Часть 7. «Лучше для всех»

      Алёна как обычно проснулась рано, чтобы не опоздать на пары. Она всегда наслаждалась утренней тишиной и одиночеством – брату вставать было некуда, но сегодня что-то пошло не по плану…       На кухне Туркина заметила Валеру сидящего у открытой форточки с переполненной пепельницей на подоконнике. Парень не обратил на сестру никакого внимания, продолжая рассматривать то ли снежные узоры на окне, то ли моргающий уличный фонарь. И без того холодный пол промерз от ветра. Алёна поежилась:       – Простыть захотел? – нервно спросила девушка, захлопывая источник сквозняка. – Ты че не спишь?       – Я не ложился, – вздохнул Валера, наконец обратив внимание на сестру. – Разговор есть.       Девушку охватила тревога. Таким серьезным и напряженным она видела брата только в трагичных случаях. Самые страшные мысли одна за одной посещали голову Алёны, когда она мотнула головой и, отодвинув пепельницу, залезла на подоконник.       Валера вздохнул, собираясь с мыслями.       – Я видел тебя с Кощеем, – выпалил он.       В холодной комнате повисла недолгая тишина.       – И ты, конечно, против таких встреч… – как бы спрашивая, подбиралась к сути разговора Туркина.       – Конечно против, – мгновенно вскипел парень. – Категорически против, Алёна!       Он вскочил с табуретки и принялся расхаживать из стороны в сторону от нахлынувших неловкости и возмущения. Алёна продолжала мирно сидеть на подоконнике, демонстрируя внешнее спокойствие, хотя внутри она чувствовала себя провинившимся ребенком. Безобидная вчерашняя ложь теперь казалась ей моральным предательством чувств брата.       – Ты понимаешь, что он страшный человек? Думаешь, он так просто стал автором универсама? Думаешь, половина города ему добровольно бабки носит?       Валера выпаливал один за одним факты против своего старшего. Злость в его голосе смешивались с зарождающейся истерикой.       – Знаешь, с кем он водится? На что способен?       Алёна молча слушала брата, глядя ему прямо в глаза. Она не привыкла к нравоучениям с его стороны.       – Хочешь стать очередной его шалавой? – чересчур громко и злостно выпалил Турбо.       Девушка спрыгнула с подоконника и нервно сократила расстояние между ними. Глядя прямо в лицо брату, она проговорила:       – Ещё слово – и я тебя ударю       Валера выдохнул, приобнял Алёну за плечи и серьёзно спросил:       – Ну чем тебя не устраивает Адидас? – поймав на себе возмущенный взгляд, он объяснил: – Вы всегда были рядом, он столько для тебя делает, зачем тебе Кощей?       Туркина осекла брата:       – Не влезай ко мне в постель       Последние слова девушка произнесла с нескрываемой обидой, вышла из кухни и через пару минут, собравшись, вышла из квартиры.

