Часть 124

Глава 124.

Глядя на стоящего перед ним Кимимаро, Хьюга Хиаши ощутил внутренний кризис. Бьякуган, который клан Хьюга оберегал веками, ради чего были введены жёсткие ограничения в виде печати "Птица в клетке", оказался лишь проявлением крови клана Ооцуцуки? Какой тогда смысл в защите этой способности? Клан Хьюга силён, если сравнивать с обычными шиноби. Но ему всегда недоставало по-настоящему мощного лидера, способного стать решающим фактором в ключевые моменты. Например, Учиха Фугаку и Учиха Шисуи, обладая Мангекё Шаринганом, приобрели вес в деревне и в своём клане. А Хьюга, где практически все — лишь джонины, не имеет бойцов уровня Каге. Это приводит к тому, что даже глава клана не может принимать окончательные решения, уступая в этом правам старейшин. Именно старейшины являются причиной внутренних конфликтов в клане. «Хиаши, что ты думаешь?» — спросил Орочимару, внимательно наблюдая за реакцией главы клана, который мог бы выразить общее мнение Хьюга. Коноха всегда относилась к Хьюга благосклонно, никогда не направляла свои действия против этого клана. Хьюга были стратегически важны, особенно в разведке и военных действиях, но не играли решающей роли, как, например, Учиха. Однако настало время для изменений. Хиаши молчал. Узнав о существовании Бьякугана на Луне, он понял, что их Бьякуган вовсе не является уникальным. Это, а также пробуждение Бьякугана у Кимимаро, оставило его в замешательстве. С одной стороны, открытие истинной природы Бьякугана поколебало его прежние представления. С другой стороны, Хиаши испытывал внутренний протест против системы "Птицы в клетке". Однако он был одним из её бенефициаров. Если концепция разделения на главную и побочную семьи останется неизменной, печать будет наложена и на его дочь. Несмотря на то что Неджи обладал выдающимися способностями с самого детства, судьба отвела ему лишь роль защитника Хинаты. Именно поэтому, когда Неджи проявил враждебность к Хинате, Хиаши, не раздумывая, активировал проклятие. Хиаши неоднократно думал о необходимости отмены этой системы. Но будучи её выгодополучателем, он оставался в раздумьях. «Разве клан Хьюга уже не отстаёт от других кланов деревни? Особенно разрыв с Учиха становится всё более очевидным, не так ли?» — продолжил Орочимару, заметив замешательство Хиаши: «Как насчёт того, чтобы использовать клан Ооцуцуки и деревню как повод, чтобы отменить деление на главную и побочную семьи? Это позволит остановить внутренние конфликты и направить больше талантов на благо деревни». «Но что, если Бьякуган попадёт в руки врагов?» — спросил Хиаши, не спешив соглашаться. "Птица в клетке" изначально создавалось, чтобы предотвратить утечку Бьякугана. Оно стало ключевой причиной появления разделения в клане. «А что насчёт того Бьякугана, который был в Киригакуре? Разве деревня не вернула его вам?» — с улыбкой заметил Орочимару, его слова усилили давление на Хиаши. «Пока деревня сильна, даже если Бьякуган окажется за пределами Конохи, мы сможем его вернуть». — Орочимару перешёл к жёсткому тону: «И, кстати, я тебя не уговариваю и не делаю тебе предложение, я ставлю тебя перед фактом. Ты понимаешь, о чём я?» Рядом стоящий Кимимаро уловил перемену в голосе Орочимару. Он активировал Бьякуган и направил его устрашающее давление на Хиаши. Его намерения были ясны: он был клинком в руках Орочимару, и любой враг Орочимару автоматически становился его врагом. Хьюга Хиаши почувствовал давление от Бьякугана Кимимаро, дополненное ощущением превосходства на уровне самой крови. Хотя сила его глаз была меньше, чем у Хиаши, энергетический уровень Кимимаро явно превышал его, что вызывало тревогу. Если Кимимаро продолжит развиваться, клан Хьюга может оказаться абсолютно беспомощным перед ним. «Я понял», — вздохнул Хиаши. Раз Орочимару сказал это так категорично, сопротивляться не было смысла. Клан Хьюга не имел ресурсов, чтобы противостоять нынешней мощи Конохи. «Уже завтра я жду хороших новостей», — прозвучал прощальный приказ Орочимару. Когда Хиаши вышел из здания Хокаге, его спина была покрыта холодным потом. Орочимару производил настолько сильное впечатление, что даже Хиаши, глава одного из древнейших кланов, едва осмеливался дышать в его присутствии. Возвращаясь в свой клан, он задумался, как рост мощи Конохи сделал Орочимару пугающе авторитетным. Вернувшись в клан, Хиаши собрал старейшин и сообщил им решение деревни. Старейшины мгновенно выразили возмущение. «Почему деревня должна вмешиваться в дела нашего клана?!» — их возражения были полны негодования. Для них "Птица в клетке" была не только традицией, но и инструментом поддержания власти. Они опасались, что отмена проклятия может привести к мести со стороны побочной ветви. «Мы не можем противостоять деревне!» — произнёс Хиаши, оставив старейшин в молчании. Клан Хьюга, раздробленный внутренними конфликтами, не обладал ни силами, ни смелостью, чтобы бросить вызов Конохе. «Может, предложим деревне часть наших земель и доходов?» — предложил один из старейшин, надеясь откупиться от перемен. «Господину Орочимару неинтересны такие мелочи», — спокойно ответил Хиаши. Видя их нерешительность, он ощутил странное удовлетворение: его унижение перед Орочимару теперь казалось не таким значительным. Если бы структура клана не изменилась, он сам однажды стал бы похож на этих старейшин — вечно колеблющихся и погрязших в борьбе за власть. Долгие часы споров не привели к результату, но в итоге старейшины сдались. Они понимали, что сопротивляться воле деревни бессмысленно. Кроме того, Хиаши заранее уведомил Хизаши, и вскоре джонины из побочной семьи присоединились к обсуждению. На этот раз их не сдерживало проклятие, а старейшины главной семьи, обеспокоенные возможными последствиями, не осмелились его активировать. Вскоре решение было принято: система разделения на главную и побочную семьи была полностью отменена. Все члены побочной семьи должны были получить помощь деревни для удаления проклятия "Птица в клетке". Для деревни и Орочимару это стало легкой победой, ведь они получили благодарность от членов побочной семьи клана Хьюга. Хиаши, спустя долгое время, обнял Неджи. Он смотрел на следы на лбу своего племянника — те, что остались после снятия печати. «Лети высоко! С этого дня ты больше не "Птица в клетке"!» — сказал он, с гордостью глядя на своего освобождённого племянника.