Часть 165

Глава 165.

Путешествия во времени и пространстве — дело крайне сложное. Перемещение между двумя разными мирами требует гораздо больше усилий, чем возвращение в прошлое в пределах одной вселенной. Аменотеджикара! Саске, заметив, что Боруто вот-вот исчезнет в вихре пространства и времени, активировал свой Ринненган. Глаз, сверкающий шестью томоэ, закружился, разрывая ткани пространства, чтобы вытащить Боруто обратно. «Не волнуйся, я скоро вернусь!» — крикнул Саске, прежде чем исчезнуть. После пробуждения полноценного Ринненгана техника Аменотеджикара Саске достигла нового уровня. Теперь он мог не только менять местами объекты, но и блокировать пространство, закрывая доступ к любым техникам времени и пространства в заданной области. Его Кагуцучи, рожденный из Мангекё Шарингана, превратился в силу абсолютного разрушения, способную разрывать реальность. Крайняя разрушительная мощь и железная воля стали воплощением нового пути Саске. После краткого головокружения Боруто очнулся и увидел вдали Скалу Хокаге. Кажется, он вернулся в свой мир. Но где же дядя Саске? Обернувшись, он увидел знакомую фигуру. «Дядя Саске!» — выдохнул он с облегчением: «Это было опасно!» «Что случилось?» — сдержанно ответил Саске, сохраняя привычное хладнокровие. На его лице не было и следа волнения, как будто ничего не произошло. Боруто, успокоившись, не заметил странностей. Но он и не мог знать, что стоящий перед ним Саске — вовсе не тот, кто сопровождал его в другом мире. Это был Саске из прошлого, который следовал каноническому пути. В отличие от Саске, Боруто в ином мире провел лишь немного времени, тренируясь под руководством Джирайи и узнавая глубже, что значит быть шиноби. Для него это стало уроком ответственности. А вот Саске столкнулся с куда более значительными переменами: блуждая в хаотичном пространстве времени, он ждал восстановления своей силы, одновременно используя это состояние для пробуждения своей крови Ооцуцуки. Тем временем в мире Боруто всё шло своим чередом: его конфликты с Каваки и кланом Ооцуцуки продолжали развиваться. … Каждое взросление требует платы, Боруто. И часто эта плата — предательство или даже смерть. Под началом Кашин Коджи Ооцуцуки Ишики был вынужден переселиться в тело Джигена, обрекая себя всего на три дня жизни. В отчаянии он начал полномасштабное нападение на Коноху. Наруто, доведённый до крайности, использовал режим Бариона, жертвуя Курамой. Потеряв свою силу, Наруто был вынужден признать, что и Девятихвостый, и его легендарная мощь остались в прошлом. Кураме пришлось пожертвовать собой, чтобы остановить Ишики. Но ирония судьбы — тот был побежден простым теневым клоном. Это выглядело почти абсурдно. Когда все немного расслабились, на сцену вновь вышел Момошики, терпеливо ждавший своего часа. Это был идеальный момент: уязвимая Коноха, ослабленные герои, а Боруто стал его новой марионеткой. Никто не заметил, как Момошики временно овладел телом Боруто. Рога, выросшие на лбу, ясно указывали на трансформацию. Воспользовавшись моментом, он разрушил Ринненган Саске кунаем, оставив деревню без его главной силы. И хотя Каваки с помощью небольшой техники огня сумел пробудить сознание Боруто, заставив того отломать рога, последствия были ужасающими. Саске и Наруто лишились своих сил. Саске — Ринненгана, Наруто — Девятихвостого. … Коноха, ослабленная этой битвой, оказалась на грани. Ишики был побежден, а планы Момошики временно сорваны, но вопрос остался: как справляться с Боруто, который медленно, но неумолимо превращается в Ооцуцуки? На данный момент положение Боруто гораздо сложнее, чем у Наруто в