрый охотник поглядывал на туннель, недвижимый, словно статуя. Как и Ворона, он был само спокойствие, но это было иное спокойствие, умиротворяющее. Не как перед беззвучным наскоком. Даже темнота вокруг уже не была такой страшной.       — Спасибо, что спасли меня.       — Лучше поблагодари Эйлин – она была куда быстрее меня. Я знаю, она может казаться пугающей, но у неё золотое сердце под всеми этими перьями.       — Поблагодарю, господин охотник.       Кажется, он посмеялся.       — «Господин охотник». Знаешь, ты гораздо вежливее большинства людей, что я встретил в этом городе. Скажешь мне своё имя?       — Сиара. — Она почти не колебалась.       — Красивое имя, Сиара. — Он помолчал. — Пока мы ждём, думаю, мне стоит вернуть тебе это.       Охотник достал из кармана вещь, которую Сиара узнала в мгновение ока. Она была выжжена в памяти. Когда девочка взяла её, то не знала, хочет ли держать её дальше или выбросить.       Руки дрожали, когда она заводила музыкальную шкатулку. Тихая мелодия была самым неподходящим звуком для тёмной канализации, и она быстро закрыла её. Она снова крепко сжала мамину брошь. Возможно, именно это дало ей силы спросить:       — Что стало с папой?       Охотник отвернулся и не ответил. Она не видела его глаз. Наконец он сказал:       — Прости. Твой отец погиб, борясь с монстрами. Я нашёл его слишком поздно.       Сиара оцепенело кивнула. Наверное, она и так это знала. Хотелось плакать, но в ней не осталось слёз.       — Он… он помнил нас?       Та малая часть лица охотника, которую она видела, выражала боль.       — Да. Да, он помнил.       Сверху послышался свист.       — Пора идти. — Но охотник не шевельнулся сам. Он сжал её дрожащую руку своей окровавленной перчаткой. — Давай.       Эйлин ждала их наверху, очищая клинок. Сиара не протестовала, когда на этот раз охотник посадил её на плечо. Они прошли мимо останков нескольких получеловеческих фигур, пересекая залитый лунным светом мост в Соборный Округ. Сиара ощущала себя как на открытой ладони, но знала, что она в безопасности рядом с двумя охотниками. Даже во время разговора они были внимательны к любому постороннему движению или звуку. Сиара гадала, такой же ли… таким же был её отец, когда покидал дом?       — Я начинаю понимать, почему ты так часто ходишь через канализацию, — сказала Эйлин охотнику.       — Говорил же: я не доверяю лифтам. Недавно чуть не застрял в одном.       — Мда, действительно хитрые механизмы. И, полагаю, то, что ни один здравомыслящий ярнамит не пользуется ими, вместо этого предпочитая всё ту же канализацию, не имеет с этим ничего общего?       Охотник кинул на неё косой взгляд.       — Может и имеет. И что? В любом случае у тебя своя охота, а у меня своя.       — Чепуха. Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не против помочь товарищу. И, честно, восхищена твоим состраданием. Просто не забывай смотреть по сторонам.       — Спасибо за совет, — сухо подытожил он. — И что бы я без тебя делал?       — Действительно. — Они прошли молча несколько шагов. — Недавно я наткнулась на интересные знаки возле Округа. Думаю, моя цель близко.       Охотник открыл дверь.       — Может, скажешь, на кого ты охотишься?       — Смысла нет, так что и мой ответ «нет». В любом случае, у тебя и своих забот полон рот. — Сиара впервые услышала, как смеётся Эйлин. — Этот старикан набил тебе голову вшами. Ты не сможешь спрятать весь город в этой часовне.       — Но я могу попытаться, — он сказал это так тихо, что Сиара была уверена, что услышала только она.       Она не поняла всего, о чём они говорили, но поняла, что её спасение не было счастливым совпадением.       — Ты спасаешь людей, — сказала она.       Спасал ли вот так людей её отец? Он никогда об этом не говорил. Но она думала, что он вёл себя так же.       — Тебя это удивляет? — спросил охотник.       — Нет. Просто я думала, что охотники больше убивают чудовищ.       