Часть 135

Глава 135.

Что касается слов Кицучи, Фугаку полностью их проигнорировал. Смешно. Пытаться поссорить Учиха с Конохой? Это слишком наивно. «Разве это не Четырёххвостый первым оказался виноват?» — спокойно ответил Фугаку: «К тому же, эта Цветочная Гора — изначальная территория клана обезьян, призывных животных нашего Третьего Хокаге, Сарутоби Хирузена!» Кицучи удивлённо поднял брови. Что? Территория призывных животных Третьего Хокаге? Это что ещё за чушь? Неужели Коноха вторглась в Ивагакуре только из-за этого? Будучи сыном Третьего Цучикаге, Кицучи ощущал невероятную ярость. Всё это выглядело слишком абсурдно. Казалось, Коноха вообще не считает Ивагакуре достойным противником! «Хватит болтать, не мешайте нам» — Фугаку небрежно махнул рукой, даже не пытаясь скрыть презрение. Затем он повернулся к шиноби Конохи и приказал: «Начинайте реорганизацию каравана». «Проклятье! Мы не позволим вам увести Роши!» — Кицучи стиснул зубы и посмотрел на своих спутников, Акацучи и Монгу. Ситуация зашла слишком далеко, и, похоже, избежать боя уже невозможно. Однако в глубине души все трое понимали, что у них почти нет шансов. Гигантский доспех, который они только что видели, был слишком сильным. Но ради своей деревни они не могли отступить. Печальные крики ворон, раздающиеся вдалеке, лишь усугубляли тяжёлое настроение. «Летающие вороны... это техника Хирайшина?» — Кицучи и остальные с тревогой посмотрели на Шисуи, активировавшего Шаринган. «Бесполезно сопротивляться, сдавайтесь», — холодно сказал Шисуи, поднимая свою катану. Пламя тут же охватило клинок, осветив его лицо: «То, что делает Коноха, — не дело Ивагакуре. Вы не в праве вмешиваться. Просто смиритесь». Улыбка, наполненная светом, оставалась на лице Шисуи только для своих товарищей из деревни. Для ниндзя из других деревень он не испытывал ни капли сочувствия, даже тени сожаления. «Сдавайтесь. В дела Конохи Ивагакуре не вправе влезать, даже если всё это происходит на вашей территории!» — Шаринган Шисуи завертелся, превращаясь в Мангекё. Бой или ожидание подкрепления? Никто из троих не знал, что делать. Они хотели сражаться, но прекрасно понимали, что это равносильно самоубийству. С другой стороны, Коноха тоже не стремилась сразу начинать войну с Ивой. Для них в данный момент было важнее сохранить стабильную обстановку, чтобы полностью взять под контроль новые ресурсы Страны Огня. После смещения знати и полной перестановки власти, Коноха получила огромное количество ресурсов. Часть пошла на улучшение условий жизни простых людей, часть — на исследования Орочимару, а остальное использовалось для экспансии. Коноха была слишком занята, чтобы начинать полномасштабную войну с Ивагакуре. Но это не означало, что они боялись. Просто возможные выгоды от такого конфликта были недостаточными. … Шисо и Энма — оба призывных животных Сарутоби Хирузена — имели не самую тёплую связь. Клан Энмы никогда не был сильным в мире призыва и значительно уступал Шисо. К тому же, между Энмой и Кацую редко находились общие темы. Для призывных существ разница в видах имеет большое значение. Гора Мёбоку и Рьючидо всегда находились в конфронтации — их природная вражда была заложена самой природой. «Да, это и есть Цветочная Гора!» — воскликнул Энма, который выглядел воодушевлённым. Но, оказавшись внутри Пещеры за Водопадом, его выражение изменилось. Лицо покрылось тревожными складками. Внутреннее устройство Цветочной Горы за эти годы было слишком сильно изменено Роши и Четырёххвостым. «Энма, что собирается делать ваш клан?» — Сарутоби