Глава II. Фея.

Люси облили водой с головы до ног, едва она переступила порог школы. Блузка и юбка мгновенно прилипли к телу, хорошо ещё, что вода оказалась чистой, хоть и холодной. Контрастный душ ещё никому не вредил. Недалеко стояли две девушки, что в открытую смеялись с шутки. Несложно догадаться, что это их рук дела. — Вы что, сума сошли? — Изумилась Люси, хлопая ресницами. — Это чтобы неповадно было! А то важную из себя строит тут! — Выпалила Джувия, демонстрировано отворачивая голову в сторону. — Да-да! Раз новенькая, так всё можно? — Вставила свои пять копеек её подружка. — Раз чувствуешь несправедливость, то подойди и скажи! Или твой рот только для одного предназначен? — Стряхивая капли с подола юбки, злобно смотрит на них. — Да как учитель смеет такое говорить ученице? В министерство образования на тебя заявить что ли? — Властно говорит первая, широко улыбаясь. — Для еды, — обреченно выдыхает Люси, прикусив губу, — в первую очередь рот создан для еды. Джувия нахмурилась, играющие желваки и стиснутые губы говорили сами за себя. Злость разливалась по венам, достигая каждой конечности. Она не ожидала, что из такой ситуации униженной окажется на сама. — Да ты!.. Люси уже и след простыл, лишь лужа в проходе напоминала об этом инциденте. Бровь дёргалась, ноздри раздувались, а тело трусило. Седьмой звонок Лаксусу, невыносимые гудки, а после слова: «Абонент временно недоступен». Казалось, ещё хоть какая-то непредвиденная ситуация и она заплачет. Слёзы градом хлынут от накопившихся эмоций. — Ну же, возьми трубку! — Рычит девушка, прикрыв глаза. — Боже, Лаксус, когда-нибудь ты меня доведёшь окончательно и я тебя точно прикончу! Понял, придурок! — Гневный взгляд прожигал экран мобильного, и тут же со страдальческой гримасой протяжно выдохнула. — Я не могу пойти на урок в таком виде! Ещё утром она была в элегантном образе: полупрозрачная голубая блузка нежно облегала её фигуру, а под ней — лёгкая белая сорочка добавляла изысканности. Юбка в пастельных оттенках, плавно расширяющаяся к низу, подчёркивала стройность ног. Её светлые волосы были собраны в свободный хвост. А сейчас что? Спутанные мокрые волосы приклеены к лицу, а позади тяжёлым грузом свисал хвост. Блузка превратилась в причудливый узор влажных разводов, контрастирующих с прозрачным материалом. Единственное, что радовало в этой ситуации, что красится не стала. Хотя хотелось, но времени не хватало. Дверь туалета щёлкнула и группа девушек зашла. Гогот заполнил помещение, что закладывал уши. — Видели, как Джувия эту новенькую грымзу облила? — Залилась блеющим смехом первая. «Грымза?» Люси удивлённо вскинула брови, отведя голову назад, оскалившись. — Было великолепное зрелище! Я даже видео сняла, выложим на наш канал и срубим кучу просмотров! — Воодушевлённо заявила вторая. «Видео?» — Ой, да ладно, было бы на что смотреть, — осекла третья подругу. — Ну знаешь, хоть что-то, — буркнула в ответ девушка, — а так она ничего такого пока не выкидывает. — Да, в прошлом году Джувия бушевала с размахом, аж мурашки по коже! — И не говори, когда дело касается Грея она становится ходячим вестником смерти. Помнишь ту девчонку, что призналась на глазах у всех Грею в чувствах? — Ну-у, та что была из-за границы? — Уточнила девушка. — Да, — подтвердила подруга. — А что с ней? — Подала голос третья. «Призналась? Этому мерзавцу?» — Негодовала Люси, сидя в кабинке. — А, — весело протянула девушка, — ты же не в курсе. — Ой, там вообще любовь и драма, — со смешком произнесла вторая. — Ну, расскажите, мне же интересно! — Ладно, Джувия, когда узнала, что, якобы, её парню, признались, словно сошла сума. Она травила эту девку каждый день. — Заставляла служить ей и выполнять постыдные приказы, — подхватила подруга. — Как-то раз заставила её раздеться до нижнего белья на глазах у парней со старших классов, а некоторым даже разрешила её потрогать в интимных местах. — Они её домогались? — Вопрос сам вырвался из уст третьей. — Хуже, — отмахивает первая, включив воду. — Изнасиловали? — Вскрикнула подруга. «Изнасиловали?!» — Ну, — протянула вторая, — по правде этого никто не знает, то, что произошло в классе, там и