Часть 66

Глава 66.

Орочимару стремится к бессмертию во многом из-за разочарования в этом мире. Если оглянуться на всю его жизнь в оригинальной истории, можно заметить, что большая часть его устремлений была успешной, за исключением разве что стремления стать Хокаге. Усилия в поисках истины всегда приносят плоды. Горизонты определяют успех, и научные способности Орочимару были несомненно выдающимися — просто этот хаотичный мир шиноби ограничивал его развитие. Возвращая меч Зансэй обратно Сарутоби Хирузену, Орочимару не придавал значения этому оружию. «Учитель, я хотел бы обсудить с вами вопросы самосовершенствования» — сказал Орочимару. Сарутоби кивнул и нашёл комнату, где они смогли поговорить наедине. «Орочимару, как ты думаешь, что такое истинное бессмертие?» Орочимару покачал головой — ответа у него не было. «Истинное бессмертие, несомненно, должно быть превосходством, а не уступкой. И чтобы прийти к бессмертию, необходима огромная сила — ни физическое тело, ни дух не должны иметь слабостей», — продолжил Сарутоби. Клан Ооцуцуки, конечно, может продлевать свою жизнь и усиливать мощь, поглощая плоды Священного Древа, но у этого метода слишком велики побочные эффекты. Этот мир неполон в своём круговороте, в его основах не хватает истинного пути. «Орочимару, тебе стоит задуматься: жизнь человека и так коротка, и даже несколько сотен лет — уже немалый срок. А что насчёт тысячелетий или десятков тысяч лет?» Орочимару погрузился в размышления. Превращение самого себя в инструмент, как это сделал Сэймей, или проводимые им самим эксперименты с человеческими телами — всё это могло продлить его жизнь, но с течением времени лишь возникало всё больше проблем. Сто лет прожить можно, тысячу — почти невозможно, а прожить десятки тысяч лет и вовсе кажется безумием. «К тому же, путь к бессмертию — это противостояние самим законам природы, и трудностей на этом пути больше, чем можно вообразить. Даже достигнув предела этого мира, нельзя говорить о настоящем бессмертии» — продолжил Сарутоби. Слова Хирузена не погасили стремление Орочимару, напротив, они разожгли в нём ещё больший интерес. Чем больше он узнавал, тем сильнее ощущал своё ничтожество. Орочимару стремился овладеть всеми секретными техниками и раскрыть тайны жизни. Но теперь, узнав истинное происхождение чакры, он, кажется, обрёл ответ в своём сердце. Однако сейчас, будучи Хокаге и имея стольких врагов, отказаться от чакры было бы неразумно. Потому подготовка преемника становилась задачей первостепенной важности! Орочимару также желал достичь бессмертия! Глядя на него, Сарутоби испытывал некоторое удовлетворение. Его трое учеников оказались весьма неплохими. Хотя Орочимару и разработал план разрушения Конохи, это в какой-то мере было вызвано тем, что сам он, как учитель, допустил слишком много ошибок. В конце концов, Наруто — это продукт японской культуры, где свержение наставника укоренено глубоко в сознании. Взять хотя бы Обито и Нагато: они не колебались, предавая своих учителей, но в конце концов были «исправлены» силой слов, что выглядело как нелепая шутка. Учиха Итачи, более того, ради деревни решил пойти против своего собственного клана. Это всего лишь последствия искажённой культуры. Мир шиноби, из-за войн и самого существования ниндзя, развивался чрезвычайно однобоко. Когда дети в таком юном возрасте идут на поле боя, психически здоровыми они не могут остаться. «Учитель, разве нам не стоит объединить пять великих стран, чтобы накопить силы для борьбы с кланом Ооцуцуки?» — Орочимару на мгновение задумался, и его глаза блеснули. Его не могли сдерживать никакие идеи и устаревшие убеждения. В отличие от наивного Первого Хокаге, он никогда не верил в возможность мира между людьми. Мысли же Учихи Мадары были слишком радикальными, ему не хватало политических навыков. На текущем этапе, с имеющейся мощью Конохи, достаточно всего