Дядька

Взяв Лукаса под руку, Мэвис медленно и осторожно опустила больную ногу на ступеньку: — Ай! — поморщилась она, ощутив пробежавший по коже огонь. Хотелось, чтобы он взял её на руки и сам донёс до машины, но статус замужней женщины, да и в целом воспитанной наследницы, не позволил ей озвучить просьбу вслух. — Болит? — Лукас придержал девушку за талию. — Угу, — закивала она. — Сейчас, ещё чуть-чуть, и дойдём до машины, — он вглядывался в три складки на её лбу, на подрагивания губ в немых ругательствах. — Куда ты хочешь меня увезти? В лес? И там закопать? — пошутила она, запрокидывая голову от нового приступа боли. — С чего вдруг такие выводы? Я даже не думал об этом, — без смеха отвечал Лукас. Ему на самом деле хотелось помочь ей. — Зачем помогаешь? — она словно прочитала его мысли. Вампир лишь хмыкнул. — «Друг в беде не бросит» — напел Лоуренс. Машина остановилась около большого поместья, выполненного в готическом стиле. Мужчина открыл пассажирскую дверь, подал руку девушке, помогая ей тем самым выйти. Мэвис оступилась и вновь застонала от сильнейшей боли, передающейся по всему телу. Лукас почувствовал, как тело графини становится всё горячее, пустил в ход свою силу, но она не понадобилась, Мэвис сама подавила свои способности. Крепко держась за мужчину, она захромала ко входу. Доспехи, его охранявшие, склонили свои железные головы и открыли две массивные двери. — Храз, скажи дядьке, что я приехал, — крикнул Лукас вампиру. Слуга кивнул головой и отправился в кабинет Розмарова. — Дядьке? Ты серьёзно? — она посмотрела на него самым недовольным лицом. — Он хороший, опытный врач, — нежно проговаривал Лукас, сильнее ухватываясь за её руку. — Он осмотрит тебя и сделает всё, что нужно, — мужчине казалось, что стоит ему её отпустить, то она тут же упадёт. — Великую Княжну Тьмы будет лечить главный враг её отца, — с едва заметной ноткой иронии пробормотала она себе под нос. — Весело, — добавила девушка после небольшой паузы, снова поморщилась. — Лукас, — Виолер расправил руки в разные стороны. — Быстро же ты ею завладел. Уже и под ручку держишь. Ай, дамский угодник, — смеялся доктор, вприпрыжку шагая к молодым вампирам. Мэвис закатила глаза, вопросительно взглянула на Лукаса. Тот в свою очередь кашлянул в кулак и сказал: — Дядя Виолер, мы здесь по-другому поводу. У Мэвис болит нога, она еле ходит и поэтому… — Виолер рассматривал лицо, искажённое гримасой боли. — А регенерация? — уже серьёзно заговорил барон. — Или… Ах, Луки, — его тон приобрёл прежние нотки. — Неужели вот так сразу? Ой, хорош, ой, мужчина. Ну идём, я тебя осмотрю, — замахал рукой довольный врач. Осторожно, стараясь как можно меньше напрягать ногу, Мэвис села, а затем легла на кушетку. Виолер надел очки, натянул на руки перчатки. — Сними колготки, — попросил он, украдкой поглядывая на Лукаса, который, как казалось дядьке, уже был мастер в этом деле. Графиня застонала, приподнимаясь на локтях, но Лукас лёгким прикосновением к её плечу, заставил девушку вновь лечь. Сам же приподнял полы её платья до живота, схватил холодными пальцами, чем заставил Мэвис поморщиться, резинку колготок и потянул вниз. Вампирша, прикусив губу и закрыв глаза, согнула колени. Мужчина медленно, сантиметр за сантиметром, стягивал с девушки этот элемент одежды. Когда ноги оголились, Мэвис, издав стон облегчения, вытянула нижние конечности. — Какая нога? — Виолер подошёл к кушетке и стал осматривать девушку. — Правая, — тихо проговорила она, глядя в потолок. — Здесь? — нажал доктор на голень. — Ай, — не сдержалась она, далее отвечать не было смысла. — Рентгена у нас нет. Впрочем, кто бы сомневался, что в отстающем Тёмном мире не будет этих чудодейственных лучей, — ощупывал доктор ногу, не меняя в своей речи насмешливого тона. — И что же делать? — спросил Лукас, крутя большим и указательным пальцем сигарету. — Будем надеяться, что само пройдет, — улыбнулся Виолер. А Мэвис поняла, в кого у Лукаса такая глупая улыбка. — Что? — графиня на одно мгновение забыла о боли и даже смогла без посторонней помощи приподняться на локтях. — Если хотите, графиня, я могу вам разрезать ногу и посмотреть, — так же шутил Розмаров, не надеясь услышать положительный ответ. — Режьте. — Виолер чуть наклонил голову, придержав очки за дужку. Сказать, что он удивился, ничего не сказать. — Ваше право, — он повернулся к Лукасу. Тот был поражён не меньше дядьки. — Только у меня, впрочем как и у всех, есть только местная анестезия, — пожаловался он, ликуя от мысли, что скоро сам сможет решить данную проблему. — Плевать. — Мэвис положила голову на кушетку, единственное, что ей сейчас хотелось — это избавиться от этой невыносимой боли. А если узнать её источник удастся только полостным путём, то что же делать? Пусть режет. Барон открыл дверцу шкафа и достал оттуда