Часть 117

Глава 117.

Ночь. На миссиях шиноби всё упрощается до минимума, но Сарутоби Хирузен, тем не менее, успел поймать оленя и принялся жарить мясо. «Ух ты, даже жареное мясо!» — удивилась Анко, уже начавшая жевать сухой паёк, после того как Хирузен велел отдохнуть. Она не ожидала, что Третий принесёт целого оленя. Кабуто с лёгкостью освежевал добычу с помощью скальпеля чакры, а Итачи разжёг костёр, применив технику Катона, и вскоре оленя начали жарить целиком. Хирузен на мгновение задумался, наблюдая за троицей. Картина перед ним пробудила воспоминания: в его памяти возникли сцены из прошлого, когда он отправлялся на миссии с Орочимару, Джирайей и Цунаде. Тогда эти трое были его учениками, а теперь стали легендарной Тройкой Саннинов, потрясших мир шиноби. «Время летит быстро», — подумал он, с грустью размышляя о том, что годы идут, а даже величайшие воины однажды встретят свой конец. Если его ученики не станут на путь бессмертия, им суждено прожить ещё пару десятков лет. В чём смысл жизни? На этот вопрос не могли дать ответ даже те далёкие бессмертные. «Сандайме-сама, что заставило вас выбрать Орочимару в качестве Хокаге?» — вдруг Итачи задал вопрос, когда все четверо сидели у костра. Итачи уже давно задавался этим вопросом. В напряжённой атмосфере между кланом Учиха и деревней он успел встретиться с Хирузеном лишь однажды — вместе с Шисуи. Тогда он запомнил Третьего как совсем другого человека. Почему же Третий изменился? Неужели дело в легендарном наследии мудреца? Может ли тренировка или учение настолько трансформировать человека? Не только Итачи, но и многие в Конохе задавались этим вопросом. Однако нынешний Хирузен стал лучше прежнего, и, убедившись, что это всё ещё тот самый Третий, они предпочли не углубляться в детали. Хирузен посмотрел на пламя костра, словно раздумывая над словами. «Потому что он всегда был наиболее подходящим кандидатом», — наконец ответил он. Орочимару был самым гениальным среди его учеников. Он обладал исключительными талантами не только в тренировках, но и в политике, стратегии и даже экономике. Орочимару был прирождённым лидером, человеком, способным вывести Коноху на новый уровень. Но именно его гениальность и стала причиной, по которой Хирузен выбрал Минато. Орочимару был слишком независимым, и его невозможно было контролировать. Советники, включая Данзо, категорически не хотели видеть его в кресле Хокаге. «Но почему вы не выбрали Орочимару изначально?» — спросила Анко, добавив к разговору ещё один вопрос. Кабуто молчал, не вмешиваясь. Он был слишком мало знаком с внутренней политикой деревни, узнав о ней только после того, как стал учеником Орочимару. «Политика — очень сложная вещь. В прошлом мне не хватило смелости всё оставить и рискнуть», — признался Хирузен. На самом деле, выполнить эту миссию в одиночку для него было бы проще. С его способностями он мог бы быстро долететь на мече до Страны Неба и захватить Шинно. Но он видел в этой миссии возможность обучить Итачи. Итачи, согласившийся объединится с незнакомцем уничтожить свой клан ради деревни, оставив в живых лишь своего младшего брата, был поистине уникальным случаем. Хирузен считал, что Итачи нужно больше наставлений и поддержки, чтобы направить его на правильный путь. «Итачи, если бы тебе пришлось выбирать между деревней и твоим кланом, что бы ты сделал?» Неожиданный вопрос заставил Итачи замереть. Сарутоби задал его, глядя прямо в глаза парню. Это был не просто вопрос, а попытка проникнуть в самую глубину его сознания. Семья или деревня? Итачи долго молчал, не в силах дать однозначный ответ. Сарутоби Хирузен испытал слабое облегчение. Неспособность выбрать была естественной реакцией. Ведь семья включает в себя двух братьев, близких людей, а также клан, который трудится ради блага деревни. Разве семья и деревня не должны быть единым целым? Почему вообще возникает необходимость выбирать между ними? «Когда сталкиваешься с выбором, где оба варианта неприемлемы, единственное решение — стать сильнее. А ещё лучше — не допускать подобной ситуации, постоянно укрепляя свои силы», — произнёс Хирузен. Его слова заставили задуматься всех троих. Хотя Анко, казалось, пропустила их мимо ушей, просто кивнув в знак согласия, Итачи и Кабуто по-настоящему углубились в раздумья. Они понимали: лишь сила способна защитить тех, кого они хотят оберегать. «Ну всё, хватит философии. Давайте есть мясо!» Хирузен прервал их мысли, напомнив, что ужин уже готов. Он посыпал оленину специями, и вскоре аромат наполнил воздух. Для шиноби, привыкших к простой пище и сухим пайкам на миссиях, подобная еда была редкостью. Анко первой взяла кусок жареного мяса, вгрызлась в него с жадностью и, не успев прожевать, радостно пробормотала: «Кабуто, Итачи, вы что сидите? Ешьте быстрее! Это просто потрясающе!» Её жизнерадостность заразила остальных. Кабуто и Итачи улыбнулись, расслабились и присоединились к ужину у костра. Ночь прошла спокойно. На следующее утро настроение в группе заметно улучшилось. Расстояние до цели становилось всё меньше. Деревня небесных шиноби, скрытая в Стране Неба, была уничтожена Конохой много лет назад. Однако уничтожить целую страну гораздо сложнее, чем разгромить одну деревню. Потому возрождение небесных шиноби выглядело вполне закономерным. Под руководством Шинно, небесные шиноби вели тайную деятельность уже два-три года. Если бы так и продолжилось, ещё десять лет в тени позволили бы им накопить достаточные силы для нападения на Коноху. Однако сейчас их возможности оставались ограниченными. Сейчас было даже непонятно, сможет ли Шинно открыть Восемь Врат с помощью своей техники регенерации. «Мы почти на месте. По данным разведки, база небесных шиноби расположена под руинами их деревни», — сообщил Кабуто, поправляя очки. Информация, которую он получил от Орочимару, оказалась точной. Поиск базы мог бы быть сложной задачей для обычных шиноби, но в группе разведчиков находился представитель клана Хьюга, который сразу заметил скрытую под руинами крепость. База небесных шиноби была построена прямо под руинами их деревни. Крепость обладала уникальной особенностью: её можно было поднять в воздух, используя чакру. Хирузен стоял на краю руин, внимательно изучая окружающий ландшафт. Вокруг раскинулась густая лесная чаща, но откуда-то доносилось странное ощущение зловещей энергии.