Часть 3

Глава 3.

«Хокаге хочет, чтобы ты отправился к нему немедленно!» — настойчиво произнёс Анбу. Уголки губ Орочимару слегка приподнялись, а золотистые вертикальные зрачки остались холодными и бесчувственными. Анбу ощутил холод по всему телу. Чувство, будто его поймал на прицел хищник, заставило его невольно содрогнуться. К счастью, Орочимару лишь бросил на него короткий взгляд. «Я понял, скоро приду», — ответил Орочимару. Анбу не осмелился сказать больше, поспешно развернулся и ушёл, проклиная Орочимару про себя. … «Неужели старик что-то обнаружил?» — задумался Орочимару. Тем не менее, все нужные материалы он уже давно вывез, и был готов покинуть Коноху в любой момент. Вспоминая поступки Хирузена, Орочимару чувствовал смешанные эмоции. Коноха давно уже сгнила изнутри! Для такой деревни лучшим исходом было бы — уничтожение. И всё же, Орочимару решил отправиться в здание Хокаге, не выбрав путь немедленного побега. Он знал, что Хирузен уже давно не тот ниндзя-герой, каким был в прошлом. С возрастом Хирузен становился всё более подозрительным и трусливым. Он был слишком занят манипуляциями с властью вместе с Шимурой Данзо, Митокадо Хомурой и Утатане Кохару. Его сердце стало слабым, и даже если он знал о поступках Орочимару, вряд ли бы решился на какие-то действия против него. ... Тук-тук! «Войдите», — произнёс Хирузен. Орочимару вошёл в кабинет Хокаге и внимательно посмотрел на своего учителя за столом. Почему-то сегодня Сарутоби Хирузен казался ему другим. Та привычная мрачная аура, окутывавшая Хокаге, исчезла, и даже в его дряхлеющем теле Орочимару ощутил некое подобие новой жизни, словно сухое дерево вдруг ожило. Сарутоби, глядя на своего любимого ученика, покачал головой. Душа Орочимару дрожала, словно пламя свечи на ветру. Его эксперименты и модификации тела сильно повлияли на его душу, и даже его физическое тело уже начало подвергаться разрушению под воздействием природной энергии. Эта энергия была не чистой, она содержала в себе отпечаток «Белой Змеи», особой силы, присущей пещере Рьючидо. Орочимару любил кусать людей, оставляя на них свои «проклятые печати», не осознавая, что за любой дар приходится платить. Рьючидо уже давно пометила его. «Сарутоби-сэнсэй, что-то случилось?» — спросил Орочимару, но его мысли были сосредоточены на другом. Возможно, это будет в последний раз, когда я назову тебя «сэ́нсэй». «Прекрати свои эксперименты», — сказал Сарутоби. Как и ожидалось, он что-то узнал? Сарутоби Хирузен знал о его экспериментах, но при поддержке Данзо Орочимару зашёл гораздо дальше, совершая вещи, которые уже нельзя было простить. Например, эксперименты с клетками Первого Хокаге или опыты над живыми людьми. Если бы он ограничивался лишь преступниками или шиноби из других деревень, это можно было бы оставить без внимания. Но после того, как в его голове созрели мысли о бегстве, Орочимару начал проводить эксперименты и на жителях Конохи — как на шиноби, так и на обычных гражданах. Однако сам Орочимару не брал этих людей. Все материалы для его экспериментов предоставлял Данзо. Вероятно, Данзо считал Орочимару угрозой и начал распространять слухи в деревне. Говорили, что множество шиноби пропали без вести, среди которых были и чуунины, и токубетсу джонины. Все улики указывали на Орочимару. Эксперименты над людьми — на самом деле, это то, что втайне делали все деревни. Многие деревни не проводили такие эксперименты не из-за моральных принципов, а из-за нехватки ресурсов и возможностей. «Разве это не было разрешено деревней? Вы же тогда не возражали, не так ли?» — ответил