Часть 208

Глава 208.

Весь мир следил за этой войной. Ведь она могла повлиять на дальнейшую судьбу всего мира! Белоус вступил в бой, вызвав волнение моря. Гигантские волны, словно закрывающие небо, обрушились на всё вокруг. Это было ужасающе, разрушительная сила, подобная стихийному бедствию! «Что-то не так, совсем не так!» – Сэнгоку почувствовал неладное. Королевская воля Белоуса и сила его атаки совершенно не соответствовали образу дряхлого старика. Сэнгоку даже вспомнил Белоуса в молодости. Тем не менее, Сэнгоку старался сохранять спокойствие, считая это последним рывком Белоуса. К счастью, у Морского Дозора был Аокидзи, иначе они не смогли бы справиться даже с цунами, вызванным Белоусом. От пылкой справедливости до ленивой – Аокидзи многое пережил в Морском Дозоре. Заморозив волны, он официально открыл начало войны. Однако на этот раз брешь в окружении Морского Дозора пробил не Литл Орз, а сам Белоус. Удар кулаком в воздух вызвал мощный воздушный толчок. Перед атакой Белоуса окружение Морского Дозора выглядело как шутка. В момент соприкосновения с ударной волной дозорные, не имея никакой возможности сопротивляться, превращались в кровавое месиво. Эта ужасающе кровавая сцена заставила адмиралов Морского Дозора побледнеть. Именно в этот момент Луффи вместе с беглецами из тюрьмы прибыл на поле боя: «Эйс! Я пришел спасти тебя!!!» Появление Луффи привлекло внимание многих. Можно сказать, что именно Луффи стал возмутителем спокойствия в этой войне. Внук Гарпа, сын лидера революционеров Драгона, и тот, на кого возлагал большие надежды Шанкс. Если бы с Луффи что-то случилось во время этой войны, это действительно стало бы проблемой. Удар Белоуса разозлил Морской Дозор. Изначально, за исключением Акаину, все, от вице-адмиралов до адмиралов, собирались отлынивать от сражения, но атака Белоуса была слишком жестокой. Гнев с обеих сторон делал эту войну еще более кровавой. «Луффи?!» – появление Луффи заставило сердце Гарпа сжаться. Как этот мальчишка здесь оказался?! Крокодайл, пытавшийся напасть на Белоуса исподтишка, был отброшен одним взмахом руки. В этом мире сила – это всё. Белоус вновь обрел свою юношескую удаль. Если бы была возможность, кто бы хотел стареть? Теперь у Белоуса появились новые амбиции. Место рождения Белоуса, неспособное выплачивать Небесную дань, стало раем для пиратов и работорговцев. Под их влиянием страна быстро распалась. Это привело к появлению множества сирот, одним из которых был Белоус. Возможно ли, вместе с Конохой, перевернуть этот мир? Белоус прекрасно понимал, что даже вернув себе силы молодости, он не сможет противостоять Мировому Правительству. Даже Роджер, ценой своей жизни открывший Великую Эру Пиратов, лишь доставил Мировому Правительству некоторые хлопоты. Появление пиратов даже укрепило власть Мирового Правительства. Заплатив Небесную дань и став страной-участницей Мирового Правительства, можно было не бояться пиратов. Так пусть же с этого момента начнётся переворот в этом мире! «Мальчишка, не тебе спасать моего сына!» – Белоус снова рассмеялся и, схватив Муракумогири, бросился на Морской Дозор. «Сам напросился!» – Акаину сжал кулаки и бросился навстречу Белоусу. Война началась всерьез. Пираты и дозорные яростно сражались друг с другом. Луффи прорывался к эшафоту, а дозорные, видя его, пропускали. Шутки ли – Гарп стоит рядом! Эйс – приемный внук Гарпа, а Луффи – родной! Если кто-то посмеет тронуть Луффи, Гарп может тут же впасть в ярость. Никто не хотел сталкиваться с разъяренным Гарпом, ведь он герой Морского Дозора и пользуется большим уважением. Акаину тут же пожалел о своей атаке. Разве не говорили, что Белоус уже стар? Королевская воля, окутывающая Муракумогири, не была обманом. Акаину чувствовал, что не сможет выдержать этот удар. Он смог лишь увернуться, а позади него подоспели Кизару и Аокидзи. Три адмирала начали сражаться с Белоусом, и чем дольше длился бой, тем больше они изумлялись. Так вот он какой, сильнейший человек в мире? Однако против него сражались три адмирала, а сам Белоус скрывал свою истинную силу. На этот раз он должен был не только спасти Эйса, но и убить Черную Бороду! Луффи изо всех сил пробивался к эшафоту. Джирайя, Фугаку и другие члены клана Учиха наблюдали за хаосом битвы, не вмешиваясь. «По сравнению с битвами ниндзя, это слишком неэффективно». Морской Дозор не обращал внимания на ниндзя из Конохи. Шичибукаи преследовали свои собственные цели и не собирались сражаться за Морской Дозор до смерти. Ход этой войны полностью изменился. Три адмирала сражались с Белоусом на равных, но ран на теле старика становилось все больше. «Старик, прочь с дороги!» – Вот он, эшафот! Луффи был взволнован, но, подняв голову, увидел перед собой мужчину с белыми волосами. Это был герой Конохи – Джирайя! Однако Джирайя не собирался останавливать Луффи. Он почувствовал в Луффи необъяснимую силу. Эту силу он хорошо знал. Это была… сила судьбы! Получив силу Риннегана, Джирайя начал видеть мир по-другому. В Наруто и Саске он видел чакру Индры и Асуры. Это помогло ему понять, что означает «дитя пророчества». Но он уже изменил судьбу. Теперь Конохе не нужно дитя пророчества, она может изменить мир своими силами. Этот мальчишка тоже был окутан силой судьбы, и, казалось, скрывал в себе невероятные способности. «Хех», – Джирайя не стал мешать и позволил Луффи продолжить свой путь. На пути Луффи возникла знакомая фигура – Гарп, его дедушка. Луффи боялся Гарпа, ведь с детства его воспитывали «кулаки любви». «Дедушка, ты тоже хочешь меня остановить? Неужели ты будешь спокойно смотреть, как они казнят Эйса?» – в словах Луффи звучала обида. Он не понимал, почему дедушка может спокойно смотреть на казнь Эйса. Упреки внука заставили Гарпа сжать кулаки. «Довольно забавно», – Джирайя и Фугаку с интересом наблюдали за происходящим. Не только Гарпу было тяжело. Когда клан Учиха хотел устроить переворот, Фугаку было гораздо сложнее. И если бы не Орочимару, ставший Хокаге, Фугаку пришлось бы выбирать между деревней и семьей, что гораздо сложнее, чем выбор между справедливостью и семьей. Разногласия в Конохе были куда запутаннее, чем в мире пиратов. Однако жители Конохи не верили в какую-то абстрактную справедливость, они хотели создать лучший мир.