осталось. Ни одна душе не знает всей правды. — Ой, да что там знать, — осекла первая, — если после этого случая она повесилась дома. — Повесилась? — Вскрикнула третья от ужаса. — Ш-ш-ш! — Шикнула подруга. — Чего орёшь? Да, так что, если не хочешь испытать на себе гнев любви, то не подходи, даже не смотри в его сторону. Я всё, пошли. Дверь тяжело хлопнула. Кабинка с протяжным скрипом открылась, Люси сидела на унитазе с открытым ртом и просто выпала в осадок от услышанного. Прошло не мало времени, как прозвенел звонок, но в глове всё не укладывались слова тех девушек. Как подобные издевательства допустили в школе. — Нужно отсюда валить, — подытожила Хартфилия, подпирая щёку языком и зачёсывая мокрые волосы назад. — Господи, ну что за жизнь? — Устало вздохнула девушка, глядя на свою одежду. В классе стояла атмосфера хаоса: крики, визги, смех — заполняли коридор. Дверь со скрипом отварилась и, освещённая дневным светом со спины, зашла прекрасная девица в длинной до щиколоток сорочке, украшенная вышивкой, тесьмой и узорами. Светлые волосы были собраны в тугую косу, перекинутую через плечо. Ученики были обескуражены, даже Стинг, что лениво поднял взгляд, раскрыл глаза в удивлении. Люси плавно, словно лебедь, подплыла к столу, мягко положив журнал. Она глубоко вдохнула и протяжно выдохнула, улыбнулась, осмотрев всех присутствующих и задержала свой взгляд на нём. Губы парня разомкнулись, едва заметный румянец появился на щеках. — Во что вы вырядились? Вопрос поднял волну смеха в классе и Люси, продолжая смотреть на Эвклифа, ответила: — Хочу, чтобы ваше внимание было приковано ко мне во время урока. Всё внимание на меня, — усмехнулась, взглянув на Хибики. «Всё внимание на меня» Её слова зависшей пластинкой вновь и вновь повторялись в голове. Голубые глаза мечутся от парты к Хартфилии, и обратно. Растерялся, занервничал, а позже уголки губ приподнялись. — Так, сегодня познакомимся с Маяковским и начнём с его автобиографии «Я сам». Это интереснее, чем почитать по данной теме учебник. Протяжный стон прошёлся в классе, шум шелеста тетрадей радовал слух, но Люси понимала, что большинство даже слушать не будут, другие писать не станут, а третьи, из-за страха, будут строчить конспекты, чтобы быть полезными в пищевой цепочке. «Паршивцы, я вас научу, как нужно учиться» — Свою автобиографическую книгу Маяковский начинает так: «Я — поэт. Этим и интересен. Об этом и пишу. Об остальном — только если это осталось словом». В предсмертном письме поэта есть такие строки: «В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойники этого ужасно не любят». Взгляд карих глаз прошёлся по классу и застыл на девушке, что с испуганным взглядом уставилась в тетрадь. Её плечи вздрагивали, а сама была бледнее мела. «Неужели ей рассказывали про ту девушку?» Люси дёрнула головой, не стоит копаться в этом грязном белье. Любопытство в подобных историях до добра не доводила, а потому с тяжёлым вздохом, девушку бросила идею разузнать побольше о том инциденте. Взгляд скользнул к Джувии, что с румянцем на щеках быстро печатала на телефоне. «Видимо с тем мерзавцем общается» Локсар подняла взгляд и встретилась с карим взором. Люси напряглась, сглотнула слюну и прокашлялась. Джувия изредка смотрела на учительницу с отвращением, вздёрнув нос. После утренней выходке на душе было не спокойно, в её голове Люси разрыдалась от несправедливости, но на деле лишь поставила в неловкое положение перед учениками, а главное перед ним — Грей был там и видел её позор. Она видела заинтересованность в его прекрасных глазах, и это ранит её хрупкое сердце. Грей всегда окружён потенциальными соперницами, но Локсар всегда могла удержать на себе томных взгляд тёмных глаз. Но сейчас сомнения били ключом, выбивая из колеи. Ревность, обида, гнев — текут по венам. Но просто взять и обозначить её место нельзя — она всё же учитель. — Учитель, — прошептала Локсар словно в трансе, прикрыла глаза, придумывая план нападения, но все мысли были не те, что хотелось сердцу, до той самой секунды, пока озарение не открыло её глаза и развязало руки. — Драгнил, — ухмылка становилась шире, а скорая месть была сладка на вкус.

