Часть 169

Глава 169.

Снова встретятся, но теперь как враги? Кто же теперь на стороне справедливости? Саске больше не представлял Коноху – он действовал от имени самой Страны Огня. И самое печальное заключалось в том, что у него действительно были на это полномочия. Его сила и положение не оставляли сомнений. Можно ли считать, что клан Учиха уничтожен? И да, и нет. Сейчас из всего клана с Шаринганом остались лишь двое: Учиха Саске и Учиха Сарада. Однако прошлое клана Учиха по-прежнему отбрасывало длинную тень – их влияние невозможно было забыть. Саске обладал огромной силой, его позиция в мире шиноби была непоколебима. А теперь, глядя в глаза Саске, они понимали: это были не просто Ринненганы – это были Ринненганы с девятью томоэ. Хотя Цунаде и Какаши не знали, что значит Ринненган с девятью томоэ, они понимали, как опасен обладатель полноценного Ринненгана. Саске не был мягким человеком. Вражда с ним для Конохи могла обернуться катастрофой. «Саске, тебе обязательно заходить так далеко? Деревня отнеслась к тебе великодушно, простив все твои ошибки…» «Ха! Великодушно? Это смешно!» – Саске холодно усмехнулся, и его взгляд заставил Цунаде невольно вздрогнуть от напряжения. Давление, исходившее от него, ощущалось физически. «Вы хотите сказать, что у Конохи нет никакой вины за уничтожение клана Учиха? А имущество клана? Земли? Всё это Коноха задолжала Учиха!» – голос Саске звенел от решимости и негодования. В другом измерении Наруто молчал. Он понял – Саске так и не смог отпустить прошлое. «Наруто, мы должны выбраться отсюда! Иначе Саске действительно сможет захватить Коноху!» – Шикамару выглядел встревоженным, его ум быстро оценивал ситуацию. Но вместо ответа Наруто задал встречный вопрос: «Шикамару, а если Саске станет Хокаге, что будет с Конохой?» Эта мысль заставила Шикамару задуматься. Учиха Саске в роли Хокаге? Невообразимо. Четвёртая мировая война шиноби ясно показала: главными её участниками были только двое – Наруто и Саске. Остальные, несмотря на все свои усилия, оставались лишь фоном для этой истории. Но после войны всё начало возвращаться к обыденности. Наруто, став Хокаге, всё время был загружен работой, часто вынужден был идти на компромиссы. Саске же, почти не бывая в деревне, оставался тенью прошлого. Эти два героя, некогда стоявшие на вершине, теперь казались такими же, как все. А может, даже более одинокими. Они не представляли интересов больших кланов или группировок – за их спинами не стояло семей, ищущих выгоду. С самого времени Четвёртого Хокаге каждый лидер Конохи был одинок, их не интересовали выгоды. Это дало возможность кланам и старейшинам вроде Утатане Кохару и Митокадо Хомуры, которым уже почти по девяносто, сохранять свои позиции, вмешиваясь во все дела деревни. … «Может быть, Коноха действительно задолжала Учиха» — Шикамару ошеломлённо уставился на Наруто. Битва ещё не началась, а главнокомандующий уже сдался. Что теперь делать? В душе Наруто шла борьба. Он всё чаще чувствовал себя бессильным, а его мечты о посте Хокаге теперь казались лишь иллюзией. Когда мечты сталкиваются с реальностью, часто оказывается, что реальность жестока и грязна. Вспомнив просьбу Саске в кабинете Хокаге, Наруто вдруг задумался: а может, Саске действительно справится лучше? Цунаде и Какаши молчали. Оба когда-то занимали пост Хокаге и знали о делах Учиха куда больше, чем могли бы признать. Хотя уничтожение клана было результатом множества факторов, Коноха явно сыграла в этом ключевую роль. «Готовьтесь. У Конохи и без того хватает врагов!» – Саске сделал жест рукой, словно приглашая их покинуть помещение. Цунаде и Какаши понимали, что не могут пойти против посланника даймё и сёгуна Страны Огня. Они вернулись в деревню, но что делать дальше – было неясно. Когда новости о намерениях Саске достигли верхушки Конохи, среди старейшин началась паника. Как бороться с сёгуном Страны Огня, который теперь символизирует справедливость? Коноха оказалась в безвыходной ситуации. На следующий день Саске вместе с Сакурой и Сарадой покинул деревню, отправившись с официальной делегацией. А уже через день Страна Огня объявила о роспуске Деревни Скрытого Листа и начале военной кампании против Конохи под предводительством Учихи Саске. Эти новости потрясли весь мир шиноби. Другие деревни только наблюдали за происходящим, наслаждаясь зрелищем. Дружба, доверие – все слова, которые Коноха постоянно проповедовала, казались теперь пустыми. Ещё недавно Коноха уничтожила Учиха, а теперь Учиха Саске собирался уничтожить Коноху – кольцо замкнулось. Деревня погрузилась в хаос. В сердце каждого жителя поселились тревога и страх. Но ни у кого не возникло даже мысли о сопротивлении. Люди думали лишь о побеге или о капитуляции. Неожиданно в Конохе начала распространяться идея: если Наруто исчез, то Саске – лучший выбор для поста Хокаге. Теперь он сёгун Страны Огня, а значит, под его руководством отношения Конохи с государством станут крепче. Конечно, всё это было частью плана Саске. Любой мог догадаться, что происходящее – лишь фарс. Но у Конохи не оставалось выбора. Мнения разделились. Но вскоре предложение о том, чтобы Саске стал Хокаге, стало преобладающим. Когда один из шиноби Конохи настиг Саске и его войско, он высказал идею о назначении его на пост Хокаге. Даймё уже давно был марионеткой Саске. Объявленная «война» была лишь спектаклем, чтобы заставить Коноху признать нового Хокаге. Смотри внимательно, Наруто. Учись! Разве я не добился признания от всех в деревне? В другом измерении Саске внезапно появился перед Наруто: «Наруто, что ты выберешь на этот раз?» «Если ты действительно хочешь быть Хокаге, я не против. Всё равно теперь люди в деревне поддерживают тебя, разве не так?» — Наруто посмотрел на Саске и выбрал уступить. Он был уставшим и опустошённым. Утрата Курамы, медленная смерть Боруто у него на руках, убывающая сила – всё это заставляло его чувствовать себя бессильным. Может, Саске справится лучше, чем я? Он всегда был лучше меня… Пропавший Седьмой Хокаге, Наруто Узумаки, внезапно вернулся, чтобы сложить с себя полномочия. Учиха Саске был провозглашён Восьмым Хокаге. Отношение Страны Огня мгновенно изменилось. Казалось, что недавняя угроза уничтожить Коноху была просто дурным сном.