Вместо него ответила Эйлин:       — Он считает, что чем больше людей окажутся здесь, тем меньше монстров придётся убить. С этим сложно поспорить. Хотя я всё ещё думаю, что лучше просто сжечь тут всё, да на том и закончить. Гораздо меньше усилий и пустых надежд.       — Об этом мы будем спорить вечно, — фыркнул охотник.       Они дошли до пары резных деревянных дверей. Эйлин открыла их, и они вошли в часовню. Сиара закашлялась от запаха благовоний. Как только глаза привыкли к дыму, она увидела, что у стен сидят люди. Одни смотрели на пришедших с любопытством, другие молились, читали, спали. Девочка с облегчением поняла, что все они выглядели как обычные люди. До тех пор, пока то, что она приняла за кучу тряпья в окружении свечей, не пошевелилось.       — Приветствую, — сказал охотник.       — Ах, да, охотник, — отреагировала куча.       Это оказался скрюченный старик с высоким голосом. Его черты были размыты как свечной воск, было трудно сказать, где заканчивается его одежда и начинается кожа. Выглядел он жалко. Но, увидев девочку, он заметно повеселел.       — А, новенькая! Прошу, садись, садись, чувствуй себя как дома! И молись, молись, чтобы для всех нас эта ночь скорее закончилась!       Охотник поставил её на пол.       — Сиара, это Самаритянин. Он предлагает свою часовню в качестве укрытия и, поверь мне, это самое безопасное место, которое только осталось в Ярнаме.       Сиара сделала небольшой реверанс.       — Спасибо, господин Самаритянин. Вы очень добры, что принимаете меня.       — О, не стоит благодарности, не стоит, малютка! Это меньшее, что я могу сделать. Вернее, единственное, что могу сделать, — он снова повернулся к охотнику. — Это чудо, ты совершаешь настоящее чудо! Я уже почти потерял надежду, что где-то ещё остались нормальные люди. Но вот, ты снова меня удивляешь, хихи! Ночь даже может закончиться прежде, чем все мы сойдём с ума!       — Боюсь для тебя уже слишком поздно, приятель, — прокомментировала Эйлин, отмахиваясь от благовоний. — Что ж, я уже достаточно задержалась, пора идти.       — Я скоро догоню, — сказал охотник и повернулся к Сиаре. — как он и сказал: располагайся… насколько это возможно. Не выходи из часовни. О, и лучше не садись рядом с той старухой. Забрюзжит до смерти. И от той в чёрной мантии держись подальше. Думаю, она вампир.       — Правда? — Сиара сама удивилась своему неожиданному, первому за несколько дней смеху.        Ей показалось, что вокруг глаз охотника собрались весёлые морщинки, но это могла быть лишь игра света.       — Нет, думаю, на самом деле она ничего. Вообще, небольшой разговор, наверное, даже может её подбодрить. Почему бы тебе не попробовать?       — Я постараюсь, господин охотник!       — Хорошо. Думаю, я к вам ещё загляну, хотя не знаю насчёт Эйлин.       Он развернулся, чтобы последовать за охотницей.       — Господин охотник?       — Да? — Он остановился и посмотрел на Сиару.       — Если не затруднит… может Самаритянин принять и мою сестру?       — Сестру? — удивился охотник.       — Да. Она сказала, что сходит проверить друга, но не вернулась. Когда вернётся, то пусть не волнуется. Я оставила записку, где написала, куда ушла, и, ну, если она тоже захочет прийти, то…       Сюрприз за сюрпризом. Как долго им будет везти? Он покачал головой.       — Должно быть, я и вправду схожу с ума. Я её поищу. Но ты же понимаешь, что я не могу ничего обещать?       Он развернулся, чтобы окончательно уйти. Не стоит давать ей лишнюю надежду. Это будет жестоко. Но он сам надеялся, что ей не придётся пережить ещё одну потерю.       Он опять вышел в Ярнам. Удивительно, но Эйлин действительно его ждала. Небо прорезал вой. Что ж. Возвращаемся к охоте. Сколько ещё будет длиться эта ночь?       — Господин охотник!       Он не смог сдержать улыбки, когда ещё раз обернулся и увидел маленькую фигурку в освещённой свечами арке.       — Да?       — Спасибо!