Часть 89

Глава 89.

Рядом с Лесом Смерти по-прежнему стояла деревянная хижина, но теперь их здесь стало больше. С расширением Конохи этот природный клад также начали развивать, и, благодаря множеству разнообразных ресурсов, Лес Смерти привлекал немало поселенцев, которые теперь устраивали пикники на его окраинах. В таких условиях старый домик Сарутоби Хирузена уже казался не совсем подходящим. К тому же Орочимару то и дело наведывался к нему. Поэтому по просьбе Хирузена Ямато расширил домик. Сейчас парень выглядел постоянно измождённым, поскольку строить приходилось почти ежедневно. Со временем работы с домами стало меньше, но возросла потребность в создании мебели и других удобств. Однако, как бы надёжен ни был древесный дом, по безопасности он не мог сравниться с бетоном. До некоторой степени Ямато теперь достиг в древесных техниках уровня, не уступающего Первому Хокаге. Конечно, речь шла не о боевых навыках, а о мастерстве создания сооружений. Каждый, кто встречал Ямато, обязательно выражал ему своё уважение, ведь его труд значительно способствовал расширению Конохи. Когда Орочимару и Цунаде вместе пришли к дому Сарутоби Хирузена, там уже было довольно оживлённо. Мика Аой с большим усердием занималась тренировками, но с тех пор как Сарутоби Хирузен вернулся из Леса Шиккоцу, она быстро приняла на себя роль его служанки. При этом, несмотря на маленькие хитрости, которые она применила при возвращении в Коноху, перед Хирузеном она и слова лишнего сказать не решалась — его аура слишком давила на неё, и она, в конце концов, решила спокойно служить ему и совершенствоваться в тренировках. Кроме Мики Аой, рядом с Сарутоби находился и Данзо, который не пришел один, а привёл с собой свою дочь. «Ха-ха-ха! Посмотри, Хирузен, какая у меня очаровательная дочка! К тому же моя жена снова беременна, и на этот раз это точно будет мальчик!» — Данзо теперь обожал хвастаться дочерью перед Хирузеном. И, стоит признать, малышка Данзо действительно была очень милой. В ответ на такие заявления Хирузен только подумал, что однажды его внук Конохамару сможет покорить её сердце, и тогда дочь Данзо будет называть его «дедушкой»! Однако Данзо уловил в глазах Хирузена нечто подозрительное. «Я предупреждаю тебя, не вздумай нацеливаться на мою дочь!» Хирузен лишь усмехнулся, размышляя про себя, что Конохамару — прирожденный гений. Если ему дать хорошее наставление, завоевать сердце дочери Данзо для него не составит никакого труда. Когда Орочимару и Цунаде вошли в дом, Данзо сразу замолчал и отвернулся. Он не любил признавать это, но Орочимару был действительно выдающимся Хокаге, даже превосходя предшественников. Особенно в вопросе обращения с кланом Учиха Орочимару показал, что они ошибались, доказав, что Учиха могут стать опорой Конохи. Один только Шисуи, овладевший техникой Хирайшин, был способен с легкостью сокрушить мир шиноби. Но чем больше Орочимару достигал успеха, тем сильнее Данзо чувствовал свою несостоятельность. Ведь все важные решения принимал Сарутоби Хирузен, а Данзо лишь брал на себя грязную работу. Теперь же, после того как Хирузен выбрал Орочимару на пост Хокаге, мнение о Сарутоби становилось всё лучше, в то время как Данзо остался козлом отпущения. Орочимару, увидев Данзо, никак не отреагировал, полагая, что он не представляет угрозы. Если тот хочет укрепить клан Шимура, пусть старается, как ему угодно. «Учитель» — Орочимару с уважением поклонился Сарутоби Хирузену, проявив почтительность. С тех пор как Цунаде стала свидетельницей битвы между Сарутоби и Джирайей, она тоже прониклась уважением к своему учителю. Невозможно отрицать, что сила действительно решает многое, и со всех сторон было заметно, что их учитель изменился, больше не напоминая того извращённого старика, каким был раньше. «Цунаде, ты когда-нибудь думала о создании лечебных печатей, похожей на взрывные печати?» — Хирузен, без лишних предисловий, сразу перешёл к сути, объяснив, зачем собрал их здесь. Слова Хирузена заставили глаза Цунаде засиять. Она и вправду никогда не задумывалась об этом, но сама идея казалась вполне осуществимой. Правда, здесь оставалось немало трудностей, особенно с контролем количества вводимой чакры — ведь избыточная подача не только не окажет лечебного эффекта, но и способна разрушить внутреннюю структуру организма. «В принципе, можно попробовать, но как быть с тем, что ранения у шиноби бывают разные?» — задумалась Цунаде. Это же не взрывные печати, чтобы просто нацелить и разрушить. Лечение требует предельной осторожности. Орочимару, также заинтригованный, обдумал её слова и предложил: «Мы могли бы создать лечебные печати разных уровней, чтобы лечить травмы различной тяжести». Цунаде согласилась: несмотря на существующие недостатки, идея имела перспективу и явно могла принести пользу. После короткого обсуждения они решили приступить к экспериментам. Первые простейшие лечебные печати не дали впечатляющего эффекта, но подтвердили, что подход был правильным. Цунаде задумалась и решила призвать Слизня-мудреца для помощи, надеясь, что получится запечатать его целительную технику в печати, что могло бы значительно улучшить результат. «Техника призыва!» — произнесла она, но что-то пошло не так. Призыв сорвался, и вся чакра Цунаде мгновенно иссякла, заставив её ослабеть и опуститься на колени. Шизуне, которая стояла рядом, вскрикнула и кинулась к ней. «Цунаде-сама, что с вами?!» Цунаде чувствовала себя истощённой, но быстро сняла печать Инь, чтобы восстановить часть чакры. «Что происходит?» — спросила она озадаченно. Оказалось, что Цунаде давно не призывала Слизня-мудреца, ведь её собственных целительных способностей было более чем достаточно. Но она не знала, что Шисо достигла уровня Заложения Основ и разорвала связь со всеми своими клонами в Лесу Шиккоцу. Теперь обычный призыв не работал — призвать можно было только самого Слизня-мудреца. «Техника призыва!» — сказал Сарутоби, наблюдая за ситуацией, и вызвал Шисо. На призыв появилась беловолосая лоли в тонком одеянии, и присутствующие замолчали, поражённые неожиданной картиной. «Старый извращенец! Да это преступление!» — воскликнула Цунаде, кулаки её сжались. Если бы не опасение перед силой Хирузена, она бы уже надавала ему за это! Только-только она начала думать, что он изменился, а тут такое! И что? Теперь его техника призыва вызывает столь соблазнительную девушку? Глаза Данзо округлились от восхищения. Неплохо, Хирузен, мне ещё есть чему у тебя поучиться! Мика Аой выглядела растерянной, не ожидая, что её господину могут нравиться такие молоденькие девушки. Лишь Орочимару остался безразличен, для него красота была всего лишь бесполезной оболочкой: «Учитель настолько силён, что позволить себе некоторые странные слабости — это для него вполне естественно...»