Эротический сон Синдзи

Мана и Синдзи закончили играть как раз, когда вернулись Мусаши и Кейта. С собой они притащили не очень хорошо выглядящего пилота Четвёртого Евангелиона. — Кенске? — удивился Синдзи. — Не волнуйся! Он проспится до утра с нами и будут как огурчик! — заверил Асари. Кенске сел на кровать. — Ты это… Синдзи, не говори… короче, что я… перебрал, — попросил Айда. — Да — конечно, без проблем! — пообещал Синдзи. Он посмотрел на Ману, державшую в руках скрипку. Теперь когда рядом крутились её друзья навряд ли у них получилось бы нормально поиграть дальше. — Я наверное пойду, — парень взглянул на часы. — Нужно её успеть приготовить Аске и Рей ужин. — О, ты ещё готовишь? — Да, приходиться, — Синдзи встал и начал одеваться. — Аска не любит напрягаться у плиты, Рей не умеет готовить. — Значит, ты действительно их любишь! — улыбнулась Мана. — Они — моя семья, я хочу сейчас побыть с ними, — Синдзи застёгивал куртку. Он бросил взгляд на виолончель. — Ты можешь забрать её. Скрипку я, давай, оставлю себе. Мы можем встречаться сколько захочешь, — сказала Мана. — Хорошо, — немного смущённо произнёс Синдзи. Он спрятал виолончель в футляр и взял его подмышку. Поглядев в лицо Мане, он куда уверенней улыбнулся и чуть поклонился. — Большое тебе спасибо, я хоть немного разнообразил свою жизнь. — Тебе тоже, а то я уже устала от военной рутины, — сказала девушка, — я хоть почувствовала себе человеком. — Тогда пока, до завтра. — До завтра, береги себя! — Ты тоже! На том юноша и девушка распрощались этим вечером. Мана проводила его с очень тёплыми чувствами. Синдзи видел сон эротического содержания. Он сидел в каменной темнице, накрытый лишь куском ткани вокруг таза. У него тяжёлый металлический ошейник, от которого отходит длинная цепь. На ногах также защёлкнуты оковы. Цепи тянутся от них. Почти нагой Синдзи сидит с обиженным видом, согнув перед собой колени и положив на них руки. Такое впечатление, что его бросили сюда и так заковали за страшные преступления. Прозвучал задорный женский голос: — Проснись и пой! Пришло время твоего наказания! Ты — кусок мяса! Деревянный крест, Синдзи привязан к нему за руки и за ноги тряпками из такой же светло-песочной ткани, из какой сделана его набедренная повязка. Синдзи краснеет. Он привязан к этому кресту посреди примерно современного города, только с изобилием красных кирпичей и домов от двух до пяти этажей вокруг. Светлый солнечный день, людей, правда нет. Крест очень твёрдый и большой — колени чуть согнуты — Синдзи упирается кончиками босых ступней в специальный уступ, потом подобное пребывание не очень мучительно. Женский голос звучит: — Слушайте внимательно! Согласно нашим новым правилам приличия, этот мальчик — Икари Синдзи — был признан виновным в соблазнение других своим милым личиком и аппетитным телом — и приговорён к трём дням публичного унижения и распятию на кресте! Синдзи висит, его щёки слегка покраснели, а кожа начинает загорать на солнце, особенно на плечах. — И ещё кое-что! — в один момент некая рука срывает песочную ткань с паха. — Подожди! — Синдзи очень широко раскрыл рот. Ткань слетела. — Нет! — пленник вскричал вдруг так, что у него аж слёзы появились на глазах. — Ты будешь отбывать свой срок голым! — пояснил голос. — Твоё развратное тело выставлено на всеобщее обозрение! Половой член Синдзи моментально вскочил и налился кровью. Вот так, полностью обнажённый, привязанный к кресту, он висел и его член торчал на глазах у того, кто мог идти по улице. — «Это так унизительно!» — Синдзи закрыл глаза, по красным щекам потекли слёзы. В этот момент чья-то рука коснулась щеки возле носа и приняла на себя выпавшую каплю жидкости. Синдзи с удивлением раскрыл глаза. Он увидел перед собой Ману Киришиму. Одетая в свою обычную одежду, она поднимала лицо и руку к нему и изящно улыбалась. — Эй, ты довольно сексуальный! — сказала она, отводя руку от его лица. — Хочешь потусоваться попозже, когда закончишь здесь? Привязанный к кресту, обнажённый Синдзи, со всё ещё дико торчащим членом, в миг отошёл от грусти. — Чмок! — он радостно уставился с широко раскрытыми глазами на то, как Мана касается рукой члена и целуем мальчику налитую кровью головку. На лице Синдзи теперь сплошной воодушевляющий восторг... — Ну как он? — у Маны спросил об этом подошедший Асари. — Ничего, — ответила шпионка, — хороший парень. Милый такой. — Угу… Айда Кенске уже храпит — слышишь? — Да… — Ты только смотри, Мана, — подмигнул Асари, — часом не влюбись в этого Икари Синдзи. — Даже если влюблюсь то что с того? — сложила руки на груди Мана. — Так будет круче! На разговор к ним из комнаты вышел Мусаши, закрыв за собою дверь. — Мария тоже нечего, но не думаю, что я в неё влюблюсь. — Он серьёзно оглядел своих напарников. — Завтра через Рёдзи мы должны передать отчёт. Придумал, кто чё писать будет? — Напиши как есть. Мы что, что-то важное узнали? — спросила Мана. — С Синдзи я пока только начала работать. — Надо будет проникнуть к нему в дом и поставить «жучки», — напомнил Асари. — Да, я думаю, смогу напроситься к нему, — решила Мана.