Часть 109

Глава 109.

Сарутоби Хирузен всегда относился к Тобираме с большим уважением. Найти хорошего учителя в жизни — большая удача, и Тобирама был ответственным наставником, готовым щедро делиться знаниями со своими учениками. Хирузен, конечно, не стал упоминать о своём перемещении, но рассказал ему о мире призыва и таинственном мудреце. Остальные присутствующие также впервые услышали эту историю. «Кто бы мог подумать, что у мира призыва такое прошлое», — задумчиво проговорил один из них. У Джирайи и Намикадзе Минато были положительные воспоминания о горе Мёбоку. Хотя Джирайя пробегал километры, исполняя пророчества Великой Жабы, половину своей силы он обрёл именно благодаря тренировкам на этой горе. Связь с жабами, с которыми он не раз сражался бок о бок, стала для него настоящей. А вот Орочимару никогда не доверял змеям из Рьючидо. Только Итачи и Кабуто смогли установить более глубокие отношения с Белой Змеёй, научившись искусству сэндзюцу Рьючидо. Что же касается Тобирамы, он не доверял даже Учихам из своей деревни, что уж говорить о призывных зверях. «О? А покажите-ка мне Слизня-Мудреца», — вдруг оживился Хаширама, услышав об этой сущности. Никто не ожидал, что у существ из мира призыва и людей могло быть такое прошлое, но Хаширама был уверен, что конфликты остались в прошлом. Услышав о Слизне-Мудреце, он загорелся любопытством и, несмотря на протесты Цунаде, быстро сложил печати для призыва. Чакра Хаширамы тут же опустела, но так как он был в состоянии Эдо Тэнсей, его запас был по сути безграничным. Лишь спустя некоторое время ему удалось вызвать на поляну прекрасную беловолосую девушку — Слизня-Мудреца по имени Шисо. Разумеется, она могла бы отказаться от призыва, если бы не пожелала откликнуться, так как у неё не было договорных обязательств с Хаширамой, а только с Хирузеном. Шисо улыбнулась Хирузену, а затем перевела взгляд на Хашираму. «О, Хаширама! Ты же ведь уже умер?» — с улыбкой отметила Шисо, привыкшая за свои долгие годы видеть, как приходят и уходят разные контракторы. Хоть Хаширама и был её самым сильным союзником, смерть не обошла его стороной. «Хахаха! Кто бы мог подумать, что Слизень-Мудрец будет выглядеть как юная девушка! Да ещё и милее, чем Цунаде в детстве!» — рассмеялся Хаширама, искренне радуясь. Недалеко от него Цунаде сжала кулаки, готовая применить свой знаменитый Удар Чудовищной Силы. Как можно говорить такие вещи о собственной внучке! Но она должна была признать: Шисо действительно была очаровательна. Тем временем Шисо объяснила, что недавно её слияние с клонами в Лесу Шиккоцу стало стабильнее, и теперь они могут отвечать на призыв в зависимости от количества чакры контрактора. Вот только для полноценного вызова Шисо потребовалось огромное количество чакры Хаширамы, которой едва хватило даже в состоянии Эдо Тэнсей. Тобираме было достаточно этой встречи для удовлетворения своего любопытства. Мир вокруг по-прежнему оставался полон неизведанного, враги окружали Коноху со всех сторон, и он всё больше не хотел возвращаться в чистый мир. Но, возможно, главной причиной того, что Тобирама не спешил вернуться в чистый мир, было нежелание оставить усиливающуюся Коноху в руках Учиха. «Итак, уважаемые Хокаге, дело с Кумогакуре завершено. Каковы ваши дальнейшие планы?» — задал вопрос Орочимару, касаясь самого важного момента. С присутствием Хаширамы Коноха могла бы доминировать над всем миром шиноби, но всё же он оставался призванным мертвецом. «Я спокоен за деревню, зная, что вы о ней позаботитесь», — ответил Хаширама, легко отпуская привязанность к миру живых: «Я вернусь в чистый мир». «Орочимару-сама, вы могли бы призвать Кушину?» — робко попросил Минато: «Хотелось бы попрощаться с Наруто вместе с ней, а затем я тоже уйду». Он уже подготовил необходимые жертвы из пленных шиноби Кумогакуре и не испытывал никаких угрызений совести за это. Если бы Коноха потерпела поражение, цена была бы ещё выше. Орочимару кивнул, не отказывая, что вполне соответствовало его представлениям о Минато. Тобираме не потребовалось и слов, чтобы понять, что теперь все взгляды устремились на него. «Что? Почему вы так на меня смотрите?» — недовольно бросил он. «Второй дедушка, Кумогакуре уже сдались. Ты не хочешь вернуться в чистый мир?» — спросила Цунаде, прекрасно понимая, как сложно убедить Тобираму. «…Мне бы хотелось задержаться в Конохе на некоторое время и доработать новую технику», — заявил Тобирама. «Нет!» — резко возразила Цунаде, даже не дослушав его: «Ты уже умер, зачем тебе оставаться в мире живых? Эдо Тэнсей — и так достаточно тёмная техника. Если ты создашь что-то ещё, это принесёт деревне только новые проблемы». «Но именно благодаря Эдо Тэнсей мы победили так легко, не так ли?» — парировал Тобирама, не соглашаясь с ней. «А что, если техника попадёт в руки врага?» — спросила Цунаде. «Тогда нужно просто не допускать этого», — холодно ответил Тобирама: «Отказываться от силы из страха перед ней? Единственный способ решить проблему — держать эту силу под контролем!» Разница в их взглядах на силу и ответственность была очевидна. Спор становился всё более ожесточённым. «Тобирама, мы не должны вмешиваться в дела следующего поколения. Каким бы ни было будущее Конохи, мы обязаны довериться им», — вмешался Хаширама, и его слова заставили Тобираму замолчать. Он знал, что брат прав. В конце концов, когда он пожертвовал собой, это тоже было проявлением веры в своих учеников. «Ваша тревога касается клана Учиха, верно?» — предположил Орочимару, заметив мрачное выражение лица Тобирамы. Тобирама промолчал, но его лицо выдало всё. Орочимару понял, что угадал: «Господин Второй, я понимаю вашу неприязнь к клану Учиха, но…» «Я вовсе не испытываю неприязни!» — оборвал его Тобирама, отказываясь признавать свою предвзятость. Он всё-таки был Хокаге, и открытое признание предвзятости к какому-либо клану выглядело бы неподобающе. Хаширама и Тобирама и правда были братьями с совершенно разными характерами: один простодушный, другой — упёртый до последнего. «Независимо от того, есть у вас предвзятость или нет, я верю, что Учиха можно доверять. Более того, они могут стать важной силой для деревни», — настаивал Орочимару. «Нет, это невозможно. Если вы знаете, как пробуждается и развивается Шаринган, то поймёте, что клан Учиха — фактор нестабильности для деревни!» — ответил Тобирама, не сдерживая эмоций при обсуждении этой темы. Он по-прежнему был убеждён, что в силу особенностей Шарингана Учиха остаются угрозой для Конохи.