Часть 1

В камине тихо потрескивал огонь, бросая свой мягкий свет на тёмную комнату и двух эльфов, сидевших перед ним. Один из эльфов — Трандуил — сидел на диване и осторожно перебирал расчёской светлые пряди своей дочери, которые мягко рассыпались по белой одежде. Она сидела на полу, опершись на спинку дивана и обняв руками поджатые к себе колени. Руки еле заметно подрагивали, отчего ребёнок сомкнул свои ладони, пытаясь унять дрожь. Её взгляд рассеяно блуждал по полу, вспоминая прошедшие дни в своём первом патруле. — Ада? — наконец прошептала девочка, разрывая висящую в комнате тишину. — Почему всё должно быть именно так, ада? Трандуил вздохнул. Они часто заговаривали об этом, прекрасно зная почему. Но тем не менее он беспокоился за неё. Особенно когда она делала вид, что всё нормально. Он вздохнул: — Ты ведь знаешь, Аэлин, сначала королевство. Иначе нельзя. Малышка спокойно кивнула, и, когда отец начал заплетать косички, положила голову на бок. Трандуил фыркнул. — Ты же знаешь, что так неудобно. В ответ на лице Аэлин появилась лёгкая усмешка, но та сразу растаяла под натиском мыслей. Светло-голубые глаза вновь еле заметно потемнели. — Мне не нравится биться. — Я знаю. Пальцы продолжали с лёгкостью порхать, заплетая мелкие косички в распущенных волосах и убирая светлые пряди с лица. В комнате вновь повисла тишина, и Трандуил понимал, как тяжело было ей на протяжении этих последних недель. Как бы она ни пыталась скрывать свою тревогу, каждый её взгляд, каждое движение выдавали неуверенность. — Я не могу... я не хочу... убивать и видеть, как гибнут другие, — едва слышно произнесла она почти про себя, словно искала подтверждение своим сомнениям. Её голос звучал мягко, но в нём скрывалась боль, которой она не могла избавиться. Руки замерли на волосах, и он, не спеша, опустил взгляд на её лицо. Размышляя, он тихо сказал: — Никто из нас не хочет. Но дело в том, что нам выбирать не приходится. Ибо прежде всего — королевство, и лишь потом — семья. Я — король, нана — королева, а ты — принцесса и носишь оружие не для себя, а для тех, кто стоит у тебя за спиной. Для тех, кто надеется и верит в тебя. Аэлин молчала. Её лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз, кажется, горела всё та же неуверенность. Она не могла полностью поверить в слова отца, хотя и знала, что в них есть правда. Её взгляд вновь опустился на свои руки, сжимающие колени, и она тихо вздохнула. Трандуил продолжал заплетать её волосы, не спеша, как будто пытался унять её тревогу теми самыми мелкими жестами — знакомыми, успокаивающими. Он видел, как каждый её вопрос проникает глубоко в душу, как её сердце и разум борются с тяжестью обязательств, которые она не выбрала, но должна выполнить. Он знал, как сложно иногда быть тем, кто не может отступить. Быть тем, кто должен всегда идти вперёд, несмотря на страх. Трандуил завершил свою работу, последний завиток косички оказался на её спине, и, взяв её руку, сказал: — Я не скажу, что тебе не больно. И я не скажу, что будет легко. Но ты должна понять: твоё оружие — это не просто инструмент. Это твой долг. Твоя ответственность. Ты защищаешь тех, кто не может сам себя защитить. Аэлин слабо кивнула, но её плечи всё ещё были напряжены, и в её глазах оставалась неизбывная тяжесть. — Я... не хочу становиться такой, как все эти воины. Я не хочу быть безжалостной, как они. Трандуил чуть прикоснулся к её голове, осторожно, как будто пытаясь донести до неё свою уверенность. — Ты не будешь. Ты останешься собой. Ты научишься отличать, когда нужно сражаться, а когда можно проявить милосердие. Это не делает тебя слабой. Это делает тебя мудрой. Ты будешь выбирать. Он сделал паузу, будто размышляя, и продолжил: — С каждым днём ты будешь лучше понимать, что важно. И ты станешь тем, кем должна стать. Но не забывай, что даже в самые тёмные моменты, когда, кажется, что весь мир против тебя, ты можешь опереться на тех, кто рядом. Аэлин снова закрыла глаза, ощущая его слова как нечто очень далёкое и вместе с тем близкое. Они с отцом всегда говорили об этом, но каждый раз её сомнения возвращались. Она подняла взгляд, встретив его глаза, и тихо сказала: — Но однажды я не справлюсь, и по моей вине погибнут чьи-то родные. Трандуил немного нахмурился и, пожалуй, чуть резче, чем надо, произнёс: — Верно. И именно поэтому ты тренируешься с самого раннего детства. Ошибки неизбежны, и ты на них будешь учиться — это нормально. Главное, чтобы ты не забывала, почему ты сражаешься. Для кого ты держишь меч. Ты будешь бороться не ради славы, не ради победы. Ты будешь сражаться ради мира, ради того, чтобы эльфы, твой народ, жили спокойно. Но когда придёт момент — ты сделаешь правильный выбор. Он сделал паузу и тихо добавил: — Но помни, что ты — моя дочь. И я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе, даже если ты заблудишься. Трандуил слабо улыбнулся и присел рядом с ней, осторожно прижав к себе. Постепенно Аэлин расслаблялась в объятиях и вскоре начала сонно моргать. — Засыпай, — тихо произнёс король.