Even the greatest spells has weaknesses...

      — Извини, Фуджимия, я не умею кастовать исцеляющие заклинания, — постарался объяснить окостеневшей девушке свои нерешительные действия Шибадзаки Йоске. — Так что, эм, есть идейка! Духи огня, предайте это место… — появлялись всё новые и новые магические круги, но пострадавшая, к её чести, нашла в себе силы и чуть ли не закричала:       — Это… а может, не надо? Я так-то жить ещё хочу!       Шибадзаки, немного поразмыслив, прервал заклинание, странновато огляделся по сторонам и предложил девушке после того, как она оттает, воспользоваться душевой, предоставил сменную одежду (рубашку Такафуми), а сам затем выскользнул через окошко на улицу подышать свежим воздухом.       Будучи в шокированном состоянии, Фуджимия совсем не придала значение тому, что отговорка дяди была уж слишком ленивой, будто придуманной на скорую руку. В конце концов он мог стать хоть тётей, если пожелает, а тут чуть ли не бросил насиженные позиции с концами.       Сам мужчина, наматывающий в небе бесчисленные круги, поник — ему казалось, что он уже находился в подобной ситуации. Разум Йоске через несколько минут забега начертил непробиваемый лёд Мэйбл, с которым только его огненная магия могла совладать. Затем возникла дрожащая от страха Алисия, тоть-в-точь повторяющая слова Фуджимии.       «М-может, не надо?»       Но парадокс состоял в том, что, как бы Шибадзаки не пытался вспомнить об этом событии, у него не получалось, а гнетущее ощущение в груди всё не пропадало. Как же быть?       «Я так-то жить ещё хочу!»       Помогло бы тут заклинание стирания памяти?       Шибадзаки сомневался, ведь он уже не в первый раз с таким сталкивался. Интуиция мужчину редко когда подводила. И она прямо сейчас трубила во все трубы, что рано или поздно из-за повторения таких «случайностей» он сойдет с ума. А значит, ему всё-таки придётся принять крайние меры. Узнать правду и как-то жить с этим. Иначе станет слишком поздно, стресс пожрёт мужчину изнутри.       — Похоже, мне придётся нырнуть в это с головой. Невозможно стереть последствия с концами, если причина находится где-то рядом. В этом главный минус магии памяти. Зависимости воспоминаний трудно вычислить. А они чуть ли не всегда связаны с чем-то другим тонкими нитями, да и вообще исходят из друг друга, — задумался на секунду мужчина. — В обычном случае, согласно странице двадцать четыре, я удалял весь подозреваемый промежуток времени. Ноль проблем, как говорится. Но эти семнадцать лет немного больше, чем я могу себе позволить. Что же делать? Придётся прибегнуть к ручному методу, выделить отрезок, и… короче, нужно будет проделать огромную работу. Начнём, пожалуй, с конца, чтобы понять масштаб. Где бы я мог слышать это «жить хочу, м?» Какой-то рейд на сирен? Русалок? Или это реально связано с Мейбл, и этой троицей? А когда мы там последний раз сражались? Не тогда ли, в самом конце, когда вместе на дракона?       Йоске не был доволен результатами анализа задачи, он мог вновь только предполагать, но ничего другого, увы, ему не оставалось. Ну уж в этот раз его препятствия не остановят! Застыв в воздухе, мужчина произнёс заклинание просмотра воспоминаний, промотал ленту хронологии в место незадолго до пробуждения в больнице. Осталось отжать паузу. Действие простое. На ютубе не занимало и секунды, но мужчина медлил. Чутьё.       — Правильно делаешь, — прозвенело где-то вдалеке, но в то же время в невероятной близости.       — Д-дух? — взял кнопочный телефон в руки сбитый с толку Шибадзаки. Голос исходил напрямик из устройства, мужчина прислонил его к уху.       — Думаю, ты даже догадался, какой, — донеслось оттуда. — Не буду тянуть резину, нельзя тебе подобное видеть от слова совсем. Это не моя прихоть, не подумай.       — Почему?       — Человеческие тела невероятно хрупкие. Нет расы слабее. Иначе говоря, не думаю, что ты перенесёшь потрясение, Шибадзаки Йоске. И кто тогда ещё будет удовлетворять мои, то есть наши хотелки? — перешёл уже на личное собеседник, и в кадре замаячили другие духи. Кажется, они посмеивались. — Ты же такой один. Единственный, кто такое ущербное благословение взял. Единственный «контрактор». Так что бросай это дело и айда играть в приставку, Guardian Heroes ждёт. И вообще, забудь о сегодняшнем инциденте. Да, с этих слов и нужно было начинать.       — Перебрал ты… А если у него сердце не выдержало бы?       — Да что с этим орколицым будет! Не мешай память стирать!       — Эй! Не смей! А кто я? И что здесь делаю?       И мужчина со стеклянными глазами медленно спикировал вниз. Придя в себя, он зашагал в направлении дома как ни в чём не бывало и паралельно спрашивал себя, почему он, собственно, из квартиры то вышел, причины стоящей не было, рис заказной приезжает только послезавтра.       — Телефон ещё зачем-то из кармана высунул.       «Ты прав, Шибадзаки Йоске. — продолжать бормотать дух себе в сторонке. — Когда-то оно определённо снесёт тебе крышу, более этого, это не первый случай твоего «прозрения», и не последний, но такова плата за твой эгоистичный хэппи-энд. Хэппи-энд, разрушивший законы мироздания и судьбы твоих «друзей». Хорошо ведь смотреть на события издали, не так ли, потягивая одну чашечку кофе за другой? Дружок, когда ты откроешь, что последняя битва была между вами, весь твой мнимый хэппи энд очернится кровью, а женские голоса в голове не перестанут смолкать. И сега не поможет. А до тех пор сослужи нам верную службу, мы уж убедимся, что извлечём максимальную выгоду из твоего существования».

***

      — Пожертвуй нам свежую голову осетра! Иначе…       — Похоже, духи хотят жертвоприношения… и у нас часа три где-то осталось?       — Дядя! Что нам делать! Мы не успеем! — встревожился не на шутку Такафуми. — Так! На рынках ближайших уже всё раскупили. — Фуджимия, поищи, где такая рыба водится! А я пока постараюсь найти, как её приготовить правильно! Дядя, может, удастся перенести сроки?       — Д-да! Постараюсь перенести. Что, господин дух, говорите, она должна быть выловлена из экологически чистого места?       — Д-да это совершенно невозможно, дядя!       «Зачем ты так с ними?»       «Скучновато стало».       «Бросай, а… перебарщиваешь».       «Ну ла-а-а-дно».       — Он сказал, что можно из любого. И что-то он сладкоежкой стал.       — Ф-фух. У нас как раз торт в холодильнике завалялся!       «Понравились эмоциональные качели? Просто нельзя тебе быть счастливым после того, что ты пережил и сделал, Шибадзаки Йоске. То твоё желание «понимать других» лишило тебя истинной радости, ты стал много забывать, стал зависим, стал много упускать, стал не брать полное от жизни, подсел на иглу стирания воспоминаний, сам того не заметив. Какой каламбур! Не зря альтернативное название благословений — проклятья».