В Хогсмиде. Истории от мракоборца.

      В тот вечер в гостиной Слизерина все разговоры были только о Хогсмиде. Ещё третьекурсники должны были отнести старосте разрешения на посещение волшебной деревни, выданные родителями. Гарри знал, что тихоня Харли с трудом получила одобрение отца для визита в Хогсмид и то письмо об этом пришло ей лишь буквально на днях. Мистер Харли поставил девочке суровое условие получить высокие оценки по всем предметам, и той пришлось очень много времени проводить в библиотеке, готовясь к редким еженедельным контрольным, несмотря на то, что она никогда не была в числе отстающих. В конце концов разрешение, как мальчику рассказала Пэнси, она получила со строгим наказом ходить только вместе с классом по главной улице, иначе отец напишет профессору Снейпу, и тот отберёт допуск. Поттер бы порадовался за Харли, но была одна причина, которая испортила ему настроение.       — Гарри! Гарри! Есть ещё одно подтверждение дара прорицания профессора Трелони, — зловеще сообщила мальчику Пэнси, когда тот только вошёл в гостиную.       Дафна подошла вместе с ней и теперь хмуро рассматривала растрёпанную шевелюру и уставшее лицо Поттера — тренировка по квиддичу была тяжёлой.       — Да? — усомнился слизеринец.       — Ты же знаешь Браун? — переглянувшись с Гринграсс, выпалила Паркинсон.       — Ага, — подтвердил Гарри, припомнив подругу близняшки-гриффиндорки Патил. — Лаванда Браун.       — Верно. Профессор Трелони ей предсказывала, что её самый ужасный страх воплотится шестнадцатого октября. И знаешь что произошло? — заговорщически понизила голос Пэнси и замолчала.       — Говори, не тяни, — невольно вырвалось у Поттера, и чтобы загладить грубость, он добавил: — ты же видишь, я после тренировки, вспотевший. Хочется быстрее в душ.       — Я не только вижу, но ещё чувствую, — с ноткой обиды протянула Паркинсон, демонстративно помахав перед носом рукой. — Но да ладно, это куда важнее, подождёшь немного. Предсказание профессора Трелони сбылось! Кролика Браун убила лисица!       — О как, — удивился Поттер. — Ничего себе новости!       Он припомнил, что днём у гриффиндорки был зарёванный вид.       — Теперь ты понимаешь, насколько это серьёзно? — тихо и с давлением произнесла его подруга. — То предсказание, которое она изрекла тебе…       Девушки обменялись взглядами.       — Тебе нужно быть осторожным, — мягко сказала Дафна.       — Особенно на квиддиче, — вклинилась Пэнси, покосившись на метлу в руках Поттера. — Профессор Трелони не зря же только тебе выдала предсказание по чаинкам. Сам понимаешь, как это опасно…       Ещё несколько минут девушки делились впечатлениями, призывая Гарри к осторожности.       — Даже Браун такого же мнения, — произнесла Паркинсон, переполнив чашу терпения слизеринца, которого совсем не обрадовала новость о том, что русая гриффиндорка знает о зловещих предсказаниях профессора прорицания.       — А сама Браун тоже думает, что её кролик погиб из-за предсказания Трелони? Или только насчёт меня? — с сарказмом спросил Поттер. — Ты же говорила, что кролика убила лиса!       — Ну она… Она… — вдруг замялась Пэнси. — Она подозревает во всём профессора Снейпа.       — Снейпа? — удивился Гарри, краем глаза отметив, что Гринграсс нахмурилась ещё сильнее. — Э-э, но он-то как к этому причастен?       — Он же отравил жабу тюфяка Долгопупса. Вот и… то есть, Браун думает, — поправилась Паркинсон, — что он как-то приложил к этому руку. К смерти её кролика.       — Вот как? — протянул Гарри, несмотря на всю неприязнь к Снейпу, он сомневался, что тот направился в лес, отыскал там лису и заколдовал ту, чтобы она проникла в башню Гриффиндора и сожрала кролика. — И что, Снейп решил извести всю живность гриффиндорцев? Так Браун думает?       — Да, именно. И это осложнило мне… — слизеринка досадливо цыкнула. — Ну узнать… про гриффиндорца, который написал то гадкое письмо. Браун до ужаса боится Снейпа, и хотя я пыталась убедить её, что вряд ли он смог как-то сглазить её кролика за уйму километров отсюда, но ей теперь явно не до сплетен, так и мало этого, она ещё ко мне стала холодно относиться! Вот дурочка.       — Я тоже так думаю, — согласился мальчик. — Значит, её кролик был не в школе, а остался дома?       — Конечно! — воскликнула Пэнси. — Правила запрещают привозить в школу кроликов. Только сов или жаб. Ну и котов, — глянув на толстенного чёрного кота по клички Смузи, который вальяжно топал к Миллисенте.       — А гриффиндорка решила, что это Снейп как-то из школы убил её кролика, который находился дома? — хмыкнул Поттер. — Глупая же.       Гринграсс явно не нравилось, что тема коснулась их декана. Она укоризненно смотрела на Паркинсон, но ничего той не сказала, явно заинтересовавшись упомянутым письмом от гриффиндорца. Девушка была слишком горда, чтобы спросить прямо или перебить Пэнси, которая погрузилась в расшифровку пророческих знаков, которые могли подтвердить прогноз Трелони. Но Гарри не сомневался, что Дафна без проблем всё разузнает у подруги позже, только наедине.       Воспользовавшись моментом, Гарри не поленился и спустился в свою спальню, избежав продолжения нудного разговора про прорицание, оставил там спортивную форму, и пошёл в душ. Переодевшись в повседневную одежду, он поднялся обратно в гостиную, где понемногу собрался весь факультет в предвкушении грядущего похода в Хогсмид. К изумлению Поттера, его одноклассники с огромным восторгом отзывались о «Сладком Королевстве», мечтая посетить его самым первым, и все разговоры касались лишь этого магазина. Гарри и не помнил, когда они были так единодушны. Мальчик слушал их, ощущая растерянность. Дурсли никогда его не баловали и лишь изредка ему по воле случая перепадало хоть что-то. И вот что странно, слушая о всяких невероятных волшебных сладостях, Поттеру на ум приходил лишь лимонный вкус фруктового льда, который ему достался в зоопарке пару лет назад.       Неожиданно на Гарри накатило чувство одиночество, несмотря на то, что вокруг была куча людей. Гул голосов утих, отдаваясь на фоне как тихое жужжание. Мальчик достал своё разрешение, подписанное тётей Петуньей. Некоторые буквы стёрлись, сама бумага немного помялась, и он постарался её разгладить. Мальчик невольно вспомнил тот день, когда ему достался этот листок бумаги и чем обернулось посещение Джеммой Фарли дома номер четыре на Тисовой улице. Гарри встряхнулся, когда что-то кольнуло его сердце.       — Так, давайте сюда пропуски, — обратился к одноклассникам Поттер, стараясь избавиться от непрошенного воспоминания.       Все замолчали, а потом полезли в карманы мантии или в свои сумки.       — А у меня нет, — тихо сказала Элизабет, пока остальные отдавали ему разрешения.       — Как нет? — удивился Гарри.       — Ты что, забыла его в спальне? — с неким пренебрежением спросил ту Драко, протягивая свой лист Поттеру.       — Я не… не пойду, — не выдержав направленных взглядов, девушка повернулась и направилась в спальни.       Пэнси вскочила и побежала за ней. Недоумённо переглянувшись с Забини, Поттер направился к старосте.       — Держи, это наши разрешения на посещение Хогсмида, — вручил ей кипу бумажек мальчик.       — Что-то вы припозднились, — перебирая листы и вчитываясь в подписи, ответила волшебница. — Хм. Лиза! — обратилась она к семикурснице и, когда та подошла, передала ей бумаги. — Отнеси это Филчу. Пусть внесёт в свой список.       Девушка коротко кивнула и сутулясь, быстро направилась к выходу. Гарри взглянул на часы. Было поздновато и Филч явно будет не в восторге от столь запоздавшего гостя. Разрешения от родителей должна была собирать Джулия, хотя «честь» общаться с Филчем, как и передавать ему согласия родителей, она легко перевалила на семикурсницу Лизу, которая числилась «девочкой на побегушках» у старост. Самому завхозу в гостиную Слизерина вход был закрыт, хотя каждый год он передавал громаднейший список запретов на разные волшебные предметы бедной Лизе, которая потом прикрепляла его на доску объявлений.       