Часть 79

Глава 79.

Посланник от даймё Страны Огня вернулся в столицу, пребывая в лёгком смятении. Город был оживлён и процветал, и хотя здесь было немало шиноби, большинство из них были лишь генинами или чунинами с весьма скромными способностями. Даймё в этой стране наследует власть по рождению, и обычные жители давно привыкли к его существованию и власти знати. Карта мира шиноби в чём-то похожа на карту Японии, но не охватывает всю территорию этого мира. Таким образом, роль даймё напоминает роль императора, символическую фигуру. Хотя он фактически является правителем Страны Огня, его влияние на выбор Хокаге ограничивается лишь рекомендательными полномочиями. Обычно новый Хокаге назначается непосредственно своим предшественником, за исключением особых обстоятельств, таких как серьёзные ранения или кома действующего Хокаге. В таких случаях верхушка Конохи консультируется с даймё для временного назначения исполняющего обязанности Хокаге. Единственное средство контроля даймё над Конохой — это финансовое и экономическое давление. Поскольку шиноби не занимаются производством, их доходы зависят от оплаты за выполненные задания. Таким образом, Коноха вынуждена полагаться на поддержку Страны Огня для поддержания стабильности. Однако теперь именно то, чего больше всего опасался даймё, стало реальностью. Экономика Конохи начала стремительно развиваться, и шиноби больше не ограничиваются одними только миссиями. Техники шиноби позволяют ускорить развитие Конохи, и теперь источниками её дохода стали ещё и крайне дорогие чакра-доспехи, приносящие стабильный и существенный доход. Как только цены на жильё в Конохе превысили цены в столице Страны Огня, даймё понял, что что-то идёт не так. Посланник спешно прибыл к нему, чтобы доложить о результатах встречи с Орочимару. «Как всё прошло? Что сказал Орочимару?» «Орочимару сказал, что это всё недоразумение, и что всё будет исправлено!» Это был наиболее желанный результат, и под воздействием гендзюцу посланник воспринял его как реальность. Но даймё нахмурился — по его сведениям, развитие Конохи вовсе не показывало признаков замедления. Похоже, Орочимару действительно непросто провести: он не только проявил полное неуважение к его титулу, но и изобрёл изящные отговорки, чтобы уйти от прямого ответа. Как быть в такой ситуации? Логично, что чем сильнее Коноха, тем радостнее должен был бы быть даймё. Но проблема в том, что путь, по которому пошло её развитие, совсем не соответствовал его ожиданиям. Если так продолжится, Коноха вообще перестанет зависеть от Страны Огня, тогда как Страна Огня, напротив, будет всё больше зависеть от неё. Коноха уже начинала походить на «государство в государстве» — и с мощными, бесстрашными шиноби в её рядах. И как быть с этим? Посланник нервно стоял на коленях, пот капал с его лица. Внезапно даймё нашёл решение: а что, если выдать свою дочь замуж за Орочимару? Если они станут одной семьёй, проблема решится сама собой! Тем более что у Цунаде есть родственные связи с даймё. В оригинале её полное имя «Сенджу Цунаде» почти никогда не упоминается, чаще всего её зовут просто «Цунаде-химэ», где «химэ» означает «принцесса». Конечно, возможно, что изначально Кишимото и не задумывал клан Сенджу как отдельный клан. Даймё не имеет фамилии, как и японский император, и у Цунаде нет фамилии, что, вероятно, означает, что дочь Сенджу Хаширамы вышла замуж за кого-то из знати Страны Огня, и это дало Цунаде её титул принцессы. Обдумывая это, он пришёл к выводу, что Орочимару, без сомнения, подходит для этой роли: сильный, дальновидный и стратегически мыслящий, он мог бы стать идеальной парой для его дочери. Так можно было бы полностью связать Коноху и Страну Огня. В конце концов, дочерей у него достаточно, одна лишняя роли не сыграет. Чем больше он размышлял, тем больше убеждался, что это отличная идея. «Ты снова отправишься в Коноху и передашь это письмо от меня лично!» Даймё написал письмо и велел посланнику отнести его Орочимару той же ночью. Орочимару и представить себе не мог, какой сюрприз его ожидает — предложение стать зятем даймё Страны Огня. … Сарутоби Хирузен с лёгкой головной болью смотрел на стоящего перед ним зелёного каппу, которым, собственно, был Майто Гай. Гай, видимо, каким-то образом узнал о недавней победе Хирузена над Джирайей и теперь не отставал от него ни на шаг, настойчиво прося обучить его нескольким приёмам. «Сандайме-сама, я хочу победить Какаши! Возьмите меня в ученики!» — Гай, рыдая от душевного подъёма, крепко ухватился за ногу Сарутоби, не собираясь отпускать. В последнее время сила Какаши заметно возросла, и давление на Гая усиливалось. Он продолжал верить в силу своей «юности», но Какаши с «Белым Клыком» стал ещё сильнее, чем когда обладал Шаринганом. По правде говоря, Хирузен всегда высоко ценил Гая. Гай обладал чистым и добрым сердцем — такое редко встретишь в реальной жизни, подобные люди чаще появляются в горячих историях о юности. Но, к сожалению, природные способности Гая оставляли желать лучшего, и идти по пути культивации было бы для него крайне затруднительно. Тем не менее Хирузен понимал, что для пути чистого совершенствования тела Гай — идеальный кандидат. Хирузен решил, что может передать ему метод укрепления тела из техники «Закалка Инь-Ян», сделав Гая истинным мастером тела. Достигнув успеха, Гай сможет развиваться бесконечно и даже достичь бессмертия. В отличие от обычных мастеров, которые используют своё сознание для поддержания тела, те, кто идут по пути укрепления тела, наоборот, закаляют своё сознание через силу физического тела. «Учиться у меня — нелёгкое дело. Ты уверен, что сможешь выдержать?» — спросил Хирузен, слегка смягчившись. Услышав это, глаза Гая тут же загорелись, и он решительно ударил себя в грудь. «Какие бы тяжёлые тренировки меня ни ждали, я выдержу всё!» — сказал он с уверенной улыбкой и, подняв большой палец, ярко улыбнулся, как только он умел. Эта юношеская улыбка почти ослепила Хирузена. «Тебе придётся отказаться от использования чакры и больше не использовать технику Восьми Врат. Сможешь ли ты на это решиться?» — предупредил его Хирузен. Гай задумался. Его способности в искусстве ниндзюцу были слабы, и даже базовые техники давались ему с трудом, но вот в тайдзюцу он был настоящим гением. Немногим удавалось открыть даже Врата Начала, а Врата Смерти — и подавно. Если бы было иначе, Корень давно бы уже подготовил армию шиноби, овладевших Восьмью Вратами, и стал бы непобедим. Гай посвятил всю свою жизнь тайдзюцу и Восьми Вратам, и мысль о том, чтобы отказаться от этого ради техники Хирузена, казалась ему пугающей. А если у него не получится освоить новый путь? Придётся ли ему тогда вернуться к жизни обычного человека? Видя замешательство Гая, Хирузен добавил: «Ты можешь обдумать это решение не спеша. Но помни, если ты выберешь путь совершенствования тела, еда должна быть качественной, и потребуются соответствующие лечебные травы». Воины требуют богатых ресурсов, а путь совершенствования тела сложен и изнурителен. Именно поэтому мастеров этого пути так мало: помимо тяжёлых тренировок, нужны немалые материальные вложения. Гай кивнул с серьёзным выражением лица. «Сарутоби-сама, я обязательно всё обдумаю!» — с этими словами он поспешил к своему лучшему другу Какаши, чтобы поделиться с ним этой новостью.