***

Прошло пять уроков. Люси вернула одежду в театральный клуб, всё не прекращая благодарить их о помощи, и с улыбкой вернулась в класс «Литературы» за сумкой. Едва пальцы коснулись замшевой вещи, как позади раздался кашель. Люси закатила глаза, смыкая губы. Драгнил подпирал стену, а его дружки — Грей и Стинг — уселись на партах, закинув ноги, Джувия злобно улыбалась, прижимаясь грудью к плечу возлюбленного. — Уроки закончились, если есть какие-либо вопросы, то подходите завтра в течение дня. — Учитель, — вымолвил Нацу, — мы поклонники вашего предмета! Как вы можете так грубо с нами обойтись? Ладно с ними, но со мной так за что? От его страдальческой гримасы Люси натянуто улыбнулась. — И что привело поклонников творчества ко мне? — Учительница, вот ответьте, разве знаменитости могут выбрать кого-то одного, когда столько фанатов их окружает, дарит столько любви? Хартфилия напряглась, вскользь взглянув на девушку, что пыталась обратить взор Грея на себя. Фуллбастер с интересом наблюдал за Люси, полностью игнорируя присутствия подружки. — А разве знаменитость не человек? Она тоже имеет права на любовь и отношения с тем, кого выберет, не зависимо от мнения фанатов. — Но разве это не предательство? — Драгнил, хватит ходить вокруг да около, чего ты хочешь? — Прикусила губу, сощурив взгляд. — Просто ответьте, — улыбнувшись, остановился в метре от неё. — Отвечу и я свободна? — С подозрением задаёт вопрос. Сердце начинает учащать свой ритм, а дыхание учащаться. — Конечно, мы же не в тюрьме. — Если ты истинный фанат, то не зависимо от семейного положения знаменитости, будешь продолжать любить и поддерживать. Хартфилия схватила сумку и поспешно направилась к двери. Мужская рука схватила за обсыпанное мурашками плечо. — Что-то ещё? — Её голос едва не дрогнул. — Конечно, ответьте, разве учитель может крутить шашни с учеником? — В его голосе было столько яда, что, казалось, если он плюнет в неё, то кожу начнет разъедать. — Не поняла? — Вскинула бровь. — Мне тут птичка нашептала, что вы, учитель, пригласили ученика на ужин, — лицо его при этом стало такое напряжённое: на щеках желваки играют, брови у переносицы столкнулись. — Да вы что, — её взгляд устремился на Джувию, что удивлённо захлопала ресницами. — Я наверное даже знаю, какой вид птички нашептал. — Да вы что, и какой же? — В тон ей спросил Драгнил. — Неуверенная в себе девушка. Грей издал смешок, и исподлобья наблюдал за той, что так ярко улыбалась, прожигая его подружку взглядом. Джувия затряслась от злости и ревности. Он не обращает никакого внимания на неё, а лишь смотрит на чёртову Хартфилию! — Нацу, — вдруг заговорила обозлённая, — я сама видела, как она заигрывала с парнем из театрального! Люси звонко засмеялась. — Господи, что за бред? — Учитель… — Послушай, Драгнил, повторюсь, не лезь ко мне. Давай держать дистанцию, не хочу лишних проблем. А что касается отношений, то это точно не твоё, даже не ваше, дело. — Стинг, — с лукавой улыбкой произнес Нацу, попятясь назад. Люси с опаской взглянула на парня, что секунду назад ещё сидел на парте. Он шёл слишком быстро, пугал своим холодным спокойствием, и его тень накрала её с головой. Глаза с ужасом распахнулись, поджилки затряслись, а сердце пропустило один громкий удар, что закладывал уши. Она отходила назад, пока не упёрлась лопатками в прохладную стену. «Ударит!» Он, взявшись за руки, завёл за голову и ударил локтями в стену, кладя ладони на светлую макушку. Люси могла отскочить, могла сгруппироваться, но никак не могла поверить в мысль, что её ударят. Стинг протяжно выдохнул ей в лицо, обжигая горячим дыханием. Его взгляд прыгал от её удивлённых глаз к приоткрытым губам, и обратно. Она не двигалась: не моргала, не дышала, не кричала; просто стояла и смотрела на него, отчего щёки покрыл едва уловимый румянец. Он в нескольких сантиметрах от её лица, что ему мешает позабавиться? «А если поцеловать, она закричит?» От мысли лукавая улыбка появляется на лице, обнажая белоснежные зубы, удлинённые клыки прикусывали нижнюю потресканную губу. Он слышит позади какие-то разговоры, едва разбирает, что кричит ему Драгнил, полностью