Часть 42

Глава 42.

Сарутоби Хирузен вошёл в давно покинутое здание Хокаге. Даже сам стиль здания под руководством Орочимару изменился: исчез прежний налёт старомодности, а в помещениях царил порядок и лаконичность. Сарутоби без промедления направился в офис Орочимару. Люди в деревне, возможно, уже не узнали бы его сейчас, но анбу, охраняющие Орочимару, всё ещё знали Сандайме Хокаге. Они кивнули ему, не преграждая путь — ведь Сарутоби тоже когда-то был Хокаге, и визит к Орочимару был вполне ожидаем. Легонько постучав в дверь, Сарутоби вошёл в кабинет. Там находились трое саннинов и Нара Шикаку, которые обсуждали текущие дела в деревне. Сегодня Коноха нуждалась в передышке, ей требовалось время, чтобы восстановиться и позволить молодому поколению шиноби окрепнуть. Собственно, это была общая стратегия всех крупных деревень: после череды бесконечных войн каждая из них потеряла слишком много своих ниндзя. Необходимость подготовки новых шиноби стояла остро — каждый год кто-то должен успешно оканчивать академию, чтобы новая кровь поступала в ряды защитников, и деревня снова могла развиваться. Даже в мирное время профессия ниндзя подразумевает высокую смертность, ведь задания по сути связаны с устранением врагов и сопровождением, что неизбежно приводит к сражениям с шиноби из других деревень. Орочимару давно обратил внимание на эту проблему. Как Хокаге и один из немногих учёных в мире ниндзя, он испытывал неутомимую жажду исследования. На этот раз они обсуждали, как изменить зависимость Конохи от Страны Огня, сделать деревню более независимой, расширить её полномочия и влияние. Иначе ниндзя навсегда останутся всего лишь орудиями, а их жизнь — будет полна боли и трагедий… «Орочимару, у тебя есть меч Кусанаги?» — Хирузен решил перейти прямо к делу, спросив у своего ученика про легендарный меч. Без запасов бессмертного металла, оставалось лишь собрать всё ценное, что только можно найти. Орочимару слегка замер, ведь он действительно тайно собирал мечи Кусанаги, хотя до сих пор не мог найти их все. В его руках сейчас был только один, когда он нашёл следы Ямата-но Орочи в Рьючидо. Но откуда Сарутоби мог об этом знать? «Есть. У меня всего один, остальные пока не найдены». В мире ниндзя мечей Кусанаги существовало несколько, и меч, что был у Орочимару, обладал уникальными свойствами — при введении чакры его клинок мог удлиняться и укорачиваться, оставаясь невероятно острым. Даже Энма, король обезьян, чьё тело почти неуязвимо, мог пострадать от этого клинка. Другой меч Кусанаги находился у Учихи Итачи, но он ещё не пробудил Мангекё Шаринган и не мог использовать Сусаноо. По легендам, меч Кусанаги, также известный как меч Тоцука. По легендам, меч Кусанаги был внутри восьмиглавого змея Ямата-но Орочи, и Орочимару мог с помощью тайных техник сам принять форму этого змея, что делало его обладание мечом ещё более символичным. «Я собираюсь покинуть Коноху на некоторое время», — сказал Сарутоби: «Ты знаешь, что у меня больше нет чакры, как насчёт того, чтобы одолжить мне Кусанаги для самообороны?» Для Орочимару, бывшего его учеником, меч не представлял такой значимости, так что Сарутоби мог позволить себе его попросить. В конце концов, если он когда-нибудь добьётся своих целей, он мог бы помочь Орочимару, ведь между ними всё ещё оставалась связь учителя и ученика. Правда, методы Орочимару были несовместимы с техникой Инь-Ян, а других методов обучения у него не было, так что придётся немного подождать. Орочимару задумался на мгновение и кивнул. Последние изменения в Сарутоби Хирузене были очевидны: он выглядел моложе и его мускулатура впечатляла — такой вид внушал опасение. Тем не менее, как и обещал, Хирузен не вмешивался в политику Орочимару, и вся Коноха