нескольких лет стабильного развития, чтобы покорить весь мир шиноби. В конце концов, Коноха обладает воинами клана Учиха, чей боевой дух и сила способны повергнуть всех противников! И почему эти дайме должны занимать столь высокое положение? Как учёный, Орочимару видел множество путей для реализации своих идей. «Спешить не стоит. Мы можем действовать медленно. Иногда война не приносит победы. Настоящая победа — это культурное превосходство. Сделать так, чтобы ниндзя других деревень стремились к Конохе, — вот что действительно важно» Клан Учиха, например, может быть как тикающей бомбой для деревни, так и её сильнейшим клинком. «Тогда начнём с малых стран вокруг Конохи», — взгляд Орочимару стал глубоким и сосредоточенным. Из пяти великих деревень слабейшей была, без сомнения, Сунагакуре в Стране Ветра. Хотя у Страны Ветра самая большая территория, её большая часть — пустыни. При этом население этой страны велико, но ресурсов катастрофически не хватает, что ослабляет её в целом. Однако Страна Ветра граничит со Страной Огня, и у них часто происходят торговые обмены, к тому же они союзники, поэтому действовать против неё было бы неразумно. А вот Страна Воды, возможно, — подходящий вариант. Это небольшая территория, отдалённая от суши. С помощью гендзюцу и барьеров можно было бы легко ограничить передачу информации. К тому же четвёртый Мизукаге, Ягура, проводит политику уничтожения кланов с кеккей генкаями. Семь Мечников Тумана стали нукенинами, и на данный момент Киригакуре находится в состоянии крайнего упадка. Коноха могла бы воспользоваться этим шансом... Тем временем Обито, контролировавший Ягуру и Киригакуре, не подозревал, что на деревню уже пал пристальный взгляд Орочимару. У самого Обито дела в последнее время шли не лучшим образом: его личность была раскрыта, его лишили имени клана Учиха, и теперь каждый раз, встречаясь с Нагато, он сталкивался с презрением Нагато и Конан. Без сомнения, его планам предстояло столкнуться с препятствиями, а недоверие Нагато лишь возрастало. Обито всё больше ненавидел Сарутоби Хирузена. Что он ещё не знал, так это того, что клан Учиха, столь «любимый» им, возможно, уже в скором времени нагрянет в Страну Воды, чтобы преподать ему урок. Поговорив с Сарутоби Хирузеном, Орочимару окончательно снял внутреннюю настороженность и начал испытывать ещё большее уважение к своему учителю. В душе Орочимару, Хирузен всегда занимал высокое место. Всё-таки он воспитал их как достойных шиноби, и пусть каждый из троих — Орочимару, Джирайя и Цунаде — имел свои недостатки, это не умаляло их силы. Ранний Хирузен, ещё не испорченный властью, действительно вызывал уважение. Когда Орочимару ушёл, Сарутоби Хирузен глубоко вздохнул. Он готовился к затворничеству для прорыва на стадию Заложения Основ. Достигнув девятого уровня Стадии Тренировки Ци, Хирузен планировал отправиться в Лес Шиккоцу. Среди трёх священных мест Слизень Мудрец была наиболее спокойной, хотя её сила превосходила всех остальных. В конце концов, сама она олицетворяла собственное обиталище. Хирузен надеялся узнать многое из прошлого у Слизня Мудреца. Конечно, больше всех тайн хранила Гора Мёбоку, но пока Сарутоби не завершил стадию Заложения Основ, он не собирался идти туда или в Рьючидо. Эти обители обладали определёнными традициями, и было неясно, как они отнесутся к его визиту. Теперь ему оставалось лишь некоторое время посвятить затворничеству, чтобы стабилизировать свои силы и достичь восьмого уровня Стадии Тренировки Ци. … Тем временем Орочимару нашёл Джирайю и Цунаде, чтобы обсудить план действий против Страны Воды... «Что? Я против!» — едва услышав о возможности новой войны, Джирайя сразу же встал, выражая своё несогласие. «Речь не идёт о том, чтобы начинать войну прямо сейчас. Мы всего лишь планируем заранее» — Орочимару не удивился его реакции и повернулся к Цунаде, ожидая её мнения.