захваченный лишь одной мыслью — проверить. Слегка поддался вперёд, взглянул в прикрытые глаза, что были устремлены на его губы, и улыбнулся. Люси подняла свой взор и, всего на секунду, в его груди всё сжалось. Он словно падал в тёмную бездну, что была так тепла и приятна. — Ты чё, щенок? — Сурово прошипела девушка, хмуря брови. Вскинул брови от удивления, но не успел и слова сказать, как удар с головы пришёлся в лицо. Стинг, пошатнулся, отойдя чуть назад, хватаясь за нос, временами полностью сжимая и потирая, лишь бы приглушить острую тянущую боль. Эвклиф заулыбался, глядя на девушку. — Неплохо, Люси, что ещё умеешь? — Язвит Нацу, хлопая в ладоши. — Я думала, что вы жалкие отбросы общества, что сплотились вместе и жестоко несут правосудие над бедными детьми. Но вы просто ничтожества, что прикрываются родителями. Какое разочарование. — Заткнись, тварь! — Выплюнула Джувия, бросив в неё книгу. Люси увернулась, кладя руку на сердце. — Да за такое тебя распять мало! Знаешь сколько средств нужно, чтобы создать одну книгу? А сколько времени? — Малышка, не хочешь поговорить наедине, подальше от посторонних взглядов? — Крутился рядом Грей, взял прядь волос и блаженно вдохнул их армат. — Сколько раз повторять, я вам не подружка! — Схватила за чёрные волосы и, потянув на себя, ударила с колена в живот. Драгнил загоготал, хищный взор ониксовых глаз так и пожирал. Она влечёт его всё сильнее и сильнее с каждой встречей. — Учитель, — облизнулся Нацу, закусывая нижнюю губу, приоткрыл рот и широко улыбнулся, — будьте со мной и, обещаю, вас никто больше не тронет. Вы станете богиней этой школы. Люси звонко засмеялась. Нацу вскинул бровь, удивившись подобной реакции. Стинг напрягся, взглянув на Драгнила. Джувия странно заулыбалась, а Грей фыркнул, закатив глаза. — Знаешь, — смахнула выступившие слёзы от смеха, — я вовсе не против, — шмыгнула носом, взглянув на загордившегося парня, — если бы не одно «но». — Но? — Мальчишки не интересуют, — холод её слов задел гордость Драгнила. Нацу криво улыбнулся, прикусывая губу. Она не перестаёт его раздражать своим поведением, но от этого кровь стынет в жилах, побуждая желание — сколько ещё будет ему противиться? — А кто сказал, что речь идёт о мальчишке? Хартфилия улыбается, подпирая щёку языком. Признаться честно, Люси была человеком впечатлительным и, можно сказать, падким на чужую к себе заинтересованность. А кому не будет приято, когда гроза школы пытается удержать в своих цепях, заставив примкнуть к нему. Словно она героиня какой-то мыльной драмы, где герой, несмотря на своё отвратное поведение, по своему выражает свою заинтересованность. Но, всё же было кое-что, что вызывало отвращение — раздутое самомнение. — Драгнил, закончим на этом, — натянуто улыбнувшись, проскрипела девушка. Нацу поменялся в лице: брови нахмурены, над переносицей образовалась глубокая складка, напряжённые скулы, играющие жевалки и плотно сжатые губы. Ему следует отдать должное, она слишком сильно влияет на его настроение. Не успел он обдумать, как его рука с глухим хлопком ударила в стену, едва прижав золотистые волосы. Глаза с мимолётной яростью вглядывались в побледневшее девичье лицо. Наклоняется, прижав щёку к её щеке, и прошептав в самое ухо: — Всё равно будешь моей. Люси передёрнуло, карий взор прожигал его насквозь, а оскорбления застряли в глотке. — Что, запретный плод сладок, правда, Драгнил? — Язвит девушка, вскинув бровь. По его телу пробежалась приятная дрожь. Протяжно выдохнул, обжигая ухо горячим дыханием. Люси прижала голову к плечу, и Нацу взглянул на неё. — Пошлите уже, здесь делать нечего, — сухо бросает Грей, с отвращением глядя на «флиртовавшую» пару. — Милый Грей! — Джувия, словно банный лист, прилипла к правому плечу, положив голову. — До встречи, моя миленькая маленькая фея. Он ушёл следом за Греем, оставляя Люси в полном недоумении. Его слова вновь и вновь прокручиваются в подсознании, вскинула брови, издав смешок, подпирая языком щёку. — Маленькая? — В возмущении шепчет Хартфилия, взглянув на дверь. — Вот же придурок чёртов! Младше меня, а смеет такое говорить? — Гневалась девушка, заприметив паренька, что