Часть 1

      Субботние вечера Феанор ненавидел всей душой. Проверка школьных дневников сыновей — отнюдь не то занятие, которое украшает выходной день. Особенно если эти сыновья не блещут успеваемостью и не отличаются дисциплиной. Особенно если их семь, а отец один.       Но его благоверная, Нерданель, давно отказалась участвовать в воспитании отпрысков. Феанору пришлось взять это нелегкое дело в свои руки. И дневники сыновей — тоже. — Так… — не глядя на обложку, Феанор достал из стопки верхний дневник и пролистал его до текущей недели. — Что значит «Принес в рюкзаке щенка. Когда тот заскулил — сказал, что это кричит душа от сложности алгебры»?! Келегорм, ты опять потащил Хуана в школу?! Сколько можно мучать зверушку и учителей?! — Хуану было грустно дома одному, — пожал плечами третий сын. — А мне было с кем поговорить, он поумнее многих одноклассников. — Еще раз увижу такое замечание — Хуан переедет жить в конуру и я лично скую ему цепь! — рявкнул Феанор, ставя размашистую подпись под замечанием. — Иди выгуливай своего друга!       Братья с завистью во взглядах наблюдали за тем, как ушел Келегорм. Отец еще не успел разозлиться, так что парню повезло. А вот Хуану с хозяином — явно не очень. — Позже разберусь с его любовью к алгебре, — спохватился Феанор, открывая следующий дневник. — Проспал три последних урока? Кто это у нас отличился? Амрод? Почему спишь в школе, а не по ночам? Я тебя спрашиваю, ты оглох или снова уснул?! — Я Амрос, отец, — едва сдерживая смех, ответил тот из близнецов, на кого смотрел Феанор. — Неважно… — стушевался родитель, потянувшись к третьему дневнику. — Что у нас тут? Подменял своего брата на зачете по литературе, пользуясь похожестью… Амрос! Зачем прикрываешь брата? — Амрос — он, я Амрод, — фыркнул второй близнец. — Никого я не прикрывал, нас просто учителя путают. И ты тоже. — Никого я не путаю! — вспыхнул Феанор. — Теперь вы всегда одеваетесь в школу по-разному! Идите!       Пользуясь тем, что отец отвлекся на изучение следующего дневника, близнецы отбили друг другу «пятюню» и ретировались. — Дома тоже никакой одинаковой одежды! — крик Феанора застал их уже за дверью.       Оставшиеся сыновья заулыбались. Различать младших, Амрода и Амроса, могла только мать. И братья часто пользовались этим. — Это еще что такое? Пытался украсть реактивы из кабинета химии. Был пойман охранником… Куруфин! Зачем тебе они?! — Хотел попробовать сделать такую штуку, которая будет взрываться красивыми искрами, — опустил взгляд горе-химик. — На… Кой?! — в последний момент поправился Феанор. Ругаться при сыновьях он считал плохим примером. — Так у мамы же день рождения скоро! Ей бы понравилось! — Сделай милость, подари ей лучше открытку. Ты нам весь дом взорвешь, изобретатель! Все, иди! — отмахнулся отец, судорожно вспоминая, когда наступит это «скоро». — И не вздумай ради открытки грабить младшеклассников на картон и краски!       Куруфин, почти успевший скрыться от родительского взора, обреченно вздохнул. Его план раскусили моментально. Но только один из планов. — Дальше. Подрался с охранником… Карантир, твою же… Логику! Ты отчисления хочешь?! — взорвался Феанор, не дочитав замечание в дневнике. — Я за Куруфина заступился! — возмутился Карантир. — Брат за брата, ты сам нас так учил! — Так и скажи, что помогал ему вынести ворованное… — устало поправил его отец, оглядываясь в поисках валерьянки. — Неправильно ты семейную честь отстаиваешь, но подрастешь — поймешь. А пока попробуй просто ни с кем не драться! Вон, лучше Куруфину с открыткой помоги, раз брат за брата… Можешь идти!       На столе осталось два дневника. Поборов в себе желание послать все куда подальше, Феанор взял один из них. — Подговорил класс не пойти на урок физики. Обосновал это бесполезностью получаемых знаний. Убедил одноклассников в необходимости создания анти-физического объединения… Маэдрос, ты бы об экзаменах так думал, как о бунте в школе! — Бунт — это другое. А я выступаю за то, чтобы нам давали только нужное, — вкрадчиво заговорил Маэдрос. — Отец, тебе хоть раз в жизни пригодилась физика? — Спасибо, что не секту основал, — перебил Феанор. Старший сын был хорошим дипломатом и умел убеждать, но сил на спор с ним не оставалось. — Тогда не читай следующее замечание, — посоветовал Маэдрос. Воспользовавшись тем, что отец перевел взгляд на дневник, юноша выскользнул из комнаты.       Оставшийся в одиночестве Маглор прыснул от смеха. Старший брат всегда умел обходить неприятные разговоры и отвлекать родителей. — Пел на уроке обществознания. Вместо пересказа текста спел его на литературе. Напевал вполголоса на биологии… Маглор, ну почему ты не можешь петь только на уроке музыки, у тебя только по ней всегда «отлично»? — простонал Феанор, закрывая последний дневник. — Так в десятом классе ее уже нет, отец, — ответил Маглор. — Уже два года как. Где петь-то? — Точно, ты ж в де… Ты все понял, иди уже! — смутился родитель, окончательно запутавшись в возрасте своих детей. — И дневники все забери с глаз моих долой!       Едва за Маглором закрылась дверь, Феанор откинул крышку комода. Там, в самом углу верхней полки, хранилось спасение многодетного отца. Без этого терпеть субботние воспитательные меры было бы невыносимо… — Вернитесь немедленно! Кто украл мой коньяк?! — загремел голос Феанора на весь дом.       Нелегко быть отцом семерых сыновей. Особенно по субботним вечерам. Особенно когда отпрыски выкрали последнюю бутылку коньяка.