Орочимару. Хотя сегодня Сарутоби Хирузен выглядел необычно, это не изменило мыслей Орочимару. Сейчас Сандайме был слишком мягким и нерешительным. Коноха сгнила изнутри именно потому, что старые товарищи Сарутоби захватили ключевые позиции и стали главными распорядителями деревни. После нескольких смен Хокаге при правлении Сарутоби Хирузена в деревне образовалась застывшая социальная структура. Выдающихся шиноби подавляли, и когда у них появлялись шансы приблизиться к центру власти, против них начинали распространять слухи и клевету. Это было абсурдно — деревня, основанная на мечте о мире, в конце концов превратилась в такое место. Орочимару, как ученик Сарутоби, понимал, что если они не перейдут к открытой конфронтации, то Сарутоби не сможет что-либо ему сделать. Он даже был уверен, что если бы он сбежал, Сарутоби не был бы расстроен, а наоборот, почувствовал бы облегчение. «Я хочу, чтобы ты стал Пятым Хокаге!» — внезапно произнёс Сарутоби Хирузен, его взгляд стал острым, как лезвие. «Я стар, как гнилой корень, что лишь бесполезно поглощает питательные вещества Конохи», — продолжал он: «Ты должен стать Хокаге, чтобы отсечь гнилые корни и сжечь сухие ветви. Пусть это дерево, именуемое Конохой, вновь станет сильным и крепким». Сказав это, Сарутоби Хирузен отложил свою трубку и внимательно посмотрел на Орочимару. В этот момент от него исходила сила, напоминавшая бурю, а Орочимару словно увидел перед собой молодого учителя, которым он когда-то восхищался. Слова Сарутоби проникли глубоко в сердце Орочимару, словно острый меч. Я? Пятый Хокаге? В душе Орочимару произошло потрясение, даже глаза на мгновение увлажнились. «Сарутоби-сэнсэй, не надо так шутить», — произнёс он с недоверием. Орочимару не мог поверить, что педантичный старик способен произнести такие слова — «отсечь гнилые корни»? Разве пару дней назад он не говорил Данзо, что без развитых корней Коноха не может разрастаться? Он, наверное, снова испытывает меня, — подумал Орочимару. Или, возможно, заметил мои мысли о побеге и решил таким образом надавить. Орочимару заставил себя сохранять холодный рассудок, но в глубине души всё же вспыхнула искра надежды. Может быть, его учитель действительно осознал правду и понял, что Коноха погрязла в коррупции. Корни, что скрываются в тени, поглощают питательные вещества деревни, а старейшины и высшие чины, словно паразиты, лишь используют власть и ресурсы Конохи для укрепления своих кланов. В таком случае, какой смысл был в том, что клан Сенджу отказался от своего имени и растворился среди простого народа, стремясь к равенству? Даже самые высокие идеалы не могут устоять перед эгоистичными желаниями! Услышав ответ Орочимару, Сарутоби Хирузен усмехнулся. Да, я действительно потерпел неудачу... «Орочимару, ты боишься?», — мягко сказал он: «Ты боишься, что, как и я, потеряешь себя из-за власти. Ты боишься, что станешь как Четвёртый Хокаге, с титулом, но без настоящей власти». Орочимару действительно был напуган. Если бы это был тот Орочимару, что сражался за пост Хокаге с Намикадзе Минато, он бы не колебался ни на секунду. Но после того, как он понял, что Сарутоби никогда всерьёз не рассматривал его как кандидата на пост Хокаге, Орочимару утратил доверие к своему учителю. Сарутоби Хирузен поднял голову и посмотрел прямо на своего ученика, на которого когда-то возлагал все свои надежды. «Я стар и устал», — сказал он: «Если ты согласишься, я передам тебе всё и помогу устранить любые преграды». Орочимару осознал, что это, возможно, его единственный шанс в жизни. Восстановить славу Конохи? Это мой долг!