ампулу, набрал в шприц её содержимое и ввёл в ногу: — Через полчаса должно подействовать, — он уселся на кушетке. — А пока расскажи, как так получилось? И… Не в положении ли ты? — засветился вампир, ёрзая по поверхности. — Почему сразу в положении? — нервно дёрнулась графиня. — Регенерация плохо работает, — уже спокойно отвечал доктор. — А такое встречается только у беременных вампирш, которые, у меня был такой случай, ударившись предплечьем о косяк ломали себе локтевую кость так, что она аж ломалась пополам, ну и у слабых вампиров. К числу последних ты не относишься, — Виолер поправил очки и радостный, что скоро станет двоюродным дедом, потопал к окну. Мэвис смотрела в белый потолок и ничего не отвечала. Вампир поднял глаза на Лукаса, но тот лишь чиркнул спичкой и закурил. Розмаров покачал головой, кашлянув в кулак. Врач отошёл от племянника и сел на стул. Правая нога всё меньше и меньше давала о себе знать. Девушка повернула голову в сторону мужчин и кивнула. Виолер, кряхтя поднялся со стула, схватил со стола грязную тряпку, намочил её спиртом, протёр место, по которому собирался пройтись скальпелем. — Не передумала? — Мэвис лишь подняла глаза к потолку. Виолер нажал скальпелем на кожу. Сделав надрез эпидермиса, он поставил скальпель к месту откуда начинал разрезать верхний слой кожи, и стал пробираться через дерму к подкожной жировой клетчатки. Из-под лезвия сочилась кровь, Виолер продолжал полосовать ногу графини Дракулы. Вот скальпель упёрся во что-то твёрдое. Барон отложил инструмент на край кушетки, раздвинул руками место разреза, тем самым добравшись до костей: — Полюбуйся, — обратился он к Лукасу. Тот, не выражая и грамма брезгливости, подошёл к кушетке. Малая берцовая кость была сломана: её проксимальная часть была полностью оторвана от головки, а дистальная еле-еле держалась на костной ткани. — И что это значит? — спросил Лукас, разглядывая перелом. — Это значит, что надо будет склеивать проксимальные концы меж собой. У тебя то же самое, что и у той женщины, только у неё была рука, у тебя нога, — с довольным видом произнёс врач. — Ты сможешь это сделать? — удивился Лукас, вытаращив глаза на дядьку. Нет, Виолер, конечно, умеет всё, но не до такой же степени. — А других способов нет? — подала голос Мэвис. Не сильно-то ей хотелось внедрять в своё тело посторонние предметы. — Есть, но в современных реалиях Тёмного… — завёл ту же шарманку Виолер. — Я поняла, делай, что нужно, — ей уже было всё равно, лишь бы не болело. Дракула не решалась приподнять голову и посмотреть на свою ногу. Лукас покачал головой, ловя себя на мысли, что эта женщина стоит многого. Виолер засмеялся и пошёл к другому шкафчику, из которого он достал железную пластину с отверстиями на концах и маленькие саморезы: — В наших реалиях особо не пошикуешь, — продолжал он. — Ты хочешь простой железкой скрепить ей кости? Ты рехнулся! — возмутился Лукас, оборачиваясь к дядьке. — В современных реалиях. — Виолер протёр той же тряпкой оборудование. — Единственный минус — скорее всего ты будешь всю свою жизнь ходить с тростью, — подмигнул он графине, та не ответила, полностью погружаясь в мысли о муже, отеле и в первую очередь Тьме. Мэвис сама удивилась, что проблемы Тёмного мира волнуют её больше личных. Хотя, наверное, в её положении это было даже и правильно. — А в чём тогда смысл? — не унимался Лукас. С тростью? Молодая девушка и с тростью? — Тссс. — Виолер приложил палец к губам, выводя Лоуренса из себя. Но вампир лишь отвернулся, нервно усмехнувшись. Врач приставил пластину к кости. — Хм, а вот так. Опа… Лукас, держи пластину, сейчас я буду её пришпандоривать, — он достал из кармана небольшую отвёртку, подставил саморез к отверстию и принялся закручивать его в кость. Повторил процедуру со вторым. Лукас приоткрыл рот, недоумённо посмотрел на Мэвис, сложившую руки на груди и закрывшую глаза. Лицо её выражало необычайное умиротворение. — Готово. Осталось только зашить, — засмеялся врач, предвкушая сладость победы над своим давним недругом, с которым они по всем законам, пока незаметно, должны породниться. Виолер принялся накладывать швы: — Да, таковы наши реалии, таковы… Эх, вот если бы я мог… Если бы меня… — мечтал он, кивая через слово графине, которой было уже настолько всё равно, что она сама себе поражалась. — Я настоятельно прошу тебя не напрягать ногу и приехать ко мне через десять дней, — говорил он ей, когда вампиры спускались по лестнице. — А ты, Лукас, купи невесте своей трость. И да, — крикнул он, словно забыв об этом напомнить раньше. — Мэвис, даже не смей отрицать — ты беременна, — он был доволен своей работой, в то время, как мать его будущего внучатого племянника, а быть может, и племянницы, тряхнула головой, надеясь, что её слабость обусловлена чем угодно, но только не ребёнком.