прошлом. У Наруто была печать, сдерживающая Девятихвостого, и опасения деревни основывались лишь на слухах и предрассудках. А вот Боруто стал настоящей ходячей бомбой, готовой в любой момент превратиться в Ооцуцуки Момошики. И если Девятихвостый был угрозой локального масштаба, то Момошики угрожает всему миру. Боруто уже давно смирился с мыслью о своей жертве ради спасения деревни. Если его смерть сможет принести мир, он готов к этому. Ведь воскрешение Момошики неизбежно приведет к гибели самого Боруто. Разница лишь в том, когда это случится — рано или поздно. Хотя Амадо дал Боруто лекарство, его эффективность уступает даже тем средствам, которые в своё время предлагал Орочимару. Саске, напротив, был готов принять жесткое решение. Он знал, что Наруто никогда не сможет поднять руку на Боруто. Поэтому, если наступит момент, когда спасти его будет невозможно, Саске сделает это сам. Саске достал свой старый протектор Конохи, оставшийся с тех времен, когда он покинул деревню. На нём всё ещё виднелась глубокая царапина, символизирующая путь отступника и тяжесть принятых им решений. Когда он собирался передать этот символ Боруто, пространство вокруг задрожало. Внезапная аномалия исказила реальность, и фигура Саске начала распадаться, будто растворяясь в воздухе. Но вместо этого появился другой Саске, его одежда была повреждена, но в глазах горел знакомый огонь. Он вернулся. Саске быстро осознал, что произошло в его отсутствие. Тот Саске, который следовал пути каноничного времени, больше не вернётся. Теперь здесь был он — новый Саске. Стиснув руку, он раздавил протектор Конохи, оставив в прошлом и символ своего изгнанничества, и былые клятвы. «Я больше не одинокий волк», — прошептал он: «Теперь я — тигр, что правит в лесу!» Саске обратился к Боруто: «Не волнуйся, Боруто. Всё будет хорошо. Я здесь, чтобы всё изменить». Боруто поднял глаза, встретившись взглядом с новым Ринненганом Саске, в котором теперь светились девять томоэ. «Учитель…» — выдохнул он, ещё не понимая, что произошло. Да и что могли изменить эти глаза? Саске лишь мягко потрепал его по голове: «Ничего страшного. Мне нужно поговорить с Наруто». Он исчез, оставив Боруто одного. … В хаосе временного потока Ринненган Саске эволюционировал до состояния девяти томоэ, его зрачок приобрёл бледный кровавый оттенок. Подойдя к Наруто, Саске невольно нахмурился. Сейчас перед ним стоял друг, с которым он пережил многое, но потерявший большую часть своей силы. Лишившись Курамы, Наруто остался с единственным козырем — режимом Мудреца. Его сила значительно уменьшилась. «Ты стал Хокаге, Наруто. Ты добился своей мечты. Но действительно ли это то, чего ты хотел?» — мелькнуло у Саске в голове. Саске понимал, что нынешний Наруто, ослабленный, вымотанный и раз за разом вынужденный идти на компромиссы, больше не способен быть тем символом непоколебимой воли. Его вера в доброту и доверие к другим сейчас скорее уязвимость, чем сила. Вспоминая, как Каваки, защищая Наруто, готов был уничтожить даже Боруто, Саске задумался о том, насколько шатка эта гармония. Наруто заметил друга: «Саске? Ты здесь? Что случилось?» Саске хотел многое сказать, но он знал, что у Наруто есть своя правда. Убеждения друга невозможно поколебать словами. Если Саске хочет перемен, его первым соперником станет его лучший друг. «Что ты думаешь о нынешнем положении Конохи?» — спросил он. «Всё замечательно», — с улыбкой ответил Наруто: «Люди счастливы. Разве это не самое главное?» Саске вздохнул, усмехнувшись. «Что ж, тогда передай мне титул Хокаге. Как тебе такое предложение?» — произнёс он, пристально глядя на Наруто.