***

      Алёна выскочила из подъезда быстрее обычного. На улице все ещё было темно, как ночью. Пытаясь охладиться, она не прятала лицо в тканях шарфа, а подставляла его под потоки ледяного воздуха. Нащупав полупустую пачку сигарет и спички, девушка пару раз безуспешно попыталась подкурить, но порывы ветра тушили пламя одно за одним. Нервно откинув очередную потухшую спичку в сугроб, Алёна засунула сигарету обратно и уже собиралась идти дальше, но её внимание привлек Марат, брезгливо стряхивающий мокрой тряпкой грязь с капота машины, в которой всего несколько часов назад Алёна целовала Кощея. Подойдя ближе, она привлекла к себе внимание младшего Суворова:       – Привет, Марат, – сказала она. – Ты чего тут делаешь так рано?       Парень обернулся и тоскливо ответил:       – Шел в школу – столкнулся с Кощеем. Он сказал, что надо машину его помыть, а сам он не может. Опять наверно всю ночь на ней блядей катал – грязная пиздец.       Алёна почувствовала как стыд горячей волной накрывает её с головой. Было неприятно слышать от Марата такое, хоть он и не знал, что именно с ней автор универсама разъезжал этой ночью. Но ещё неприятнее было понимать, что Кощей крутит подростками как ему вздумается, а те даже не могут противиться.       – Давай покурим, – предложила школьнику Алёна, чтобы немного отвлечь его от неприятного занятия.       Марат удивленно уставился на девушку.       – Брату ничего не скажу, не бойся, – объяснила она.       – Да я не боюсь, – нарочито гордо оправдался Марат, откидывая тряпку в сторону.       Оказавшись за углом кирпичной одноэтажки, девушка наконец смогла прикурить. Адидас младший опасливо оглянулся, и, не обнаружив вокруг ни души, спокойно затянулся горьким дымом.       – Как дома дела? – по-свойски спросила Алёна. Благодаря дружбе с Вовой, она знала всю его семью с малых лет. Родители Суворовых любили Алёну как родную дочь и всегда были рады её видеть.       – Как всегда, – рассказал Марат. – Батя нас с братом пилит. Он не понимает, что улица и универсам для нас – всё. Что мы ровные пацаны и не будем жить так, как он хочет.       Девушка вздохнула.       – Тогда иди машину намывай, ровный пацан, – эти слова Алёна бросила с нескрываемым осуждением. Даже несмотря на юный возраст, Марат должен был понимать, что Кощей и другие старшие его просто используют и унижают. Но уличная философия слишком хорошо справилась с промыванием подростковых мозгов – настолько, что мальчишки гордились своим положением в криминальном мире. Даже таким ничтожным.       Ничего не объясняя, Алёна ушла, оставив Марата наедине с новыми мыслями. А тот, недолго думая, вернулся к своему грязному занятию.

***

      Четыре пары тянулись мучительно долго. Туркина старательно изучала новый материал по гигиене, фармацевтике и детским заболеваниям, но последняя ночь и неприятный разговор с братом не лезли из головы.       «Наверное, Валера прав», – думала она. «Но меня так тянет к Кощею… Лучше прекратить это сейчас, пока не стало слишком поздно». От принятого решения Алёне стало легче. Она могла обрубить все связи сейчас, чтобы не страдать потом. Как только она его увидит – расставит все точки над «и» и продолжит жить как раньше.       Подходящего момента не пришлось долго ждать: по пути домой Туркина подошла к знакомому киоску, чтобы купить домой продукты, и именно в этот момент рядом оказался он. Кощей. Все таки это прозвище было дано Косте неспроста. От мужчины исходила смертоносная энергетика, но когда он улыбался при виде Алёны – она могла ему все простить.       Молча забирая тяжелый пакет из женских рук, Кощей с невозмутимым выражением лица направился к дому Туркиной в качестве сопровождения. Алёна тоже молчала. Копила внутри себя нужные слова, чтобы вывалить их на своего спутника. Оказавшись возле дома, мужчина не торопился отдавать ей пожитки, поэтому Алёна сама потянулась к его руке. Кощей резко одернул руку назад: так, что девушка еле устояла на ногах, лишь бы не провалиться к нему объятия. Их лица оказались слишком близко, томное дыхание обожгло кожу Туркиной, отчего закружилась голова. Мужчина потянулся ближе к девичьим губам, но Алёна остановила его:       – Кощей, – через силу выдавила она, упираясь ладонью в широкую мужскую грудь. – У нас ничего не выйдет.       Автор универсама сощурился. Сочетание сексуальной стервы и недотроги в характере Алёны очень привлекало его. От услышанного ему ещё больше захотелось сделать её своей. Навсегда. Но он принял правила игры:       – Брат запрещает, – улыбнулся мужчина. – Так ты не переживай, я с ним перетру.       – Не в этом дело, Кос… – Туркина становилась серьезнее с каждым словом. – Мы разные. И нам не по пути.       Пока Кощей был парализован удивлением, девушка забрала свой пакет и скрылась в подъезде.       Он так ничего и не понял. Неудовлетворенный ситуацией, Кощей ушел в сторону качалки, где его уже ждали смотрящие за возрастами в универсаме.