Переговорив с Монкли о том, как и что лучше посещать в Хогсмиде, Гарри вернулся к своим. Вскоре вернулась погрустневшая Пэнси, но без Элизабет. Как оказалось, отец девочки всё-таки запретил той посещать волшебную деревню и та сейчас рыдала у себя в спальне.       Элизабет не показалась утром на завтраке, но одноклассники и думать о ней забыли.       Их ждал Хогсмид!       Стоящий у дверей Филч сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей или опекунов посещать деревню. Мрачно глянув на Поттера, смотритель коротко кивнул ему и тот вышел наружу, дожидаясь своих. Погода была ясной, но сильный ветер трепал полы мантии слизеринца. Вскоре остальные прошли контроль, и они всей толпой поспешили по полю к воротам Хогвартса, стремясь догнать ушедших вперед старшекурсников. Поттер видел среди них мелькающие снежно-белые волосы и предположил, что это Селвин. Шум и веселые возгласы становились тем тише, чем ближе они подходили к огромным воротам, что были распахнуты настежь, а хмурые мракоборцы в алых мантиях вглядывались в лица проходящих учеников. Но дело было не в этом. Ледяной холод словно замораживал воздух, с каждым шагом проникая под мантию и даже в душу.       Класс вплотную невольно прижался к Поттеру, словно ища защиты.       — Охрана Хогвартса, — севшим голосом прошептал Гарри, ощущая на себе внимательные взгляды обоих бородатых мракоборцев.       И действительно, в нескольких десятках метрах от них парили чудовища. Слизеринец сжал палочку в кармане мантии, пытаясь набраться храбрости, которую не ощущал. До них было слишком далеко, чтобы он снова услышал голоса родителей, но вот подступающий озноб буквально пробирал его насквозь. Все ускорили шаг, стремясь как можно быстрее покинуть эту враз ставшую негостеприимной территорию. Через несколько минут Гарри оглянулся. Чёрные плащи словно окружили Хогвартс, расположившись через равные промежутки вдоль забора. Ему кажется или каждый плащ смотрел на него даже на таком расстоянии? Он невольно вспомнил вчерашний разговор с Джеммой. Девушка в который раз призывала его к осторожности.       «Будь аккуратнее в Хогвартсе. Очень. Ты покинешь замок, окружённый дементорами. И Блэк не дремлет. Мы встретимся в Хогсмиде вечером, так что будь очень осторожен и не ходи один. Я буду тебя ждать в Трёх Метлах».       Один из мракоборцев пристроился сзади к идущим пуффендуйцам. Мощённая камнем дорога вела их к станции «Хогсмид», но им нужно было не туда, а в саму деревню. Было морозно и ветрено, практически вся растительность уже пожухла. Мальчик предположил, что виной тому не только погода, но и зловещее влияние дементоров. Неудивительно, что весь остальной путь до деревни прошёл в тишине.       Через какое-то время перед слизеринцами вдали предстали каменные дома тёмного серого цвета, окна которых гостеприимно горели жёлтым огнём. Гарри ускорил шаг, стремясь быстрее добраться до цели. Его одноклассники поспешили за ним. Дорога ещё сильнее расширилась, и они наконец прошли через большую деревянную арку с надписью «Хогсмид», вступая в саму деревню.       Это был словно знак для Драко, который тут же оживился и начал торопить всех, возглавив движение. Гарри шёл по каменной дороге, по бокам стояли двухэтажные дома, но разглядывать их не получилось — Малфой очень быстро привёл всех к «Сладкому королевству». На четырёх ярких витринах были разнообразные сладости, в том числе и увеличенные иллюстрации из шоколадных лягушек. Толкнув зелёную дверь, дети зашли в самый знаменитый магазин и словно ожили. Дементоры, холод — всё было забыто.       «Сладкое королевство» было битком набито учениками Хогвартса. Слизеринцы принялись раскупать все сладости, тут же их пробуя. Гарри сразу купил нугу, которую ему нарезали на удобные кусочки. Мальчик с наслаждением её кушал, ощущая вкус мёда и миндаля. Затем хрустел грильяжем — застывшим карамельным сиропом с кусочками кокосового ореха. Испробовал толстые медовые ириски, запивая шоколадным коктейлем. Потом он, Пэнси, Драко и Забини надолго застыли у бочонка драже разных вкусов «Берти Боттс», где со смехом пытались угадать начинку, по очереди пробуя их. Дальше их ждал целый стеллаж «потешных угощений»: взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс» (из неё можно выдувать огромные синие пузыри, которые потом несколько дней летают по комнате), мятные зубные нити, перечные чёртики в пакетах с надписью «Дыхни огнём!», мороженое «Зубами застучи, мышью запищи», мятная помадка в форме лягушат — «В желудке прыгают, ногами дрыгают», хрупкие сахарные перья и карамельные бомбы. Несмотря на то, что завтрак был только что, слизеринцы вдоволь накупались и наедались сладостями. Больше всего Гарри понравилось воздушное мороженое «Шутка лепрекона», которое оказалось самым приятным на вкус из всех сортов, что он попробовал. Внутри слизеринца словно растекались лёгкость и воздушность.       — Смотри, ты паришь! — воскликнула Пэнси, дёргая мальчика за рукав.       Действительно, между ботинками и полом теперь было несколько сантиметров. Гарри глянул на часы. Он и не заметил, как прошло уже три часа. Время в «Сладком Королевстве» словно текло по-своему.       — Мне надо в «Три метлы». У меня там встреча, — коротко он сказал окружающим.       «Может, Джемма уже там?»       Драко, который держал в руках несколько сахарных перьев и посасывал ещё одно, тут же оживился.       — О, там очень вкусное сливочное пиво. Пошли.       С трудом протолкавшись к выходу, они вышли на свежий воздух. Быстро идя за прекрасно ориентирующимся здесь Малфоем, Гарри несколько пришёл в себя и обратил внимание, что Трейси меньше всех набрала себе сладостей. Их группа шумно обсуждала все прелести «Сладкого Королевства», делилась впечатлениями, так что путь до «Трёх мётел» пролетел в мгновения ока.       Перед ними предстал большой паб, на входе в который треугольником висели три метлы. Гарри, замедлившись, задрал голову, разглядывая ближайшую метлу. Сначала издалека ему показалось, что это «Нимбус», но вблизи он понял, что ошибся — все три метлы были очень старыми, хотя содержались в превосходной форме. Хищный ободок явно чем-то был похож на «Нимбус», но вот остальное больше напоминало «Чистомёт».       — Гарри? — раздался голос Забини.       Мальчик опустил взгляд — тот его ждал, открыв дверь в паб, а рядом с ним стояли Дэвис, Гринграсс, Пайк и Паркинсон. Ещё раз посмотрев на заинтересовавшие его мётлы, Гарри всё же поспешил к своим товарищам. Зайдя внутрь, мальчик увидел, что и здесь было полно народа. Поттер внимательно оглядывался, ища подругу, но её ещё не было. Зато за свободным столиком сидела хорошо ему знакомая колдунья с пурпурными волосами. Драко, пропустив Винсента и Грегори вперёд, уже пробивался к прилавку, не заметив, что все от них отстали.       — Можно нам сливочное пиво? — обратился Малфой к продавцу.       — Да, три сикля.       — Трейси, — отозвал Поттер в сторону. — Вот сикли, возьми мне и себе сливочное пиво. И ещё что-нибудь. А я пока…       Ему было неудобно платить за девушку, но он знал, что у неё в кармане теперь пусто, а так выглядело, словно он попросил купить ему напиток.       — Спасибо, — удивлённо шепнула слизеринка, видя, что серебра было куда больше, чем нужно, но Гарри уже не слушал, направившись к Тонкс.       — О, привет, Гарри! — мракоборец радостно вскочила, зацепив рукой бутылку сливочного пива на столе, от чего та опасно закачалась.       Тонкс крепко, по-дружески обняла Гарри, прижимая к себе. Она была ощутимо выше его, от неё пахло кедром. Мальчик ощутил, как её грудь прижимается через мантию. Она почему-то обнимала куда дольше положенного. Но вот Тонкс наконец-то опустила его; её светлые глаза внимательно разглядывали его вблизи.       — Привет, Тонкс, — мальчик внезапно застеснялся.       Одно дело писать ей письма, а другое дело общаться с живым человеком.       — Ну как ты? Что нового у тебя? Первый визит в Хогсмид? — забросала его вопросами мракоборец. — Садись ко мне.       Постепенно разговор наладился, особенно, когда Трейси принесла ему сливочное пиво. Напиток оказался настолько чудесным на вкус, что Поттер тут же выпил половину, ощущая, как тот его согревает и бодрит. Слизеринцы устроились за другим столом достаточно далеко от них. Поттер и Тонкс сидели друг напротив друга вдвоём.       — Как там твои маглы? — перевела тему колдунья, когда мальчик поведал ей последние школьные новости.       — Хорошо, — отозвался Гарри, подумав, что ещё бы лет сто про них не вспоминал.       Наверное, что-то такое промелькнуло в его голосе, и Тонкс заметила.       — Ну ничего, время быстро пролетит. Станешь взрослым и съедешь.       — А ты когда съехала от родителей? — поинтересовался Гарри.       — Я? — удивилась девушка. — Эм, ну я ещё вместе живу с ними.       — О как, — мальчик позволил себе довольно улыбнуться. Он-то уже живёт отдельно, хоть об этом, кроме Джеммы, не знает ни одна живая душа.       И Дурслей… В голове опять возник образ потрёпанного листка с разрешением от тёти.       — А почему? — спросил Гарри, наклоняясь к волшебнице. — Ты же сама только что сказала, что как станешь взрослым, то уедешь. Или ты ещё не стала?       Тонкс весело рассмеялась.       — Да можно и так сказать. Мой папаша из маглов. Вот я и живу в нашем коттедже. Конечно, надоело такое уже, но тут уж так.       Мракоборец отпила из своей бутылки и покачала ею в воздухе. Поттер мягко улыбался ей.       — Да-да, Гарри, — она покачала головой. — Я всё ещё живу с родителями, но думаю переезжать. Только не хватает денег.       — А почему бы тебе не снять комнату? — мальчик вспомнил своё лето, как он жил на Косой аллее. — В Дырявом котле. Или квартиру где-нибудь в Лондоне.       — Ну да, такое можно, — Тонкс пристально взглянула на Гарри, а потом отхлебнула своего напитка. — Я планировала после школы сразу купить себе коттедж, но оказалось это весьма не так просто.       — А что пошло не так?       — Ну оказалось, что весьма дорого, — грустным тоном сообщила девушка. — Да-а. Я так-то думала съехать, но… Эх… Дорого…       — Странно, я думал, что мракоборцы получают… хм, приличную зарплату, — вспомнил Гарри слова Фарли. — Мракоборцы же обеспеченная должность.       Ответить ей не дали подошедшие слизеринцы.       — Эм, Гарри, — обратилась к нему Пэнси, косясь на Тонкс. — Мы хотели пойти в «Зонко», ты с нами?       Мальчик тоже посмотрел на Нимфадору.       — Нет, вы идите, позже встретимся.       Слизеринцы помялись, но всё же, быстро попрощавшись, направились дальше.       — Если ты хочешь пойти со своими друзьями, то лучше иди, — заметила волшебница, когда за спиной мальчика хлопнула входная дверь. — Это лучше, чем коротать время с мракоборцем.       — Нет, потом, — Гарри покачал бутылкой сливочного пива и с недовольством понял, что осталось совсем мало. — Так что с мракоборцами? Почему ты не можешь позволить себе такое?       — Ах это… — Тонкс наморщила лоб. — Ну да, хотя заработной платы мракоборца должно было легко хватить, но ты забываешь об одной такой малюсенькой важности. Я же всё ещё стажёр! И получаю намного меньше, даже до пятидесяти галлеонов не дотягиваю.       — А сколько? — заинтересовавшись, напрямую спросил Поттер.       Тонкс хмыкнула такой наглости, но ответила.       — Сорок два галлеона было в прошлый раз.       — Хм-м, — протянул мальчик. Сумма была немаленькой, но на его взгляд Джемма, которая работала без году неделя в Министерстве Магии, получала в несколько раз больше.       — Это ещё что! — словно озвучив сокровенное, девушка принялась откровенничать уже без оглядки. — Стажёры получают вообще сначала двадцать пять галлеонов в месяц! Представляешь? А сейчас у меня и опыт есть, и куча сверхурочных из-за поиска Блэка и всякого ещё. А раньше же я просто училась. Представляешь, ты ходишь на уроки в Хогвартсе, а тебе ещё и платят за это?       Тонкс словно оправдывала свою низкую зарплату.       — Я понимаю, — мальчик кивнул, чтобы не расстраивать её.       — Ну вот, я же просто училась. Потом, когда началось стажёрство, ещё пятёру сверху накинули. В следующем году, слава Мерлину, я сдам все экзамены и будет уже хорошая зарплата. Ну и то не сразу, стажёрство после экзаменов ещё месяца два должно было быть. Да-а… Но сейчас рук не хватает.       Волшебница замолчала. Поттер помедлил, но всё же честно решил сказать о том, что думал.       — Ну, Тонкс… Несмотря на все твои слова, я всё же думал, что зарплаты у мракоборцев чуть поболее.       — И правильно думал! — выпалила девушка. — Джон Долиш и Кингсли Бруствер получают больше. Они же старшие мракоборцы. У них под семьдесят галлеонов. А начальничек под девяносто уже. Но золото — это же не главное в жизни.       Названные зарплаты, на взгляд Гарри, тоже были не очень впечатляющими.       — А ты же не одна была стажёром? — перевёл тему мальчик. — С тобой были другие?       — Ага, было ещё несколько магов, — с грустью заявила девушка. — Но они не выдержали экзамены.       — Разве их не Грюм отсеял? — не поверил Поттер. — Но оставался же ещё один. И ты.       — Не только Грюм, а… Ну, они… Погоди! А откуда ты всё это знаешь?       — Я же думал про карьеру мракоборцев, вот и разузнал. Да и интересна твоя работа, чем ты занимаешься.       — Ого, кентавр меня затопчи! А ты серьёзно настроен, — поразилась колдунья. — Да, всё верно ты говоришь. Итак. Ну двое провалили экзамены. А третий… Он оказался слабаком.       — Это как?       — Да вообще… — Тонкс фыркнула. — Узнал про побег Блэка и что мы его ловим. Испугался и сам ушёл. Дурак. Перешёл в отдел правопорядка, к детективам. А толку-то? Они так же Блэка ищут, как и мы. Патрулируют, участвуют в обысках.       Гарри хмыкнул, покачав головой.       — Видел статью в Пророке? Уж эта Рита Скитер, — с ненавистью прошипела Тонкс. — Всё переврала. Да у нас в отделе откуда десятки мракоборцев? Она добавила обычных следователей и стражей к мракоборцам. Если уж она даже такие детали перевирает, то что говорить об остальном?       — А сколько вообще мракоборцев? — спросил Поттер и Тонкс удивлённо уставилась на него. — Ну сколько вас работает в Министерстве?       — О, это секретная информация вообще-то! Нельзя-нельзя такое говорить, — девушка улыбнулась. — Знаешь, эти обыски абсолютно правильно решение. А как иначе искать Блэка? Только действие опоздало, надо было сразу же проводить после побега Блэка. А прошло четыре месяца! Ну конечно, зелье уже убежало!       — Хотел тебя спросить, а почему за эти четыре месяца вы не можете поймать Блэка? — задал давно мучающий вопрос Гарри.       — Хм… Ну… В двух словах не расскажешь.       Гарри молча ожидающе смотрел на девушку. Иногда слова излишни, достаточно подождать.       — Это… Это между нами? — замялась Тонкс.       — Конечно.       — Пообещай, что никто не узнает! Всё, что я скажу, останется между нами. Дай своё слово.       Гарри на мгновение замешкался, не готовый лгать напрямую.       — Ты же знаешь, что я знаком с Фарли в Министерстве? И не только. А что если твои сведения помогут в поимки Блэка? И что, мне молчать? А…       — Об этом я не подумала, — Тонкс дунула на свою длинную чёлку, сгоняя волос, лезущий в глаз. — Я видела её отношение к тебе первого сентября. Только вот ни за что не поверю, что Фарли не в курсе. Я ей не доверяю.       «И это совершенно взаимно с её стороны».       — Ты знаешь, что её дом тоже обыскивали? — выпалила Нимфадора.       «Ещё бы, Джемма чуть сквозное зеркало тогда от злобы не прожгла».       — Вроде её фамилию упоминали в Пророке, — протянул Гарри.       — Ну вот!       — Так почему Блэка не поймали до сих пор? Обещаю, что не скажу никому от кого этого узнал, буду хранить всё в тайне. А начну рассказывать, если это только поможет в поисках Пожирателя смерти, но всё равно не упомяну и не дам ни малейший намёк на тебя. Честно слово.       — Эм, ну ладно. Ну ты и выдал, — удивлённо и смущённо сказала Тонкс. — Ты не думай, что я трусиха. Просто…       Она поёжилась.       — Мракоборцев мало. Мы не можем просто охватить всю страну. Когда начали обыски, то пришлось снять всю защиту с Хогвартса. Оставили только одного-двух мракоборцев. Постоянно там патрулирует только они. Поэтому ты меня в замке не видел. Ночуют так же в замке. Во-вторых, Блэк опасен. Я не уверена, что с ним может справиться один мракоборец. Поэтому мы патрулируем по два человека. Родители были в ужасе, когда узнали. Особо лютовала моя мать, она-то хорошо… Эм, — прервалась Тонкс. — В-третьих… Фадж сильно давит. С одной стороны он требует поимки Блэка. А с другой истерит, когда мы начинаем хоть что-то делать для этого…       — Фадж слабый министр? — напрямую спросил Поттер.       — Я… я не могу так сказать, — стушевалась Тонкс. — Но строго между нами мне кажется, ему чего-то не хватает.       Гарри молча отпил сливочного пива. С Тонкс, он чувствовал себя необычно свободно. Словно он вырывался на какое-то время из мрачных подземелий Слизерина. Хотя он уже стал там своим. Но сейчас было всё по-другому. Будто иная часть его души радовалась.       — Да и ещё вот совсем перестало хватать времени, — продолжила Тонкс. — Понимаешь? Обучение, сама работа отняла всё свободное времечко. Когда тут до выбора себе дома? А ведь хотелось что-то такое, особенное. Чтобы понравилось мне. Два этажа и… — Тонкс неожиданно мечтательно вздохнула.       «Понравился бы ей мой дом, если я бы пригласил?»       — А если строить совсем новый дом, то это вообще ужасно долго, — продолжила девушка. — Так что я пока живу с родителями. Да и, — Тонкс понизила голос, — я ненавижу готовить. А если жить самой, то придётся.       Гарри неопределенно хмыкнул. Жизнь у Дурслей хорошо научила его готовить. Куда страшнее работы у плиты было чувство голода, когда его наказывали. Или те дни, когда он готовил то, что ему потом не достанется.       — А здесь я прихожу домой, — Тонкс неопределенно повела рукой в воздухе, в другой удерживая бокал, — и спокойно уплетаю то, что приготовила мама. И заваливаюсь спать.       — Возможно, ты права, — протянул Гарри. Он чувствовал окрыляющее чувство превосходства, ведь в отличии от неё он уехал и живёт, совсем как взрослый. Да и готовить умеет. И вряд ли у него удалось скрыть это в голосе. — Но разве можно назваться взрослой, если продолжаешь жить с родителями? Ведь…       Внезапное чувство горечи отозвалось тем, что слова застряли в горле, которое пересохло. Мальчик сглотнул, не понимая, что с ним. Он потупился, опустив взгляд на бокал, а затем постарался сделать вид, что всё хорошо, удерживая маску невозмутимости.       — Ведь… кх… Ведь родители…       Родители.       Мама и папа.       Он бы всё отдал, чтобы жить с ними. Так какого Проклятого Мерлина он такое говорит ей?       Больше не убаюкивало ни вкусное сливочное пиво, ни тёплая обстановка паба.       Чувство полного одиночества, которое рассеивала компания слизеринцев, теперь охватило его. Какого он обманывает? Он совсем один в этом мире.       В этот день убили его родителей. И ничто это не может исправить.       Она всё поняла по его лицу. Тонкс протянула ладонь через стол и сжала его пальцы. Глаза смотрели проникновенно. И к облегчению Гарри она не стала говорить совершенно ненужные слова о том, что она понимает его или сочувствует его утрате. Никто не может понять его. Его Одиночества. Тем более та, что всю жизнь жила среди любящих родителей. Но… она оказалась способна в этот миг разделить эту тяжесть.       — Знаешь… — тихо сказала Тонкс, наклонившись к нему. — Гарри, твои родители. Они же похоронены в Годриковой впадине. Если ты хочешь… То я могу помочь. Трансгрессируем туда.       Его родители… Он может увидеть их могилы?       Внезапно, голос Джеммы словно зазвучал в его голове: «Сириус Блэк — двоюродный дядя Тонкс».       «Но её родители дружили с моими. Мама её плакала, когда узнала о смерти… Сегодня годовщина их смерти».       Можно ли доверять её?       — Я… не хочу… — солгал Гарри через силу, не зная на что решиться и жалея о своих словах.       — Прости, я понимаю, — быстро сказала девушка. — Я просто предложила. Думала…       Воцарилось молчание. Мальчик смотрел куда угодно, только не на неё, пытаясь справиться с эмоциями. Получалось плохо. Невольно вспомнились строки из письма сидящей напротив девушки, которая старалась поймать его взгляд.       «У твоей мамы были ярко рыжие волосы. Я ходила с такими очень долго».       Она меняла внешность, делаясь похожей на его маму. А что если попросить у неё сделать так же?       «Мама. Смерть. Тёмный лорд. Хэллоуин. Тыквы. Дементоры. Холод. Том Реддл. Боль. Рыжие волосы», — мысли путались, слова-образы появлялись сами собой в его воспаленном разуме.— «Метаморфиня. Мракоборец…»       — А расскажи лучше про свою работу, — уцепился Гарри за последнее. — Много ли тёмных магов ловят мракоборцы?       — Хм, — Тонкс задумалась. — Знаешь, у нас не так много серьёзных преступлений. Побег Блэка — это вообще ужасное событие. Он убил тринадцать человек. Последний смертельный случай был четыре года назад, когда двое напились огненного виски и решили пускать салюты с метлы. Они мало того, что нарушили Статут, хотя это и было вдали от магловских поселений, так и ещё не справились с метлой. Хотя один говорил, что второй специально влетел в зону салюта. В итоге метла обгорела, двое при падении получили серьёзные травмы. Может всё ещё и кончилось бы хорошо, но первый попытался оказать лечебную помощь, но вышло наоборот хуже. После лечения в Мунго получил 14 месяцев в Азкабане.       — Погоди, ты забыла о Грейнджер? Гриффиндорка на моём первом курсе обучения. Это два года назад.       — Нет, не забыла. Грейнджер же наткнулась на тролля. В Министерстве это квалифицировали как несчастный случай. А тролль был уничтожен.       — Но профессор Дамблдор говорил, что это профессор Квиррелл привёл тролля в замок. То есть виновник есть.       — Да, я знаю. Скримджер тогда устроил совещание, только я числилась в учебном корпусе и там не была. Но потом всё разузнала. Сам профессор Квиррелл погиб в результате попытки ограбления, его не допросишь. А раз преступника нет, то и дело никто поднимать не будет.       — Но как так? — не понял Гарри. — А что Дамблдор?       — Дамблдор, как я поняла, не особо педантичен в этом плане. А Министерству важно не портить статистику.       — А Джинни Уизли?       — Пропала без вести, — извиняющимся тоном пояснила Тонкс, глядя, как вскинулся мальчик. — Я понимаю, что всё звучит это не очень. Но, Гарри, мир не так-то прост. Но нужно не сдаваться и всегда бороться с этим. Потому что хороших людей больше. И я всегда стою на страже порядка. Даже сейчас. Поймаем Блэка, ты не переживай. И всё наладится.       Гарри смотрел ей в глаза и видел, что та действительно в это верит. Тонкс вдруг разорвала зрительный контакт.       — Я хотела сказать… поговорить ещё кое о чём. Ты… Что ты писал насчёт отношений. Понимаешь, Гарри. Сейчас такой момент в моей жизни, когда я сосредоточена на других вещах. И ты очень интересный человек. Мне нравится с тобой общаться. И… Я понимаю, что тебе одиноко, но всё же у нас большая разница в возрасте. Я на несколько лет себя старше, и это всё-таки важно… Поэтому давай мы будем просто дружить.