Primer y último capítulo.

— Алёна, иди буди своего ненаглядного. Я конечно понимаю, что выходной, все дела, но спать до обеда это слишком. Твой муженёк итак завтрак проспал, — ругалась Марьяна, смотря на свою подругу. — Если ты сейчас же не пойдёшь к нему, то мне придётся сделать это за тебя. И я уверена, что Звереву такое пробуждение запомнится на всю жизнь. — Не надо. Я сама смогу это сделать, — поспешила успокоить её Алёна Александровна и быстрым шагом направилась наверх, в спальню. Зверева потихоньку открыла дверь и прошла в комнату. Егор завернулся в одеяло с головой и тихо сопел. Женщине не хотелось будить мужа, потому что тот был слишком милым во время сна. Но деваться некуда, это нужно было сделать. Алёна знала, что Зверев вернулся домой за полночь. Сначала двухдневная командировка от Королевского Зодиака, в котором, между прочем, Стрелец являлся председателем, а потом его работники в процессе съёмок сожгли не тот реквизит, который предназначался для этого проекта, поэтому ему, как владельцу, пришлось разбираться с этим беспорядком и искать решение, что затратил много нервов и сил. — Доброе утро, соня моя — она слегка коснулась одеяла в районе плеча Зверева и аккуратно потормошила его, пока Егор не зашевелился и не высунул голову из своего кокона. Алёна Александровна присела на край кровати, глядя на мужа. — И тебе доброго утра, — произнёс он чуть скрипучим голосом и, приоткрыв глаза, посмотрел на супругу. — Время подходит к двум, пора вставать, а то Марьяна уже в гневе. Она итак хотела к тебя наведаться из-за пропуска завтрака, но я тебя спасла. А вот сейчас навряд ли получится. — Алёна лучезарно улыбнулась. — Ой, я что-то действительно заспался, — Егор откинул одеяло и присел на кровати, поставя ноги на мягкий белый ковёр. — Ладно, с кем не бывает, — она засмеялась и запустила руку в густые волосы Зверева, взъерошив их. — Ну Алёнушка, ну не надо так делать, — Егор театрально фыркнул и мотнул головой. — Так, подожди, — Алёна перестала смеяться и дотронулась до лба супруга. — Да у тебя лоб кипятошный. Может температура? Ты как себя чувствуешь? — Она тут же забеспокоилась. — У меня всё хорошо. Просто я только что в одеяле был и поэтому горячий, как пирожки Марьяны. Не волнуйся, — улыбнулся жене Зверев, хотя и вправду чувствовал себя не особо хорошо, ощущая слабость и несильную головную боль. Мужчина решил списать это на поздний подъём и хотел было встать, как его схватили за руку и потянули обратно на кровать. Егор на это лишь приподнял брови и посмотрел на Звереву. — Давай-ка я всё же смеряю тебе температуру, — Алёна подошла к огромному шкафу, расположенному в углу комнаты и, открыв дверцу, достала небольшую коробочку. В ней лежало всё самое необходимое (и не только). Вообще, у них дома есть аптечки: одна  расположена на кухне, в одном из шкафчиков, другие лежат в ванных комнатах, также спрятанные в закрытых полках. Но старшие Зверевы решили, что им необходимо ещё одна, в спальне. По сути это была идея Марьяны, но она не подразумевала в себе лекарства. Эта аптечка вмещала в себя средства "защиты от детей". Но Алёне не очень понравился юмор подруги, поэтому эту коробочку все же наполнили нужными предметами, а Марьяна за это отхватила от хозяйки дома. — Вот, возьми, — она протянула мужу ртутный градусник. — Ты же помнишь, как пользоваться им? — Зверева сложила руки на груди и выжидающе посмотрела на Егора. — Алёнушка, конечно я помню, не маленький же. — Зверев несколько секунд смотрел на предмет в своей руке, будто решая что-то, и следом оттянул ворот футболки, чтобы положить градусник подмышку. После этих телодвижений он с шумом выдохнул и, закутавшись в одеяло, вновь растянулся на кровати. — Ты тогда лежи пока, никуда не вставай. А я принесу что-нибудь поесть, потому что в случае чего на голодный желудок такие таблетки пить не рекомендуется. Да и мокрое полотенце на голову тебе положить надо, что-то мне твой горячий лоб не нравится. — Алёна Александровна подняла указательный палец вверх, а после вышла из спальни, плотно закрыв за собой дверь. Егор смотрел ей вслед, пока та не скрылась с его поля зрения, и, протянув руку, взял с прикроватной тумбочки свой телефон. Мужчина вчера слишком замотался на киностудии и практически не прикасался