Хирузен осмотрел пещеру. Хотя в ней ощущалась высокая концентрация природной энергии, в целом место показалось ему вполне обычным, и он быстро потерял к нему интерес. Теперь всё зависело от того, какое решение примет клан обезьян. «У нас здесь есть призывной круг. Немного отремонтируем его и оставим». Для клана обезьян эта местность не была особенно важна. Их больше раздражало то, что Четырёххвостый захватил территорию, принадлежавшую им. Хотя все они были приматами, клан Энмы не смог противостоять хвостатому зверю, и это оставило неприятный осадок. Если бы клан обезьян действительно хотел вернуться в мир шиноби, они бы выбрали Коноху или её окрестности. «Понятно», — Сарутоби Хирузен кивнул, осознавая, что для клана обезьян это скорее дело чести, чем стремление вернуть утраченные земли. Энма, призвав множество молодых обезьян, начал организовывать уборку пещеры. … Тем временем, после небольшой паузы, Кицучи, как сын Третьего Цучикаге, всё же решил прояснить ситуацию: «Коноха собирается объявить войну Ивагакуре?» «Скорее уж Ивагакуре хочет начать войну с Конохой!» — с техникой Хирайшина получение разведданных было слишком лёгким делом. Шисуи прекрасно знал, что один из мастеров Дотона недавно атаковал сиротский приют в Конохе. «Нападение на приют? Это действительно подло». «На сиротский приют в Конохе было совершено нападение. Преступник использовал продвинутые техники Дотона для побега. Кто, кроме Ивагакуре, мог бы это сделать?» Нападение на сиротский приют? Техники Дотона? Кицучи выглядел озадаченным. Теперь любой, кто владеет Дотоном, автоматически виноват? Ладно, дождёмся новостей от Третьего Цучикаге. Тем временем Роши уже был закинут в карету, а караван завершил реорганизацию. Фугаку подошёл к Шисуи, остановившись рядом с ним. Они оба наблюдали за тремя ниндзя из Ивагакуре: «Шисуи, обезвредь их. Кажется, подкрепление из Ивагакуре уже на подходе. Этот парень — сын Ооноки». «Не к добру», — подумал Кицучи, но времени на раздумья у него не было. Не тратя ни секунды, Шисуи активировал свой Мангекё Шаринган. Без использования Хирайшина он мгновенно поразил троих ниндзя техникой гендзюцу. «Слишком слабы», — спокойно заметил он. С такой мощной техникой, как Котоамацуками, иллюзии Шисуи были практически непреодолимыми. Ниндзя Ивагакуре, будучи специалистами по Дотону и обладая выдающейся физической силой, всё же не имели хорошей сопротивляемости к гендзюцу. … Тем временем клан обезьян уже почти завершил уборку Цветочной Горы. Однако оставаться здесь они не собирались. Очевидно, что Ивагакуре были крайне недовольны происходящим. Раньше клан обезьян мечтал вернуть это место, но теперь, когда его отбили у Четырёххвостого, они осознали, что место не имеет для них большой ценности. В это время Ооноки, узнав о ситуации, уже выдвинулся с группой элитных ниндзя Ивагакуре. Слушая описания событий от вернувшихся разведчиков, Ооноки сразу понял, что гигантский доспех — это Сусаноо. «Учиха... Цель — Четырёххвостый. В этот раз их намерения явно враждебны» — Ооноки не хотел начинать войну с Конохой. Угроза воскрешённого Первого Хокаге всё ещё была слишком велика. Но Коноха уже вторглась в самое сердце Страны Земли, используя Сусаноо для захвата Четырёххвостого. Как это можно стерпеть? Самая большая проблема заключалась в том, смогут ли даже элитные бойцы Ивагакуре одолеть Учиха с Мангекё Шаринганом? А если добавить к этому Хирайшин Шисуи... Ооноки чувствовал себя совершенно бессильным. В этот момент он понял, насколько стар. Он больше не мог защитить Ивагакуре.