оставалась под его полным контролем. Старейшины и Корень были окончательно устранены, и теперь Коноха, возможно, напоминала себя во времена Первого Хокаге. Цунаде до сих пор злилась на Сарутоби Хирузена, считая, что он сделал всё слишком поздно. Если бы эти изменения произошли ещё при жизни Минато, всего этого можно было бы избежать! «Эй, старик, что ты вообще задумал?» — она встала и подошла к нему, пристально глядя прямо в глаза, будто требуя объяснений. Но, оказавшись рядом, неожиданно ощутила мощную мужскую энергетику, исходящую от Хирузена, и почему-то её лицо вспыхнуло румянцем. «Думаю, стоит отправиться в путешествие. Я прожил большую часть жизни в Конохе, и если сейчас не отправлюсь, то скоро просто не смогу ходить», — сказал Хирузен, глядя на Цунаде. Его ученица, известная как "боевой танк с пышным бюстом", и вправду оправдывала своё прозвище. Он понимал, что во многом был должен клану Сенджу. Раз уж он использовал своё прежнее тело, он был обязан нести и его карму. «Слушайте, учитель, да вы совсем разленились! А выглядите моложе, чем я!» — буркнул Джирайя, бросая на Хирузена недовольный взгляд. Его любовь к подглядыванию за женскими купальнями и привычка собирать вдохновение для творчества, честно говоря, пошли именно от Хирузена. Как этот старый, похотливый странный старик превратился в такого привлекательного мужчину? Джирайя не мог этого понять, и в его голосе даже слышалась легкая зависть. «Молодость — лишь видимость», — ответил Хирузен. У него были свои секреты, о которых он пока не мог рассказать своим ученикам. Как минимум, нужно было достичь стадии Золотого Ядра, прежде чем раскрыть им тайну. К тому же, Мудрец Шести Путей был ещё жив, наблюдая за миром ниндзя в виде духа. Вроде всё это для предотвращения возвращения Кагуи Ооцуцуки, но кто знает, что ещё скрывается за этим. Орочимару решил прервать затянувшееся молчание, широко открыл рот и, прямо из горла, вынул меч Кусанаги. «Возьмите», — спокойно произнёс он. Меч действительно был острым, но всё это липкое вещество, покрывающее его, вызывало отвращение. Даже несмотря на годы совместной работы с Орочимару, Цунаде и Джирайя всё равно чувствовали отвращение к его странным привычкам. «Ужас, до чего противно!» — воскликнула Цунаде. «Орочимару, да неужели ты не можешь делать это как-нибудь иначе?!» — добавил Джирайя, не скрывая брезгливости. Сарутоби, напротив, не обратил внимания и, приняв меч, сделал пару взмахов. Меч был превосходен, Кусанаги Орочимару напоминал длинный китайский клинок и лежал в руке как влитой. Хирузен уже давно хотел создать себе натальное оружие, и меч подходил для этого как нельзя лучше. «Я заберу его с собой. Скоро уйду из Конохи, так что не развалите её, пока меня не будет», — добавил он, отправляясь к выходу. Цунаде долго смотрела ему вслед, погружённая в свои мысли. Этот человек изменился до неузнаваемости, словно это уже не был её прежний учитель. «Слушай, Цунаде», — язвительно произнёс Джирайя: «Наш учитель сейчас выглядит так хорошо, что даже ты заметила, но всё же вы же учитель и ученица! Если тебе действительно одиноко, ты могла бы подумать обо мне. Я с готовностью избавлю тебя от одиночества!» — он не удержался от очередной похабной шутки, облизываясь. И в тот же миг его подбросило в воздух мощным ударом Цунаде, и он с громким криком вылетел из окна. «Ненормальный! Немедленно отправьте его в медицинский отдел! Как только я его подлечу, так сразу добавлю ещё один удар!» — произнесла она, разворачиваясь. Лишь лёгкий румянец на её лице остался незамеченным. Даже Орочимару побледнел от слов Цунаде, в её присутствии и умереть то спокойно не получится. Что уж говорить о Джирайе, который, по всей видимости, снова напросился на неприятности.