к гаджету весь день. Увидя несколько уведомлений из разных чатов, он нажал на первый случайный и попал на "Будни КЗ". В нём было больше ста пятидесяти сообщений и Егор решил быстро пробежаться глазами по ним и выяснить основную мысль вчерашней беседы. Зверева довольно сильно удивило, что в этот чат, причём за каких-то полчаса, насторочили столько сообщений, ведь сейчас, по требованию старших членов Королевского Зодиака, в группу отправлять важную информацию по делам Первородных было запрещено. Да, участники правящей верхушки Первородных обменивались данными и иногда спрашивали совета на ту или иную ситуацию, но обычно этот диалог состоял из четырёх-пяти сообщений-советов и быстро сходил на нет. Бывали конечно и необычные ситуации, при которых одному из взрослых приходилось приезжать на помощь юным Первородным, но это случилось всего два раза, поэтому и не особо считается. В чате Егор прочитал отчёт Скорпиона которая вместе с Овном была в данный момент на миссии в Новом Ингершаме. После доноса одних членов, последовала и информация от Девы и Льва, которые просили помощи с решением проблемы у старших. Зверев листнул слегка вниз и увидел уже потихоньку разгорающуюся ссору между Серафимой и Миланой. Причину конфликта мужчина не понял, поэтому отложил телефон до лучших времён и прикрыл глаза. А потом моментально зажмурился и положил на них руку, потому что глаза начало сильно жечь, как будто они долго были в отрытом состоянии и по сухости обогнали пустыню Атакама. Глаза намокли и из них потекли слёзы, которые Зверев старался вытереть ладонью, но безуспешно. Состояние Егора вмиг ухудшилось, он даже заметил, что в комнате стало как-то холодновато, хотя он был завернут в тёплое одеяло, да ещё и в одежде. Это смутило его достаточно сильно, поэтому мужчина взял со стула ещё один плед, и снова ушёл с головой в свой тёплый кокон. Примерно через полторы минуты после движений Зверева в комнату вошла Алёна, держа в руках большой деревянный поднос. На нём красовались тарелка с пюре и печёночными оладьями, два бутерброда с творожным сыром и кружка зелёного чая. Рядом с едой лежало голубое полотенце, которые видимо и должно быть намочено холодной водой. — Егор, ты опять в одеяло с головой ушёл? — Зверева помотала головой и, поставив поднос на прикроватную тумбочку, с доброй улыбкой принялась разгребать весь этот ворох из одеял. — Ты же знаешь, что я всё равно тебя достану. Не проще ли вам, дорогой мой супруг, добровольно вылезти из своего укрытия и предоставить данные о своей температуре тела? — Ладно-ладно, один момент, — Зверев откинул часть одеял, которые закрывали голову и, часто моргая, взглянул на жену. Алёна Александровна же перестала улыбаться и обеспокоенно посмотрела на глаза Егора, которые покраснели и из них продолжали идти слёзы, хоть уже и не так сильно. — Глаза сушит ужасно, поэтому они в таком состоянии, — пояснил мужчина и вновь стёр тыльной стороной ладони мокрые дорожки на лице. — Так, выходит температура у тебя и вправду есть. Время уже подошло, поэтому отдай мне, пожалуйста, градусник. — Зверева протянул руку и Егор, с замешкой и большой неохотой, отдал ртутный предмет супруге. Женщина пробежалась глазами по градусам, а после её глаза расширились. Потом, пристально глядя то на градусник, то на мужа, Алёна свела брови к переносице. — А ты знал, что у тебя температура 38.4? — Женщина испытующе посмотрела на Зверева, ожидая ответа. — Э-э, нет, я узнал эту новость только что вместе с тобой. — Егор поднял руки вверх, как бы сдаваясь. — Правда, я ничего не знал об этом. Алёна Александровна сделала глубокий вдох, а потом крепко обняла мужчину. Егор сперва опешил, но быстро опомнился и тоже обнял жену. Они просидели так несколько минут, но потом Зверева всё же отстранилась и с мягкой улыбкой произнесла: — Егор, я понимаю, что ты человек занятой и всё такое, но после всего восстанавливать силы тоже очень важно. Поэтому я прошу тебя, просто умоляю, отнесись к своему здоровью более внимательно. — Алёнушка, я постараюсь, правда. — Зверев улыбнулся своей жене настолько доброй улыбкой, на какую был способен. — Ладно уж, горе ты моё луковое, давай кушай, — Алёна Александровна кивнула головой на поднос с едой, — а потом будем тебя лечить. — Договорились.