***

      Оставшись дома одна, Алёна пыталась заглушить тоску: переделала все домашние дела, выучила пару билетов к сессии. Когда на часах было 12 ночи, в дверь очень настойчиво постучали. Нет, не постучали – в неё буквально колотились. Туркина подошла ближе и посмотрела в глазок, но в подъезде снова выкрутили лампочку, поэтому в темноте она никого не увидела.       – Кто там?       – Алёна, открывай, помощь нужна, – послышался знакомый голос её одноклассника Ромы Алиева.       Буквально на пару секунд она задумалась о том, как же ей надоели все эти недобандиты, которые приходят к ней зализывать раны. Но, кажется, случилось что-то серьезное, поэтому прогнать его она не могла. Распахнув дверь, девушка не успела ничего понять, как в голову тут же прилетел удар, выбивая из нее чувства. Потеряв сознание, Алёна свалилась с ног прямо в коридоре, ударяясь затылком об угол деревянного шкафа.       – Блять, Колик, – выпалил появившийся из тени подъезда толстый высокий парень, больше похожий на бурого медведя. – Ты че её грохнуть решил? Совсем ебанулся?       Рома присел на корточки возле лежащей на полу Туркиной. Он прижал два пальца к нежной шее, и нащупав пульс, облегченно сказал:       – Живая, не мельтеши, – поднимая Алёну на руки, успокоил компаньона Колик. – Пошли уже, дверь закрой плотнее.       Крупный парень схватил дубленку с крючка, накрывая ношу Алиева, и недовольно поморщился, закрывая за собой входную дверь.       Закинув на заднее сиденье машины Туркину, Колик сел за руль и рвано погнал авто подальше от места преступления.

***

      Все старшие универсама сидели в качалке в окружении густого сигаретного дыма, громко обсуждая то принципы воспитания младшего поколения, то последние слухи из других районов. Своеобразную идиллию прервал влетевший внутрь Лампа – самый младший член группировки, подвергающийся большому количеству дружеских насмешек и издевательств со стороны универсамовских пацанов.       – Лампа, ты че попутал? – недовольно выругался Кощей, когда остальные замолчали, уставившись на мелкого татарчонка.       Не успев отдышаться от, судя по всему, долгого скоростного бега, Лампа выпалил:       – Турбо, кажется твою сестру увезли       Все еще не отличая правду от идиотской шутки, Турбо вскочил с дивана и, схватив пацана за ворот, тряхнул его со всей силы.       – Че ты сказал? – злостно потребовал объяснений Валера.       – Мы же в одном доме живем, я увидел в окно, как ее увозят двое на зеленой машине. Меня так поздно родаки бы не выпустили из дома, я сбежал, чтобы тебе все рассказать. Турбо, я не стал бы так шутить!       Валера в ступоре отпустил его и заозирался по сторонам.       – У Колика тачка зеленая, – сказал Адидас. – Значит, домбытовские.       – Вот только не факт, что это была Алёна, – рассуждал Кощей. – Турбо, сейчас успокойся, прыгаем ко мне в машину и едем проверять вашу хату.       Кощей, Турбо, Адидас и Зима подорвались с места, и накидывая куртки поторопились к выходу.       – Я тоже поеду, пацаны, – в порыве героизма выкрикнул Марат, потянувшись за курткой, но услышав категоричный отказ старшего брата, остался сидеть на стуле, сминая в руках синий пуховик.       Ехать предстояло всего несколько минут, но эти минуты длились слишком долго. Алёна Туркина была слишком значимой персоной для универсама, чтобы они позволили кому-то с ней сделать что-то плохое.       Выскочив из машины ещё на ходу, Турбо рванул в подъезду. На площадке он обнаружил незапертую квартиру, в коридоре которой горел теплый свет. Вслед за Валерой в квартиру ввалились и все остальные.       – Куртки то нет, – констатировал Адидас. – Может вышла куда?       – И оставила свет и открытую дверь?! – чересчур нервно выпалил Туркин.       Взгляд Кощея привлекло темное, немного размазанное пятно на полу. Он окунул пальцы в алую жижу, присаживаясь на корточки и поднося руку ближе к лицу.       – Кровь