8

Меня рвало на части, от только что открытых мной воспоминаний. О черт...это какой то гребаный пиздец. Все происходящее в моей жизни, лишь больше заставляет меня материться. Я вспомнила все связанное с Люцифером, Окулусом, и теперь, последнее, что мне нужно вспомнить, так это смерть моей мамы.       Я летела так быстро, что обгоняла сам ветер, который лишь свистом раздавался в ушах. Я прорезала широкими крыльями воздух, ощущала это каждым перышком. Пролетаю над витающими островами, которые в темноте казались одним большим камнем, затем проношусь прямо над рекой, дотрагиваясь кончиками пальцев прямо до воды. От моих действий по голубой жидкости тут же пошла рябь.       Я приземляюсь на сухую, чёрную траву, которая от моих туфель издала некое шуршание. Поднялся ветер, безлиственные, серые, практически гнилые изнутри, деревья, как живые, раскачивались из стороны в сторону, тем самым спугивая чёрных воронов. Птицы взлетали, а затем начинали наматывать круги прямо над моей головой. Только не насрите мне на волосы, а то я собственноручно убью вас всех. Все здесь пахло смертью. Я не боялась зайти туда, но все равно медлила, предчувствуя неладное. —Какого, мать твою, хера?!—я резко разворачиваюсь, почувствовав за своей спиной Люцифера. Этот парнишка, начинает испытывать мое терпение. —Если бы ты сдохла по пути, упав с высоты в обморок, то я был бы последним подозреваемым. А так, я просто подстраховал.—дьявол сунул руки в карманы, непринужденно всматриваясь в мое лицо, и никак не обращая внимания на угнетающую обстановку. Я делаю глубокий вдох, опрокидываю голову назад, пару секунд разглядывая чёрное небо, с густыми тучами, от которых обстановка становилась ещё ужаснее. —Могущественный Люцифер. Сын Сатаны. Король Ада. Правитель Преисподней. Любимец Шепфа. Падший ангел. Сильнейший из всех дьяволов и чертовски сексуальный мужчина. Так было?—я устремляю на него пустой взгляд, делаю пару шагов к нему навстречу. —Так было, пока не появилась я. Мы соперники, враги, а не друзья, которых нужно «подстраховывать».—ядовито выцеживаю я, чувствуя как мои руки начало болезненно обжигать. Моя ярость рвалась наружу, заставляла меня убить этого дьяволёнка. —Естественно мы не друзья. У меня нет друзей. Есть лишь те, кто мне служит и прислуживает.—Люцифер усмехается, озлобленным взглядом проводит по моему телу, словно мои слова хоть как то его задели. —Осталось выяснить, что делаешь ты, служишь или же прислуживаешь мне?—он вновь усмехается, бесчувственно, точно так же как это делаю я. Я вспыхиваю. Во мне просыпается кровожадный монстр, который плевать хотел, что это мой фактически бывший, за которого была продана моя душа. Я вскидываю ладонь вверх, как в воздухе появляется кинжал смерти. Меч пару раз провернулся в воздухе, прежде чем упал мне в ладонь. Поверьте, даже на мужчин это производило неизгладимое впечатление. Дьявол сразу понял, что это за штука, поэтому теперь на его лице красовалась не ухмылка, а нескрываемое удивление. Холодная сталь, которую я с легкостью держала в руке, даже у меня вызывала восхищение. Длинное оружие, с выгравированными латинскими буквами, и столь острое, что порезавшись, рана будет кровоточить до конца дней. Если вы задались вопросом, почему я не убью им Окулуса, я отвечу - потому что эту тварь, не убьёт даже меч смерти. Кинжал может его лишь ранить, но не убить. Черт возьми, он ведь всадник Апокалипсиса, о какой смерти идёт речь? Я подлетаю к Люциферу, одним крылом отбрасываю его назад. Дьявол хоть и отлетел на пару метров, но все равно устоял. —Сопротивляйся.—я вновь отбрасываю его на несколько метров назад. Парня прибивает к дереву, которое с треском падает на землю, оголив сгнившие корни, которые поедались червями. Он лишь хрипло смеялся, и это бесило меня ещё больше.—Ну же, сопротивляйся, Люцифер. Я ухватываюсь за чёрную кофту парня, со всей силы прибиваю его к земле, нависнув сверху. Упираюсь одной рукой в сырую траву, прямо рядом с лицом парня, а сама устраиваюсь сверху, чувствуя напряжённый подо мной, пресс дьявола. Кинжал я плотно обхватываю другой рукой, целясь прямо в глотку, я начинаю удар, и отодвигаю меч в последний момент, от чего лезвие лишь задело шею Люцифера. Тут же хлынула кровь, которая так же быстро впитывалась в землю. Я смотрела прямо в его усмехающиеся, алые глаза, которые пожирали меня. —Сла-бак.