стоял и молча смотрел на неё. — Чего уставился? Дружков своих догоняй. Стинг склонил голову, пряча глаза за светлой чёлкой, его губы растянулись в несвойственной ему мягкой улыбке. Он, так ничего и не сказав, вышел из класса. — Дурак какой-то, — обречённо шепчет Люси, качая головой. Стук каблуков заполнил пустой коридор, Водолей шла на урок, бормоча под нос, какие люди твари и неблагодарные свиньи. Люси прислонилась к колонне, дабы не заметили. На самом деле, когда она только познакомилась с женщиной, то питала лишь отвращение к данной персоне, однако, поработав четыре дня в такой школе, с пониманием относилась к ней. Быть эгоисткой — единственный выход. Несмотря на свой суровый нрав и пылкую речь, Водолей оказалась просто душкой! Прямолинейна, честна, принципиальна — то, что так привлекало Люси. Но было ещё кое-что, что поменяло мнение об учительнице химии — доброта. В первый день Люси в этой школе, она прошла мимо ученика, что нуждался в помощи, но вчера Хартфилия сама видела, как тот мальчик, краснея от волнения, дарит красную коробку с большим фиолетовым бантом. Водолей улыбнулась такой мягкой улыбкой, что тронуло душу. А позже выяснила, что тех обидчиков наказали, и мальчишку никто больше не донимал в классе. — Как же и мне стать таким дьяволом с ангельским сердцем? — Улыбается Люси, закрывая дверь. — Мисс Хартфилия! — Позади прозвучал до отвращения мерзкий голос. Люси нахмурилась, проклиная, что вышла так невовремя. Единственный, кто до сих пор казался ей странным и мерзким — зам директора. Его слащавые речи, маниакальная улыбка и извращенская натура вызывали двоякие чувства. С одной стороны, он начальник, и стоит молча улыбнуться, а с другой, так хотелось врезать по этой роже, что блестела от скопившейся жирности. — Да, сэр Банабостер, — тянет Люси, натянув улыбку. Его шаловливые тёмные глаза так и скользили по стройному телу. Девушка напряглась, руки непроизвольно потянулись к груди, не стоило надевать блузку, что так привлекает его взгляд. — Чем вы планируете заняться вечером? Его вопрос застаёт врасплох, она нервно засмеялась, мечась взглядом по полу. — Домой пойду. — Звучит как вопрос, нежели утверждение, и от этого мужчина загоготал. — Что ж раньше не сказали, что так хотите поужинать вместе! Ни с того ни с сего говорит он, становясь подле неё, кладя руку на лопатки, а после медленно скользит вниз. Холодок прошёлся вдоль позвоночника. Выгибалась в спине, лишь бы не касался её рукой. — Нет! — Вскрикнула Люси, испуганно глядя на растерянного зама, что застыл с глупой улыбкой. — Ну, то есть, я хотела сказать, что… — в голове словно хаос, нужная мысль никак не приходила, пока не заметила знакомую фигуру. — Локи! — Радостно воскликнула девушка, привлекая учителя обществознания. — Извините, сэр Банабостер, я обещала ему помочь. Локи нахмурился, опять зам директора за своё — пристаёт и зовёт с ним на свидание молоденьких девушек. Парень и сам таким часто промышляет, ему то по возрасту положено, но тот факт, что в его охотничьих угодьях пытается втиснуться старое животное, лишь вызывает стыд и не более. «Какое убожество» — Я займу минуту вашего времен, только, пожалуйста, помоги мне, — ноет Хартфилия, делая страдальческое личико. Локи не раз говорили подобное дамы разного возраста, но их глаза были ужасны. Он не видел никакой красоты, никакой невинности и никакого очарования. Но её, этот взгляд, что чарует, затягивал в тёмную бездну. Сердце забилось быстрее, дыхание замедлилось, а слух вовсе пропал. Он не слышал, как зам директора кричит ругательства в его сторону, как Люси что-то рассказывает, прикусывая губу. Он погрузился в мысли, его взгляд был прикован к увлажнённым губам, и он пытался читать по ним. — Локи. Эхом звучит его имя в подсознании, едва привлекая внимание. — Локи, — рука махала перед его лицом, и он тут же заморгал, взглянув на девушку. — Да? — Растерянно бросил парень. — Всё нормально? Локи улыбается, протяжно выдыхает, приобнимает за плечи и отвечает: — Конечно, пойдём? «Подозрительный. Всё-таки это место кишит странными личностями, от которых лучше держаться подальше» И Люси придерживалась этой мысли.