1

      Секундная стрелка медленно приближается к цифре двенадцать. Пять, четыре, три, два, один. Минутная стрелка переходит на следующее деление, а Нефрит тем временем рисует черным маркером сорок седьмой по счету крест на большом календаре, который занимает почетное центральное место в общем служебном кабинете шитено.       – Ну вот. Милостью светлой Селены закончился еще один день.       – Послушай друг. – Нарушает благословенную тишину Зойсайт. – Тебе не кажется, что это не совсем нормально ставить кресты на календаре каждый день?       – Ты предлагаешь мне стать серийным убийцей и рисовать черные кресты на карте Токио? Чтобы знать, где я закопал предыдущее тело?       – Ну, наверное, не хорошо убивать детей. – Соглашается Зойсайт.       – Причем здесь дети? Мои две тучки не виноваты, что эти учителя дают им такие дурацкие задания в младшей школе. Ведь даже я не понимаю, что от них хотят. А я не самый глупый человек в нашем будущем государстве.       Не самый. С этим не поспоришь.       – Дальше будет хуже, друг.       – Тебе то грех жаловаться, Зой. Благодаря твоей женушке генетика у твоих детей прекрасная.       – Ага, – туманно произносит Джедайт, – прекрасная.       – Или дальше будут другие проблемы? – Почему–то подобные варианты Нефрит до этого не рассматривал.       Будут–будут. От чего дружно закивали все вместе четыре мужчины.       – Ты просто наговариваешь Зойсайт.       – Понимаешь Нефрит, у моей мышки вот недавно проснулась страсть к разным формулам. Это у нее и правда, генетическое, наверное.       – И что? – Продолжает недоумевать Нефрит.       – А то, что ей всего девять, а она уже знает формулу водородной бомбы.       – А ты то, как это понял рыжий?       Нефрит ни на что не намекает, но все же.       – А я не понял. И даже наш Джеди не понял, когда я ему показывал тетрадку моей дочери.       – Тогда?       – Понял мой василиск. – Ответил за товарища Джедайт.       – Василиск? – Переспросил будущий король.       – А кто еще у нас с Рей мог получиться?       Товарищам особенно нечего возразить.       – Так вот мой василиск отвлекся от своей любимой физики. Посмотрел на записи, сказал, что формула, конечно, отличается от оригинальной. Но бахнуть может хорошо. Правда насколько хорошо он не знает. Вот тут то и подключилась моя юная мантикора. Сказала, что нужно бы проверить все и измерить на практике. Она у меня девушка практичная.       – Мой маленький лис с воодушевлением воспринял эту идею, – продолжает Зойсайт, – вы же знаете он вообще у меня очень компанейский парень.       – С воодушевлением – Глаза Кунсайт и Мамору округлились до одинаковых размеров.       – Да не волнуетесь вы. Мы отвлекли их новым мультиком о супергероях. Правда мышонок продолжает записывать эти свои формулы в свои тетрадки.       Мышонок, василиск, мантикора и лис. Никто еще не давал такие милые имена четырем всадникам апокалипсиса.       – Ну, это наверное нужно пережить. – Размышляет вслух Нефрит, боясь предствить какие наклонности могут проявится у его двух тучек с годами. – А потом будет…       – А потом будет еще хуже. – Авторитетно заявляет Кунсайт.       – Ну, ты то точно наговариваешь друг.       – Когда к тебе будет с утра приходить одновременно по пять мальчиков, чтобы проводить каждую из твоих тучек поговорим.       – Ну, это же легко исправить. – Нефрит искренне в этом уверен. Запретит, закроет дома, в башне, на Юпитер их отправит, если будет нужно.       – Ничего подобного. Папа мне нужны те красивые колготки, платье не короткое, хватит распугивать моих женихов! Знаешь, как трудно найти хорошего мальчика папа? Мне не рано, трудно встретить такого хорошего как ты папа. Лучше начать поиски заранее, чтобы не остаться старой девой. Ты же не хочешь такой судьбы для своей дочери?       А ну да. Старший товарищ ведь женат на Минако, странно, что они совсем не боятся Кунсайта. Ведь даже Нефрит побаивается его в гневе.       – Мамору? – Нефрит обращается, к товарищу, который до сих пор молчал.       – Пока ничего.       – И?       – Это то и страшно Нефрит, пока не понимаю, к чему мне готовится? Все–таки Чибиусе всего три года.       В кабинете снова повисает молчание. Нефрит оглядывается на календарь. Он то думал, что ему осталось еще мучится сто двадцать три учебных дня. А оказалось нужно наслаждаться… Ведь в любой момент может стать еще хуже.