—цежу я, наконец то вставая. Пошёл он, куда подальше. Я шла впереди, не оборачиваясь назад, но все равно точно знала, что он тащится за мной следом. —Люцифер, твоя «подстраховка» окончена, свободен.—я оборачиваюсь, разглядывая скучающее лицо дьявола. Он не выражал ни единой эмоции, словно пару минут назад, я и вовсе не хотела убить его. Я мельком спустилась на его шею, и тупо застыла. На том месте, не осталось и следа. Ни крови, ни шрама...что за...? Что за чертовщина? Я отвернулась, не проронив больше и слова. Кинжал не ранил его... Мимо нас проплывали образы мертвых, они протягивали к нам истощенные, костлявые руки, пытаясь забрать к себе. Вокруг поднялся шёпот, а я лишь всматривалась в темноту, пытаясь разглядеть образ матери. —Вики?—раздалось где то сбоку от меня. Голос ничуть не изменился, все тот же властный, безжалостный тон мамы. Я стремительно оборачиваюсь, от чего Люцифер практически врезается в меня. —Я пришла.—отзываюсь я, сделав шаг к ней на встречу. Величественное, беспощадное и такое великолепное лицо, разглядывало меня, словно видело впервые. Мать обсмотрев меня, переключилась на того кто стоял за мной. Люцифер не видел её, не слышал, но наверняка ощущал присутствие. —А вот и тот, ради которого ты пожертвовала мной.—она усмехается, медленно подплывает к нам, а вместе с ней и мёртвый холод. —Я ничего не помню.—цежу я, разглядывая её ничуть не изменившиеся пустые глаза. Изменилось лишь её материальное состояние, ведь теперь она была духом. В основном все та же, гордая осанка, острое лицо, на котором отчётливо выражались большие, чёрные глаза и пухлые губы. —Ну конечно...Ты никогда меня не вспоминала. Никогда не приходила ко мне. Ты пустая Вики. Настолько, что тебе место рядом со мной. Здесь—Мама тихо смеётся, оголяет жуткую улыбку из ровно-белых зубов. —Лжёшь. Ты знаешь, что я постоянно тебя вспоминаю.—я выпрямляюсь, будто бы от этого механического движения, почувствую себя сильнее. —Зачем мне лгать? Моя дочь убила меня. Променяла на парня, который никогда её не любил. Думаешь в прошлой жизни он испытывал к тебе хоть что то?—её лицо выражало лишь актерское разочарование. —Мне все равно.—я равнодушно повела бровями. Мать подплыла ко мне, на что я лишь отступила назад, уперевшись в тёплую грудь дьявола. —Нет... я же чувствую как воспоминания о нём, убивают тебя. О, а знала ли ты, что когда он клялся тебе в любви, мысленно он трахал Ости?—она громко усмехается, от чего её слова кажутся болезненной для меня правдой. Грудь сдавило, сбивая мое, и без того тяжелое дыхание. Незаметно для себя, не отдавая отчета собственным действиям, я крепко сжала запястье Люцифера. Тот в свою очередь так и стоял, не двигаясь, даже не дыша. —Твоя ложь, может сыграть с тобой злую шутку.—я нервно усмехаюсь. Ничего не может сделать мне больно. Ничего, Вики Уокер. Не слушай её, тебе лишь нужно узнать прошлое, узнать правду. И свалить отсюда, как можно скорее. —Правда, которую ты так старательно пытаешься отрицать, скоро всплывёт наружу. И все повторится вновь. Вновь прольется кровь. —Хватит, мать твою, врать.—я кипела изнутри, и ничего не могла сделать. Все мое тело охватывало огнём, и мелкой яростной дрожью. —Ты погубишь отца своего, а затем того, кого вновь полюбишь. Ты смерть.—мать практически шипела, и шипение её отдавалось повсюду, окутывая меня в небытие. —Хватит.—мой крик пронёсся по долине, приглушая даже поднявшийся, с новой силой, ветер. Я резко разворачиваюсь, стоя в нескольких миллиметрах от груди дьявола. Я так тяжело дышала, что даже в голове начало темнеть. —Пойдём отсюда.—тихо говорит Люцифер, дотрагиваясь до моего плеча. Слышалось в его голосе какое то переживание, или же мои воспоминания о нем, и в правду душат меня. — Я не могу.—твёрдо отвечаю я, и так же резко разворачиваюсь обратно к матери. Её нет, но осталась маленькая серебристая цепочка, незаметно повисшая на рядом стоящем кусте, засохших роз. —Возьми её.—я обратилась к Люциферу, указав длинным пальцем на украшение. Если я полечу, держа в руках предмет, который может окунуть меня в воспоминание, то снова упаду куда нибудь. —Я тебе не собака, Уокер.—он грубо усмехается, разглядывая мои глаза. —Ты кабель, Люцифер. —Возможно.—дьявол улыбается, как его глаза озаряются алым, похотливым светом. Я подошла, демонстративно сдернула цепочку с куста, от чего все засохшие, маленькие розочки осыпались на землю.