Часть 159

Глава 159.

Боруто, конечно, поселился в поместье клана Учиха и делил одну комнату с Наруто. Для Наруто, внезапно обретшего сына, ситуация была весьма непривычной и вызывала некоторое замешательство. Однако, учитывая, что Боруто пришёл из другого мира, где его существование было естественным, в этом мире его могло и не быть. Хотя Наруто не возражал против мысли о браке с Хинатой, он был заинтригован, узнав, что у Боруто есть младшая сестра по имени Химавари, и очень хотел бы с ней познакомиться. Очевидно, что ни Боруто, ни Наруто не могли уснуть той ночью, каждый из них был погружён в собственные мысли. Боруто, оказавшийся в совершенно иной Конохе, наблюдал за этим новым миром и за своим отцом, который, в отличие от его версии, прошёл совершенно иной жизненный путь. Саске уже успел рассказать о детских годах обоих друзей. В том мире, откуда пришёл Боруто, Саске пережил уничтожение клана, а Наруто вырос сиротой, которого с детства окружали лишь насмешки и презрение. Но здесь всё было иначе. В этом мире Наруто и Саске выросли в любви и заботе. «Боруто, а какова твоя мечта?» – вдруг спросил Наруто, нарушив тишину. Боруто на мгновение замолчал. Раньше его мечтой было стать Хокаге, как и у большинства детей Конохи. Однако со временем его желания изменились, и он захотел быть, как Саске, – человеком, который тихо защищает деревню из тени. Но в этом новом мире Боруто вновь почувствовал себя потерянным. «Правильный ли выбор сделал Саске?» – задавался он вопросом: «Действительно ли быть скрытым защитником деревни – это лучший путь?» Теперь, когда он оказался здесь, Боруто не мог предугадать, какие испытания его ждут впереди. События его прежнего мира, где он был вынужден оставить Коноху из-за предательства окружающих, казались ему всё более далёкими. Тем не менее, теперь многое изменилось, и будущее Боруто больше не предопределено. Саске в этом мире вернул свою силу и уверенность, отказавшись от прежних компромиссов и намереваясь действовать более решительно. «Не знаю», – ответил Боруто с тяжёлым вздохом: «Наверное, моя мечта – просто защищать тех, кто рядом». Затем он спросил: «А твоя мечта?» Наруто улыбнулся. «Мечта? Зачем она вообще нужна?» – мягко сказал он: «У меня нет никакой великой мечты. Я просто хочу быть счастливым, делать то, что мне по душе, и чтобы все, кто рядом, могли чувствовать то же самое». Боруто задумался. Разве мечта Наруто – не стать Хокаге? Он ничего не сказал, но слова отца поразили его. Этот Наруто не стремился быть Хокаге. Для него Хокаге был не просто лидером деревни – это был лидер целой страны, целой эпохи. Эта должность несла слишком большую ответственность. Наруто, который рос здоровым и окружённым любовью, не стремился к признанию и не видел смысла в поиске одобрения других. Коноха стала огромной. Для Наруто было ясно, что мнение слабых ничего не значит. Сегодня они восхищаются тобой, а завтра уже могут презирать. Беспокоиться о том, что говорят другие, – это удел слабаков. «Счастье?» – задумчиво повторил Боруто: «Надеюсь, однажды я тоже смогу так жить». Эта новая Коноха и её жители начали менять его внутренний мир и его взгляды. Перед лицом клана Ооцуцуки, эта Коноха смогла подготовиться настолько тщательно, что по сравнению с ней мир, откуда пришёл Боруто, казался совершенно бессильным. Боруто, вспоминая своего отца, измученного бесконечными обязанностями Хокаге, тяжело вздохнул. Он надеялся, что теперь всё будет иначе. … Тем временем Саске сидел в позе лотоса в своей комнате, неспособный обрести внутреннее спокойствие. Он чувствовал, как его сила медленно угасала с тех пор, как после победы над Ооцуцуки Кагуей он утратил мощь Шести Путей. Осознание собственной слабости, а также потеря былой амбициозности сделали своё дело – Саске перестал уделять внимание тренировкам. Но теперь всё изменилось. После восстановления своей крови его сила начала возвращаться, и утраченная мощь Шести Путей медленно восстанавливалась. Самое важное – его тело вновь стало молодым, а силы начали расти с поразительной скоростью. Саске знал, что клан Ооцуцуки обладает невероятной продолжительностью жизни, измеряемой тысячелетиями. Теперь он ощущал в себе потенциал, который давно был утерян. Наблюдая за этим миром, столь непохожим на его собственный, Саске начал видеть новые возможности. Тем временем Орочимару исследовал загадочный артефакт, известный как «Карасуки». Предполагалось, что в этом предмете может скрываться секрет перемещения сквозь время и пространство. Саске сделал глубокий вдох и погрузился в тренировки. Каждую секунду он собирался использовать для того, чтобы усилить себя – он больше не собирался останавливаться. … Через несколько дней настал момент появления Ооцуцуки Урашики. Он даже не догадывался, что его ждёт. Коноха была готова к битве: деревня усилила защитные барьеры и наложила множество печатей. Каждый из шиноби оставил на себе защитную печать, чтобы предотвратить похищение своей чакры. Пространство задрожало, и из пустоты появился Ооцуцуки Урашики. Саске уже однажды бросил его в поток временного хаоса с помощью своей техники Аменотеджикара, поэтому он прибыл сюда с опозданием на несколько дней. Урашики осознал, что этот мир отличался от его родного, но был уверен в одном – в нём всё ещё существует Джинчурики Девятихвостого. Он не собирался отвлекаться на детали: его главная цель – получить силу Кьюби. Едва Урашики появился, как его взгляд упал на фигуру неподалёку. Это был Джинчурики Трёххвостого – Хошигаки Кисаме, с кожей голубого оттенка и острыми зубами, сверкавшими в боевой усмешке. «Ооцуцуки Урашики? Я тебя не пропущу!» – заявил Кисаме, начиная складывать печати: «Суйтон: Великая взрывная волна воды!» Мгновенно огромный поток воды устремился вперёд, образуя гигантскую водяную тюрьму, поглощая окрестный лес и захватывая Урашики. Шокированный таким натиском, он оказался полностью окружён водной стихией. Пытаясь сопротивляться, Урашики размахнул своей красной удочкой, надеясь вытянуть чакру Кисаме. Но его атаку остановил меч Самехада, вобравший в себя вражескую силу. «Пять акул! Тысяча акул!» – выкрикнул Кисаме, направляя созданные чакрой акульи стаи на своего противника. Одна за другой, тысячи акул обрушились на Урашики, разрывая его плоть. Для Кисаме, ставшего Джинчурики Трёххвостого, недостатка в чакре не существовало. В отличие от других Джинчурики, он мог сам забирать чакру у Трёххвостого, который служил для него неиссякаемым источником энергии. Однако Урашики не собирался уступать. Едва его атаковали акулы, он трансформировался в пурпурно-красный бумажный журавлик и исчез, мгновенно появившись за спиной Кисаме. «Джинчурики Трёххвостого?» – хищно произнёс Урашики: «Как раз то, что мне нужно!» Чакра биджу была для него непревзойдённым источником силы. В его руке появился чёрный чакра-жезл – с его помощью он собирался запечатать чакру Кисаме и использовать её для своих целей.